ССГ 2 (СИ)

- Я давно не играю чужих произведений, всегда импровизирую, - после небольшой паузы продолжил Тео. – И место для концерта тоже выбираю не я. Оно выбирает меня само. Знаешь, я могу идти по улице, подниматься по лестнице или бродить по лесу и вдруг осознать, что конкретно здесь и сейчас надо достать виолончель и что-нибудь сыграть. Мне не нужны концертные залы, Ал. Многие зрители приходят туда лишь для того, чтобы казаться культурными людьми – другим или даже самим себе. А уходят пустыми, уставшими, так и не осознавшими, что хотел им сказать музыкант. Мои же слушатели меня понимают, Ал. Я играю мелодии, которые поет их сердце. Вчера я играл для двух бездомных собак, представляешь? Когда я закончил свою пьеску и открыл глаза, они облизали мне руки, а потом долго терлись загривками о мои колени. А пару дней назад ко мне подошла незнакомая женщина – очень красивая, но с печальным уставшим лицом. Она сказала, что месяц назад похоронила маленькую дочь. Малышка родилась с кучей всевозможных недугов и всю свою недолгую жизнь мучилась от боли. Мать очень ее любила, Ал, а потому боролась за ее здоровье до последнего. Когда девочки не стало, женщина впала в отчаяние. Она думала, что смысл ее жизни был погребен на городском кладбище вместе с телом дочери. А спустя месяц услышала мою виолончель. Был серый унылый день, Ал. Очень холодный, как сегодня. Я играл, а женщина стояла неподалеку и тихо плакала. Потом подошла и спросила, можно ли ей меня обнять. Я обнял ее сам. Крепко прижимал к себе, пока она говорила о своем горе. Женщина сказала: в пении виолончели ей слышался голос дочери. Она вдруг осознала, что девочке теперь хорошо. Что ей больше не больно, и она очень хочет, чтобы мать снова начала улыбаться. 
Теодор смахнул с плеча сказочника налипший снег. 
- Сегодня моим слушателем стал ты, - сказал он ему. – Что ты услышал, Алекс? 
- Я не услышал, я увидел, - голос парня снова был хриплым. – Мне вспомнилась встреча, которая произошла полторы недели назад. Я часто думаю об этой встрече, Тео, и пытаюсь понять, была ли она на самом деле. Возможно, то свидание привиделось мне во сне, а я до конца этого не понял. Сегодня же сон встал передо мной, как наяву. И теперь я снова сомневаюсь – это видение или все-таки реальность? 
- Как все сложно, - усмехнулся музыкант. – Что ж… Раз уж ты здесь, давай разбираться вместе. 
Теодор снял с виолончели клеенку и бережно положил на скамью. Затем взял смычок и, помедлив пару мгновений, плавно провел им по струнам. 
В тот же миг в заснеженном парке раздался нежный рокот волн. Алекс смежил веки и увидел каменный пляж с огромными валунами, бесконечную водную даль и белую чайку, летевшую к линии горизонта. 
Теодор играл, а в воздухе все ощутимее пахло йодом, легкий соленый бриз целовал замерзшие щеки, откуда-то издалека доносились отголоски звонкого женского смеха. 
Алекс открыл глаза. Море исчезло. Вокруг снова был заснеженный парк, в холодном воздухе которого, таял последний звук волшебной мелодии. Рядом на лавочке по-прежнему сидел Теодор. 
А у треснувшей чаши старого фонтана стояла Лара. 
Она была в том же коричневом пальто и вязаном берете с мохнатым помпоном. Девушка смотрела на Алекса, а в руках сжимала черные мужские перчатки. 
Парень встал со скамейки и неторопливо направился к ней. Он шел нарочито медленно, будто опасаясь, что Лара окажется видением и вот-вот растворится в воздухе. Но девушка двинулась ему навстречу сама. Она быстро преодолела разделявшее их расстояние и протянула Алексу руку. 
Ее ладонь была холодной и самой что ни на есть настоящей. 
- Значит, это все-таки был не сон, - тихо сказала Лара. 
Сказочник осторожно сжал ее ладошку двумя руками. 
- Как ты здесь оказалась? 
- Я ехала домой, - ответила она. – Автобус сломался рядом со Старым парком, и мне пришлось выйти, а потом… Потом я услышала музыку. В ней шумело море – то самое, помнишь? Я пошла на звук, и явилась сюда. 
