Служанка для князя тишины (СИ)
День для рабыни начинался в пять утра, а заканчивался в час ночи. Девушка отключалась еще до того, как голова касалась подушки. А через четыре часа один из полоумных, как называла про себя Клэр Виргилия и Хаолла, будил ее не самыми приятными способами. Ничего излишне жестокого они себе не позволяли, но подшутить над рабыней любили. Особенно искушен в этом деле был Хаолл. Бывало, подойдет проверить, насколько хорошо убралась девушка, глянет на полированную поверхность письменного стола, скривится, языком поцокает, буркнет что-то вроде: "Ты пятно пропустила. Вот здесь" и выльет из стакана остатки какой-то странной вязкой жидкости. Такое поведение рабыня списывала на банальную скуку. Им просто было скучно, ведь в замке почти не было ни людей, ни развлечений. Клэр, эти два клоуна, да горничная с кухаркой и садовником — вот мужчины и развлекались за счет несчастной девушки.
Правда, еще был некий князь, но его рабыня за неделю пребывания в замке ни разу не видела. Наама была приветлива с Клэр. Астра вела себя отчужденно. Садовник в дом не заходил. Поэтому все общение рабыни с другой прислугой в основном ограничивалось бесконечными заданиями, которыми они нагружали девушку. И все в доме жили по установленному распорядку. Вергилий и Хаолл не покидали замок открыто. Наама тоже постоянно жила в замке — ее комната была при кухне, а вот Астра и Мортис каждый вечер возвращались в деревню.
Клэр тоже хотела домой. А еще отыскать подругу. И каждый день думала о побеге. Думала, пока натирала полы, думала, пока стирала белье и одежду, думала, когда мыла посуду и вычищала золу из печи. Думала, да только толку от этих дум полный ноль. Как бежать, если при приближении к выходу правое запястье начинало жечь. Странное колдовство. Странный дом. Странные жители.
Однажды Клэр увидела, как оба мужчины и горничная вместе вошли в библиотеку, а буквально через десять минут Астра вышла с забинтованным запястьем. Еще через пару минут библиотеку покинули и весьма довольные мужчины. Судя по их лицам, они испытывали наслаждение, но десять минут на двоих — это чересчур быстро, даже для опытной дамы. А еще поврежденная рука. Увиденная картина прочно засела в голове девушки, и мысль о тайне объединяющей обитателей замка не давала покоя. Несмотря на возможные последствия, хотелось непременно разгадать все загадки и вытащить наружу всю правду, пусть даже ценой своей жизни. Только нераскрытые тайны могут пугать и манить одновременно.
Глава 4. Эй, князь! Покажись!
День не задался с самого утра. Кухарка без конца ворчала и заставляла переделывать то, что Клэр уже перебрала и почистила. Астра подкинула девушке еще несколько комнат для уборки, сославшись на плохое самочувствие. Затем явился Хаолл со своими шуточками. И ведь нарочно паршивец прошелся в испачканной обуви, по еще мокрому помытому полу, оставляя дорожку грязных следов. Клэр не выдержала и, бросив тряпку в ведро, расплескивая вокруг воду, взбунтовалась:
— Всё с меня хватит! Немедленно снимите с меня браслет и дайте уйти.
— Это может сделать только князь, — развел руками, довольный собой Хаолл.
— Вот как! Только я стала сомневаться, что ваш князь вообще существует, — уперев руки в бока, сердито высказалась рабыня и заорала во все горло. — Эй, князь! Покажись!
Хаолл тут же подскочил к девушке и больно встряхнул ее за плечи.
— С ума сошла?! — испуганно зашипел он. — Глупая, молись, чтоб он тебя не услышал!
— Не страшно — хуже уже не будет! Мне надоело то, как со мной обращаются! Надоело, что ты и Вергилий изводите меня своими шутками. Я не высыпаюсь! Я устала! У меня такое чувство, что я не три недели пашу как лошадь, а уже три месяца. Мне вообще полагается отдых? Выходные, в конце концов? Я требую отпуск! — голос рабыни раздавался все громче и громче, отдаваясь эхом от каменных стен огромного зала.
— Какой еще тебе отпуск? — вознегодовал камердинер, стараясь при этом не кричать. — Ты не прислуга, а рабыня. Может, ты еще и жалование попросишь? Все на что ты можешь рассчитывать, это на кусок хлеба и койку. А получаешь гораздо больше, чем заслуживаешь. Где твоя благодарность? Сплошные нытье и жалобы!
