Баба Яга ищет наследницу (СИ)

— Вышемир! — закричала я.
Он не обернулся, однако застыл, не сделав следующий шаг вглубь.
— Княже! — Добрыня стянул сапоги и, не теряя времени, обнажил меч и пошел в воду.
— Зачем меч? — я тоже уже стягивала кроссовки.
— Русалка, — коротко бросил он, удобнее перехватив оружие. Я ничего не поняла, но пошла следом.
Ряба осталась на берегу, потому что плавать не умела.
  
— Что — русалка? — не поняла я.
Добрыня только шикнул на меня, продолжая приближаться к князю.
— Вышемир! — снова позвала я и уже отчетливо услышала переливчатый смех и плеск воды совсем рядом с ним.
Князь обернулся на меня, и в его глазах отразилось непонимание.
— Ярослава?
— Вышемир! — раздался нежный звонкий голос со стороны середины озера.
Глаза Кащея потухли, будто кто-то выключил свет, и он снова отвернулся от меня.
Я бросилась к нему, но Добрыня схватил меня за руку.
— Стой, она может быть не одна!
В этот момент князь резко ушел под воду с головой, словно кто-то утянул его на дно.
***
— Кащей! — не своим голосом заорала я и кинулась в ту сторону, вырвав руку у богатыря.
Я путалась в платье и жалела, что не стянула его на берегу, оно мешало мне идти, поэтому я поплыла.
— Помоги ему! — крикнула Добрыне.
Но он и без моего приказа уже приблизился к тому месту, где только что виднелась голова Кащея. Добрыня нырнул, не выпуская из руки меч. Я тоже нырнула, раскрыла под водой глаза, но ничего не видела. Вертелась, пока не закончился воздух. Вынырнула на поверхность, услышав, как рядом с шумным вдохом показался Добрыня и тут же снова скрылся под водой. Я последовала за ним. И снова ничего! Беспомощно металась то туда, то сюда, не соображая, что делать. Паника затопила всю меня. Я снова глотнула воздух и погрузилась в третий раз, с какой-то безысходностью понимая, что так долго человек под водой не протянет.
Внезапно в голову пришла идея. Я не знала, сработает ли, но думать об этом времени не оставалось. Вообразила, что у меня в ладонях образуются светящиеся сферы, как в каких-нибудь фантастических фильмах. И, о чудо! Озеро осветилось двумя мощнымии белыми источниками света. Шары отделились от моих рук и плавали рядом. Воодушевленная успехом, я резко закрутилась волчком и увидела на самом дне две тени. Понадобилось еще раз подняться, чтобы сделать вдох и снова — под воду. Что было сил, я гребла руками, чтобы достичь дна, но это оказалось не так уж и легко, воздух в легких так и норовил вытолкнуть меня на поверхность, пришлось выпустить почти весь, чтобы погрузиться глубже.
Сквозь толщи воды я видела, как Вышемира обнимает какое-то существо. Русалка, сказал Добрыня?! В сказках это красивые девушки с рыбьими хвостами. А тут было нечто, я даже не могла как следует разглядеть, что это, но у него точно имелись руки, которыми оно прижимало князя ко дну. И так нежно это выглядело со стороны, так… интимно.
Я еще не успела доплыть до них, как из ниоткуда рядом возник Добрыня. Он двигался медленно, вода не позволяла совершать резкие движения, но меч неотвратимо приближался к чудовищу. Словно в кошмарном сне, я наблюдала, как его голова отделяется от тела, а вода окрашивается почти в черный цвет. Еще один мощный гребок, и я почувствовала, как мои пальцы впиваются в одежду Кащея. Легкие горели, невыносимо хотелось сделать вдох. Я держалась изо всех сил, пытаясь поднять безжизненное тело на поверхность. Запаниковала, когда поняла, что у меня это не получается. Но в этот момент сильные руки схватили нас обоих и вытолкнули из воды.
Почувствовав это, я сделала жадный вдох, через секунду такой же звук послышался рядом — это вынырнул Добрыня. А вот Кащей, хотя мы поддерживали его, оставался тих.
— Скорее! На берег его! Скорее же! — кричала я Добрыне, лихорадочно работая ногами.
Богатырь первый смог достать до дна ногами, и дело пошло быстрее. Мы вытащили Кащея на песок. Я пыталась нащупать пульс, но его не было!