Алекс несколько мгновений смотрел ей в глаза, а потом наклонился и легко коснулся губами ее озябших пальцев. 
 
- У меня твои перчатки, - тихо сказала Лара. – Я их теперь всегда ношу с собой. Как напоминание, что я не сошла с ума, и сон может стать реальностью. 
Парень взял перчатки и натянул их на ее замерзшие руки. А потом обнял за плечи и крепко прижал к себе. Она в ответ обхватила его за талию. 
- Помнишь, ты сказала, что нам не по пути? – спросил он. – Ты ошиблась, Лара. Дорога у нас одна, и идти нам по ней вместе. 
- Очень может быть, - улыбнулась девушка. – Скажи, Алекс, кто играл ту чудесную мелодию, которую я услышала на улице? 
Сказочник обернулся. 
На аллее они были одни. Теодор куда-то пропал. Скамейку, на которой сидел музыкант, заметало снегом, а на дорожке виднелись едва заметные следы, уходившие в темноту. 
НЕВЕСТА СКАЗОЧНИКА 
- Смотри, вот и он.
- Тот самый мост, который способен менять направление?
- Да. Он может перекинуться в любое место противоположного берега. Однако этот путепровод ужасно капризен. Если его рассердить, запросто приведет в болото или на грязный пустырь. А то и вовсе оборвется на середине озера.
- Знаешь, Ал, это не удивительно. Если бы со мной обращались так же, как с ним, я бы тоже сердилась и капризничала.
- Что ты имеешь в виду?
Лара подошла к мосту и смахнула с его перил снег, обнажая облупившуюся краску и видневшиеся из-под нее следы ржавчины.
- Посмотри, в каком ужасном он находится состоянии. Ты можешь вспомнить, когда его в последний раз ремонтировали или хотя бы красили? Каждый день он переправляет через водоем десятки людей, и хоть кто-нибудь удосужился сбить с него наледь?
Сказочник задумчиво почесал подбородок. Девушка поправила рукавицу и двинулась вперед, освобождая от снега оставшийся участок перил.
- Потерпи, мостик, - сказала она. – Сегодня я отправлю заявку городским коммунальщикам. Они избавят тебя ото льда, а летом подлатают опоры и проверят дорожное полотно. Будешь, как новенький.
Алекс молча топал следом за ней и с изумлением отмечал, какое теплое благодушие исходит от моста с каждым сказанным ею словом. 
- Слушай, а ведь он тебе верит, - удивленно сказал парень. – И ты ему нравишься.
Лара пожала плечами.
- Кто из нас сказочник – ты или я? – усмехнулся Ал.
- Конечно ты, - серьезно ответила девушка, продолжая освобождать Рыбачий от снежных наносов. – А я просто люблю порядок.
В этом Алекс был с ней согласен. С появлением в его жизни Лары, порядок волшебным образом возникал везде – в одежде, в доме, и, самое главное, в душе. 
Он уговорил ее перебраться в его квартиру через неделю после встречи в заснеженном парке. Спустя сутки в кухне расцвел кактус, который никогда раньше этого не делал, зеркало в ванной засияло чистотой, у одинокого носка неожиданно отыскалась пара, а тревоги и волнения исчезли, как дурной сон.
Известие о том, что ее возлюбленный является чародеем, Лара восприняла, как само собой разумеющееся.
- Я сразу поняла, что ты не такой, как другие люди, - сказала она, когда он поведал ей об оживающем памятнике, сводил в зачарованную библиотеку и показал снимок, сделанный фотографом-интуитом. – И знаешь, мне это нравится.
Друзья сказочника Ларе тоже понравились, те же и вовсе остались от нее в восторге. 
- Теперь ты в надежных руках, - с улыбкой сказала Алексу Маргарита. – Я могу вздохнуть спокойно – наконец-то нашелся человек, который сможет направить твое воображение в стабильное русло и убережет от ненужных фантазий.
- Никого не смущает, что Лара – обычный человек? – поинтересовался Алекс. 
- Главное, что это не смущает тебя, - заметил Ник. – Умные колдуны, жившие в стародавние времена, говорили, что у каждого сильного мага непременно должен быть спутник, который помогал бы ему творить волшебство. Создавал бы условия, в которых ему комфортно работалось, давал возможность чувствовать себя сильным и нужным, верил в его способности и успех. Который бы его любил.