— Ну ты и свинья, Хаолл, — взъелась Клэр.
— На твоем месте я бы следил за языком, рабыня! И будь добра, говори тише! — сквозь зубы нервно цедил мужчина.
— А на моем месте мне терять уже нечего!
— Хаолл, в чем дело? — влетел в зал Вергилий. — Почему рабыня верещит на весь замок?
— Права вздумала качать, — надменно бросил камердинер. — И ругается странными словами.
Клэр возмущенно открыла рот, вытащила из ведра тряпку и кинула ее в Хаолла, сопровождая бросок громкими ругательствами:
— Ах ты крыса!
Хаолл, уклонившись, отступил в сторону. Причем сделал это настолько молниеносно, что девушка даже потрясла головой, думая, что ей почудилось.
— Сделай что-нибудь, Хаолл, заткни ее. Нам всем несдобровать, если он услышит, — не на шутку встревожился управляющий.
— Боюсь, уже поздно, — обреченно бросил Хаолл и дернулся к девушке. — Держи ее.
Клэр, испугавшись, развернулась для побега, но это все, что она успела сделать. Мужчины были гораздо быстрее. Чувствуя, как крепко ее удерживают с двух сторон за предплечья, девушка, громко сопя, дергалась из стороны в сторону, стремясь освободиться. Но затихла, едва услышала приближающиеся шаги. В зал твердой походкой вошел незнакомый мужчина. Видимо это и был князь. Высокий, иссиня-черные, ниже плеч волосы и темно-серые стальные глаза. Необычного покроя серый камзол поверх черной шелковой сорочки с кружевами на рукавах и вороте, и мягкие черные брюки, заправленные в высокие тяжелые сапоги, идеально сидели на его худом теле.
— Что здесь происходит? — строго спросил хозяин замка.
Вергилий и Хаолл мгновенно опустились на одно колено, потянув за собой рабыню. На хрупкие плечи девушки довольно сильно давили мужские ладони, и ей ничего не оставалось, как, подчинившись встать на оба колена.
— Ничего важного, мой господин — всего лишь непокорная рабыня. Но вы не волнуйтесь, она будет наказана, — объяснил ситуацию Вергилий, являясь старшим из слуг.
Клэр, не стесняясь, во все глаза рассматривала князя. Такая дерзость не осталась незамеченной, и князь окинул неизвестную доселе девушку пристальным взглядом: высокая, темноволосая, странная короткая стрижка…
— Новенькая? Из деревни? Я ее раньше не видел, — адресовал свои вопросы князь управляющему.
Не дав Вергилию и рта раскрыть, Клэр дернувшись, сбросила с плечей мужские руки и вскочила на ноги:
— Нет! Не из деревни! И я не рабыня!
Князь, сделав пару шагов, подошел ближе к девушке, в то время, как Хаолл и Вергилий, поднявшись, наоборот отошли подальше.
— Ну и кто же ты тогда?
— Я, кажется, не из вашего мира, — неуверенно промямлила Клэр, когда мужчина почти навис над ней.
— Не из нашего мира? — переспросил князь вкрадчиво.
— Да. Я попала к вам случайно и хочу вернуться домой.
— Ну так иди, — голос князя звучал спокойно и мелодично.
— Я не знаю как! — встрепенулась девушка в надежде на скорейшую свободу.
— А раз не знаешь, будь добра следовать здешним правилам, — монотонно, с нотками угрозы говорил князь, обходя девушку по кругу.
Клэр, поворачивая голову за мужчиной, пыталась подавить нарастающую панику. Зря она надеялась, князь не поможет ей.
— Но это не честно, — жалобно произнесла невольница.
— Честность? — князь удивленно приподнял брови. — Какое правильное слово… И такое бесполезное, — шепнул он, наклоняясь к уху девушки. — Наведите порядок и соблюдайте тишину. Рабыню наказать, — бросил уже совсем другим тоном мужчина своим слугам и направился к выходу.
— За что?! — выкрикнула Клэр ему в спину.
Князь скривился от громкого звука и повернулся.
— Если скажет еще хоть слово, отрежьте ей язык, — приказал он и, более не задерживаясь, быстро покинул зал.
Рабыня интуитивно закрыла себе рот руками, со страхом глядя на Вергилия и Хаолла.