— Черт! — закричала я в панике, но тут же взяла себя в руки, потому что понимала, что если хотя бы не попытаюсь его реанимировать, у него уже нет шансов. Возможно, стоило подумать о том, что я владею волшебством, но эти умения были для меня еще слишком новыми, а вот то, что я врач, уже не забудется никогда.
Сделала еще один глубокий вдох и принялась за сердечно-легочную реанимацию. Даже на адреналине это оказалось тяжело. Я чувствовала, как по лбу течет пот, но упрямо продолжала попеременно то надавливать на грудную клетку, то вдыхать ему в рот. Не знаю, как долго это продолжалось, но в какой-то момент Добрыня взял меня за плечи, стоя рядом на коленях.
— Ярослава, — тихо позвал богатырь. — Он все…
— Не все! Не все, слышишь?! — по щекам катились крупные слезы. — Живи! Ну же! Живи!
В полном исступлении я нанесла резкий хлесткий удар по его груди кулаком — прекардиальный удар — последнее, что оставалось. При этом из руки вырвалась яркая вспышка света, которая на несколько секунд нас ослепила.
Кащей дернулся и закашлялся, выплевывая воду. Я перевернула его на бок, прижимая к себе его голову. Влажные волосы смешались с мелким озерным песком. Убирала темные пряди с его лица и всхлипывала в голос не таясь.
— Яра… — прошептал он, открыв глаза.
— Иди к черту, слышишь?! — я зашлась в истерике, прижавшись своим лбом к его. — К черту! К черту!
***
Он обхватил мою голову слабыми пальцами. Меня била крупная дрожь. Даже не заметила, как оказалась лежа рядом с ним на песке.
— Тише, тише… — он тоже убирал с моего лица мокрые волосы. — Все хорошо, я здесь.
— Не хорошо, — продолжала всхлипывать я. — Ты чуть не погиб!
Ряба и Добрыня благоразумно стояли в сторонке и молчали.
Наши глаза находились на расстоянии нескольких сантиметров друг от друга. И я очень-очень сильно злилась, так, что хотела сама его убить. И вместе с тем меня буквально затопило чувство огромного облегчения.
Он прижал меня к себе крепче, и наши губы встретились. В тот момент было все равно, что это кто-то видит. Я просто хотела почувствовать, что он действительно жив. Ощутить на себе его дыхание. Но это длилось лишь несколько мгновений, а потом я отстранилась и поднялась.
— Нужно скорее к костру и согреть тебя, — строго сообщила я, приходя в себя и одновременно вытирая слезы. — Идти сможешь?
— Если Добрыня немного поможет, — на миг замер князь, оценивая свое состояние.
Богатырь подал Кащею руку и поднял его, а потом закинул себе за шею его предплечье, и мы пошли к лагерю. Князь застонал.
— Что случилось? — встревожилась я.
— Кажется, ты мне ребра сломала.
— Заживут, — буркнула я. — Дойдем, наложу повязку.
Двигались мы медленно, но верно. Я дрожала на ветру, и это вовсе не улучшало и без того не слишком-то хорошее настроение. Только теплая курочка грела мне шею и плечо, но этого было мало. Хотелось завернуться в одеяло. Я думала, как в прошлый раз, высушить на себе платье, но ничего не вышло. Кажется, все силы ушли на спасение Кащея. Интересно, что его вернуло с того света? Мои действия при реанимации или волшебство? Да, я безумно радовалась, что он остался жив, но это не умаляло того факта, что он тут устроил.
— Какого лешего ты вообще полез в воду ночью? — не выдержала я.
Мужчина молчал и шел, стиснув зубы, опираясь на Добрыню.
— Яся, ты как с князем разговариваешь? — шепнула Ряба, но меня было не остановить.
— Вышемир!
Он снова не ответил. За Кащея попытался вступиться богатырь.
  
— Это все русалка. Она может принимать обличье любого человека.
— Почему-то когда Отрада пришла в образе зеленоглазой красавицы, он сразу разгадал в ней кикимору. А тут почему повелся? — посмотрела я на молодца.
— Кикиморы — это одно, так, мелкие озорницы, — богатырь мечтательно вздохнул, видимо, вспомнив про эту занозу… ну, то есть Отраду. — А русалки — совсем другое. Злобные твари и к тому же очень коварные.