Чудовищная правда (ЛП)

Может быть, мне суждено было оказаться здесь, с ним, чтобы не допустить повторения подобного.
ГЛАВА 13
 
ТАЛИЯ 
— Кое-чего не хватает, да? — Я вношу в каталог исследования, пытаюсь разобраться в них. Надеюсь, что если смогу, то сумею им помочь.
В кои-то веки чувствую, что реально помогаю, что нахожусь на своем месте.
Как будто меня сюда привела судьба, в которую я до сих пор не верила, но сейчас допускаю, что кто-то свыше направил меня в лабораторию с возможностью прочитать эти исследования и помочь Катону и его людям. Он поднимает голову, приседая рядом со мной и читая надписи.
— Кажется, я оставил несколько, — пробормотал он.
— И я не успела собрать их все. Тигр напал. — Я пожимаю плечами. — Это значит, что нам нужно вернуться, если мы хотим все понять и защитить. Лучше всего оставить образцы здесь. Они первым делом будут искать в лаборатории, а когда мы не вернемся, кто знает, кого они пришлют.
— Ты права, — соглашается Катон; я удивленно моргаю и медленно улыбаюсь.
— Впервые слышу, чтобы мужчина так говорил, — смеюсь я.
Катон берет меня за подбородок и, хмурясь, приподнимает мое лицо.
— Не мужчина, Талия, а чудовище. — Он отходит в сторону, что-то собирая и складывая в пакеты. — Если мы хотим получить результаты исследований, нам нужно пробраться в лабораторию. Она находится на территории Акуджи, он может позволить мне войти, но если его люди обнаружат меня и человека в ненавистном им месте? — Катон качает головой, и тепло, которое разливалось по моему телу от его прикосновений и слов, исчезает, сменяясь холодным страхом. Так легко забыть о том, что я должна бояться монстров, ведь Катон ни разу не причинил мне вреда. Он добрый, мягкий и умный, так что да, легко забыть, но он говорит очень серьезно, так что я решительно киваю.
— Я буду вести себя тихо.
— Ты? Тихо? — Катон снова усмехается, когда подходит ко мне, закидывая сумку на плечо. — Я в это не верю, Талия. — Он подмигивает. — Мы проберемся тайком. Мне придется нести тебя через их землю, так меньше шансов, что мы оставим следы и запах, к тому же я быстрее и тише. Мы проберемся и выберемся. Ты все время должна быть рядом со мной, поняла?
Часть меня раздражает его строгий приказ, но вижу беспокойство в глазах Катона и понимаю, что он делает это только для моей защиты.
— Поняла.
Возвышаясь надо мной, он внимательно смотрит на меня.
— Я серьезно, Талия. Я буду защищать тебя, но запомни, пожалуйста. Мы сознательно, без приглашения входим на землю другого племени и вторгаемся в разрушенное святилище, где погибли многие из наших. Мы должны быть осторожны и умны.
Я беру руку Катона в свою и сжимаю.
— Я поняла, Катон. — Мне почему-то нужно, чтобы он мне поверил, и когда Катон вздохнул с облегчением, стало ясно, что он поверил.
— Давай я отвлеку внимание, и расчищу путь, — пробормотал Катон и ушел. Я жду за дверью, чуть ли не подпрыгивая от возбуждения.
Во мне борются страх и волнение — страх перед опасностью, ведь за стеной все опасно, и волнение от того, что я наконец-то выберусь из лаборатории и получу в свои руки недостающие исследования. Может быть, мы даже найдем Арию, ведь именно с нее все началось.
Как бы мне ни нравилось находиться в лаборатории, я скучаю по свежему воздуху, по солнцу и небу.
Скучаю по свободе.
Весь мой мир изменился с тех пор, как оказалась за стеной. Разум все еще пытается разобраться во всем, но в некоторых деталях я уверена.
Во-первых, монстров создали люди.
Во-вторых, ученые ставили на них опыты и причиняли им боль, пока не началась война.
В-третьих, люди построили стену, чтобы скрыть свои преступления.
В-четвертых, ученые хотят вернуть свои исследования.
Логично предположить, что это нужно для того, чтобы они могли продолжить свои эксперименты, чего я допустить не могу. Посмотрите, что случилось в прошлый раз. Мы потеряли тысячи людей, как и монстров, и наши жизни безвозвратно изменились.
 
