Русская Америка. Сухой закон 3 (СИ)

— Ну что он? — поинтересовался мой друг.
— Думаю, мы получили высококлассного специалиста. Ты подготовил все бумаги?
— Да. Но нужен юрист, чтобы всё заверить.
— Конечно.
— И ты пока не можешь обладать полным правом в управлении. До получения гражданства, — напомнил Громов.
— Знаю. Но когда мы ехали сюда, то договорились с Сарновым, что акции будут делиться соразмерно вкладу. Его доля минимальна. Держателем акций я быть могу даже сейчас. Плюс, всё оборудование здесь и аренда зданий за «Соколов и Ко». В патенте я буду вписан реализатором с правом принятия решений о судьбе изобретения. В любом случае, это подстраховка. Я не думаю, что с Давидом у нас возникнут проблемы. И обманывать его я тоже не собираюсь. Это человек увлечённый, ему просто нужно дать возможность и ресурсы для творчества.
  
Виктор серьёзно посмотрел на меня:
— Ты уверен, что такая рекламная кампания, которую ты затеял — обязательна?
— Конечно!
Громов развернул папку и достал несколько листов. Недоверчиво посмотрел на меня:
— Здесь написаны такие звёзды. Да нас просто-напросто пошлют, когда мы будем им звонить.
— А мы им и не будем звонить. Мы попросим Еноха «Наки» Томпсона, — хитро прищурился я.
— Ты хочешь «запуститься» в Атлантик-Сити? — догадался Виктор.
— Да! Сначала там. «Наки» каждый сезон организовывает грандиозное шоу. Скоро будет ещё одно. И если мы сделаем там трансляции со звёздами и прямые включения с ипподромов — мы получим большую рекламу.
— А он согласится? — с сомнением протянул Громов.
— Трансляции с ипподромов, Витя! — посмотрел я на друга многозначительно.
— Ставки? — догадался он.
— Конечно. В масштабах почти всей страны и с «живыми» комментаторами из динамиков. И поддержкой звёзд!
Громов уставился на меня как на диковинку:
— Как у тебя это рождается в голове? До сих пор не пойму…
Эх, хотел бы я приписать это всё себе. Но я просто скопировал идею первого крупного боя тяжеловесов по боксу, который транслировали коммерческие радиостанции. Тогда в Хобокене, штат Нью-Джерси, бился американец Джек Дэмпси против француза Жоржа Карпентье, а по радио комментатора слушали в залах и кинотеатрах больше чем шестидесяти городов. Это дало дополнительные гигантские барыши организаторам. И поистине невообразимый рост акций производителя радиоприёмников. А я решил провернуть подобное на год раньше, пока радиокорпорация Америки не «распробовала» идею Сарнова и не захватила всё, что можно в коммерческом радио. Фактически я запрыгивал в уходящий поезд. Кстати…
— И ещё, Виктор. Часть акций должна быть в открытом доступе. Но очень малая. И четверть всего пакета выйдет на биржу только после запуска трансляций из Атлантик-Сити. Никаких больших и влиятельных объёмов акций на торгах! Полный контроль должен всегда оставаться за нами, какими бы сладкими ни были предложения. Патент у нас. Первые радиостанции тоже будут у нас. Кто хочет вложиться и разбогатеть — пожалуйста. Кто хочет «выкупить» право голоса — сразу мимо. Поэтому выпускать бумаги на биржу будем малыми объёмами и с лимитом портфеля. Ты понимаешь — о чём я?
— Понимаю, — кивнул друг.
Уже несколько месяцев я заставляю его штудировать лучшие источники по экономике. И он демонстрирует ощутимый прогресс. А я делаю вид, что тоже это изучаю. Иначе будет слишком подозрительно. Успехи Громов делает значительные. Это всё у него в крови. Ни дать ни взять — будущая акула биржи.
— Короче, мы должны быть готовы к запуску «во всеоружии»…
— Много работы, — сурово проговорил друг.
— Очень много. Но, поверь, это того сто́ит! И не забудь, копии документов должны быть у меня уже к возвращению…
— Когда возвращаетесь?
— До штата Мэн не так далеко. Я не знаю, насколько затянутся переговоры с тамошним начальником береговой охраны. Позвоню, как буду собираться обратно. Со мной едет Соломон. Оставлю его разбираться в Портленде с поставками из Европы.
— Всё будет идти морем через Портленд?
— Я уверен, что не всё так просто. Думаю, есть ещё несколько мест, куда уходит вся контрабанда. Её обычно перегружают в море. В порты приходят уже «чистые» судна…
* * *
На следующий день
Путешествие в удобном и продуманном до мелочей купе на двоих было весьма приятным. Я с удовольствием сидел напротив окна на обитом бордовым бархатом диване и потягивал чай с корицей. Тепло, хорошо, мерный перестук колёс и лёгкое покачивание вагона настраивали на сентиментальный лад. Всегда любил поезда. Особенно если едешь с комфортом. Хотя после пребывания в распределительной тюрьме, я, наверное, и обычным вагоном бы остался доволен. Не то что люксом, в котором мы ехали вместе с Соломоном Михайловичем.
В соседних купе ехали четверо моих подчинённых. И возглавлял всех Молотов. Грозного вида казак ехал вместе с верным Матвеем. И ещё пара людей, которых капитан Синицын выделил для охраны Соломона, пока он будет в Портленде организовывать все наши дела с местными, после моего отъезда.
Раздался стук в дверь, и следом в неё заглянул официант. В проходе вагона перед ним стоял столик на колёсиках.
— Ваш ужин, джентльмены!
За спиной парня в накрахмаленной рубашке и жилетке маячил в своём чёрном костюме Матвей, держа руку за пазухой. Предосторожности после всех последних событий.
На столик выставили яства.
— Чем я могу быть ещё Вам полезен? — вежливо осведомился официант.
— Ничего не надо. Спасибо, — ответил я после отрицательного жеста Соломона и положил на поднос долларовую купюру.
С небольшим поклоном довольный паренёк исчез, закрыв за собою дверь.
— Ну вот мы и одни. В тишине, — произнёс Соломон, вглядываясь в проносящиеся за окном виды.
Сейчас мы ехали вдоль берега. Небольшой участок уже после Портсмута. Вдалеке за окном, в поздних сумерках, тяжёлые чёрные волны медленно и неумолимо вздымались пенными гребнями, накатывая на узкую полоску берега.
— Как ещё раз зовут этого начальника береговой охраны? — сморщился Соломон, открывая свою записную книжку.
— Грейс МакКой. Он уже восемь лет на этой должности в Портленде, — ответил я.
— Вполне достаточно, чтобы выстроить нужную сеть, — хмыкнул аптекарь.
— Согласен. «Наки» уже позвонил ему и предупредил о нашем приезде. Нас будут ждать на вокзале.
— Предпочитаю перемещаться на своём авто…
— Я тоже. Матвей арендовал для нас автомобили. Агентство пригонит их к вокзалу. Мы поедем за людьми МакКоя на своих машинах.
— Не боитесь, что он сочтёт это знаком недоверия?
— Мы с ним не детей крестить собрались. А вести совместный бизнес. Это Америка. О каком доверии может идти речь, да ещё и с контрабандистами? — пожал я плечами, — Лучший вариант укрепления отношений, это регулярные выплаты и растущие объёмы поставок.
Соломон усмехнулся:
— Вы, как всегда, правы, Алексей… Откуда будет идти товар?
— Из Ирландии и Франции в первую очередь.
— Думаю, нужно ставить в приоритет Ирландию, — заметил старик.
— Не соглашусь, — улыбнулся я.
— Почему? — удивлённо вскинул седые брови аптекарь.
— Вы рассуждаете так, ибо уже привыкли, что лучший товар для бутлегеров — виски. Что-то покрепче. Но это можно найти и здесь, на месте.
Соломон пристально воззрился на меня, а затем снял свои очки и начал протирать их платком. Морщинки вокруг его глаз треснули. Старик тихонько смеялся:
— И у вас есть такой источник поставок внутри страны?
— Будет.
— Не хотите делиться со мной?
— Не хочу сглазить, — уклончиво ответил я, не рассказывая ему про Кентукки и Блум, — Но запомните главное, наш приоритет, это Франция.
  
— Вина?
— Именно. Они исчезнут из предложения очень быстро. И я намерен этому поспособствовать в самое ближайшее время. Вина будет всё меньше внутри страны. А требоваться будет всё больше. И, кстати, виски от контрабандистов сейчас растёт в цене из-за Сухого закона. Наценки за риск и прочая-прочая… Сколько, по-вашему, мы будем отдавать за один ящик ирландского виски Грейсу МакКою?