В-пятых, я доверяю Катону свою жизнь, причем гораздо больше, чем когда-либо доверяла человеку.
В-шестых, я могу принести пользу здесь. Я могу помочь.
В-седьмых, Ария может быть ранена или в опасности, и я должна ей помочь.
В-восьмых, хоть монстры страшны, но и не такие уж злодеи, какими их выставляют.
В-девятых, я не скучаю по своей жизни за стеной, только по безопасности и уверенности, которую она давала.
Разве это не странно?
Я все еще привыкаю ко всему, а Катон по доброте душевной отвечает на все мои вопросы, один из которых касался электричества, и он с гордостью заявил, что сумел починить сеть для всех них.
Умный монстр.
Катон возвращается, берет меня за руку и спешит вниз по лестнице. Я чуть не спотыкаюсь, пытаясь угнаться за ним, и Катон поднимает меня на руки, неся как невесту, и просто прыгает вниз по лестнице. Мы движемся слишком быстро, чтобы видеть, и у меня начинает кружиться голова, поэтому я зарываюсь головой в его горло, плотно закрывая глаза, даже когда чувствую толчки от нашего движения, а затем нас обдает ароматом свежего воздуха. Но даже тогда Катон не замедляется, и я сохраняю максимальную неподвижность, глубоко вдыхая и напрягаясь от его запаха.
Аромат, который словно проникает в мое тело и пробуждает каждую его частичку.
Он мускусный, мужской, томный, практически чужой, но такой пленительный, что окутывает меня защитным, чувственным пузырем, заставляя пульсировать каждый сантиметр моего тела, даже когда расслабляюсь. Я чувствую себя одновременно в безопасности и возбужденной. Боже, надеюсь, Катон не заметит, но, похоже, он не отвлекается, двигаясь все быстрее и быстрее. Я чувствую, как мы прыгаем и поворачиваем за углы, но не поднимаю головы.
Если бы я это сделала, мне бы стало плохо.
— Ты в порядке, Талия? — бормочет Катон, мне на ухо, и голос у него совсем не запыхавшийся несмотря на то, что он несет меня на руках и бежит, словно за ним гонятся черти из ада.
— Отлично, — пискнула я, и услышала что-то вроде мурлыканья и смеха, что заставило меня улыбнуться, даже когда я прижалась ближе к нему. Он крепко держит меня за бедра, надежно притягивая к себе.
— Мы уже близко, только не шуми, хорошо? — говорит он.
Я киваю, не доверяя своему голосу, и просто держусь. Сначала концентрируюсь на нем, а не на том, как порхают бабочки в животе, перехожу от восхитительного запаха Катона к осязанию его кожи под моими пальцами. Ослабляю смертельную хватку и легонько поглаживаю его покрасневшую кожу. Она такая мягкая, как бархат, а на ощупь — словно чистый шелк. У него такие крепкие мышцы и тело, я глажу плечо Катона, исследуя его до тех пор, пока Катон не издает рык, и тогда замираю.
— Талия, перестань отвлекать меня, — хмыкает Катон, но в его голосе слышится веселье, и я краснею, понимая, что, по сути, ласкала его.
Господи, Талия.
Сначала нюхаю его, а теперь ласкаю? Слава богу, мы наконец-то у цели. Я открываю глаза и вижу, как мы врываемся в здание лаборатории. Остановившись, тщательно обнюхав и осмотревшись, Катон мягко ставит меня на ноги. Я покачнулась, и он не отпускал мои руки, пока я не кивнула и не сделала первый шаг. Катон отступает и идет следом за мной к двери лаборатории.
Я оглядываюсь назад и на мгновение моргаю, когда воспоминание об Арии в этом самом месте смешивается с его нынешним образом. Тряхнув головой, я поспешно спускаюсь по ступенькам, чуть не упав, когда не вижу там Арии. Я знаю, что шансов было мало, но надеялась...
— Талия? — зовет Катон.
— Извини, — бормочу я и направляюсь в первую лабораторию, загружаю компьютер и вхожу в систему, указав свои данные. Когда он загружается, я поднимаю глаза и вижу, как Катон оглядывается по сторонам, и понимаю, что, вероятно, место навевает неприятные воспоминания. Черт, я такая бесчувственная.