За пределами разрыва (ЛП)

— Кто подходит под мой тип?
Заметно расслабляется, опускает ноги на песок и откидывается на локти.
Я смеюсь и тоже опираюсь на локти.
— Я вижу, как ты смотришь на Кайри.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь.
— А я думаю, что понимаешь.
— Это неважно, — вздыхает он, — она увлечена Зейлом, а не мной.
— Правда? — я поворачиваюсь, чтобы посмотреть ему в глаза. — Это то, что она сказала, когда ты трахал ее прошлой ночью?
Он стонет и падает обратно на песок, потирая лицо.
— Для нее это ничего не значило, это был пьяный трах.
— Мы с тобой оба знаем, что это неправда, — говорю я, подталкивая его коленом. — Для Кайри все что-то значит.
Он снова стонет, прикрывая глаза предплечьем.
— А для тебя это что-то значит? — спрашиваю я.
Колтон долго не отвечает, так долго, что я начинаю думать, не заснул ли он, но в конце концов вздыхает и поднимает руку, хмуря брови.
— Больше, чем следовало бы.
Киваю в знак понимания. Несколько дней назад я чувствовал то же самое по отношению к Элиане.
Я знал, что должен держаться подальше, но не мог бороться со своими растущими чувствами.
Сажусь, упираясь руками в колени, и смотрю на него через плечо. Хватит светских бесед, пришло время получить ответы.
— Почему ты ушел из команды?
Этот вопрос я хотел задать с тех пор, как узнал. Мы оба были в молодежной команде, прежде чем перешли в профессиональную, и я знаю, что он считает эту команду семьей. Уходить просто не имеет смысла.
— Я чувствовал, что виноват за то, что случилось с тобой. Не мог оставаться в этом доме без тебя, это было постоянное напоминание о том, что я сыграл роль в том, что с тобой случилось, и не мог этого вынести.
Он испускает дрожащий вздох, и когда я смотрю на него, он выглядит так, будто сейчас расплачется.
— Не смей сейчас плакать, Харрисон, — рычу я, хмуро глядя на него.
— Заткнись, — потирает он глаза. — Я просто злюсь на себя.
— Не стоит, она играла с нами обоими, — я прочищаю горло, — ты доволен «Рип Райдерс»?
— Мне там чертовски не нравится. Это кучка богатых уебков, которые дерутся за то, у кого самый большой член.
— Так возвращайся.
— Что?
— Возвращайся в нашу команду.
— Тренер никогда не позволит мне вернуться, — он смахнул жука, ползущего по песку, и нахмурился: — Видел бы ты, как он был опустошен, когда я сказал ему, что ухожу.
— Я думаю, Колтон, он слишком заботится о тебе, чтобы оставить тебя с ними, если ты там несчастлив. Стоит спросить его.
— Может быть.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
ЭЛИАНА
— Как ты думаешь, о чем они говорят? — шепчет Малия.
Она, Кайри и я находимся в моей комнате и наблюдаем за Гриффином и Колтоном из окна. Они оба оживленно разговаривают, и по их языку тела я могу сказать, что это в основном позитивный разговор.
— Мальчишеские штучки, наверное, — вздыхает Кайри, отходит от окна и падает на мою кровать, уставившись в потолок.
Мы с Малией обмениваемся взглядами, после чего подходим к ней и садимся по обе стороны. Она складывает руки на животе и глубоко вздыхает.
— Что происходит? — спрашиваю я.
Снова вздыхает.
— Ничего такого, о чем бы я хотела поговорить прямо сейчас. Расскажи нам о своей насыщенной сексом ночи с Фином.
Глаза Малии переходят на мои, и по ее лицу расплывается огромная ухмылка, когда она возбужденно хлопает кончиками пальцев. Я смеюсь, чувствуя, как мои щеки становятся красными.
— У нас не было секса, — говорю я, укладываясь на спину рядом с Кайри.
Она фыркает и поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня.
— Да, хорошо.
— Я клянусь.
— Не может быть, чтобы ты провела с ним ночь, и между вами ничего не было.
Малия надулась.
Я делаю паузу.
— Я сказала, что у нас не было секса, а не то, что между нами ничего не было.
Они обе визжат, а Кайри садится, хватает одну из моих подушек и прижимает ее к груди. Закатываю глаза и тоже сажусь, повернувшись лицом к ним обеим, а они выжидающе смотрят на меня, как ребенок на конфеты в магазине.
 
— Выкладывай подробности, — настаивает Малия.
— Возможно, мы занимались немного другими вещами.
— В том, что ты только что сказала, нет ни единой детали, — категорично заявляет Малия.
Из коридора доносится кашель, и волосы на моей руке встают дыбом.
— Может, нам стоит устроить девичник и поговорить там, — шепчу я.
Они обе кивают в знак согласия, после чего Малия медленно встает и на цыпочках подходит к моей двери, распахивая ее. Зейл, прижатый к двери, вваливается внутрь, ударяясь щекой о деревянный пол.
— Черт, — простонал он, схватившись за голову обеими руками и раскачиваясь из стороны в сторону в агонии.
Наблюдая за тем, как он мучается от похмелья, вспоминаю свое собственное похмелье на Гавайях. Я была уверена, что умру, и с того дня зареклась не пить текилу. Бедный парень.
— Можно подумать, кто-то с таким похмельем, как у тебя, не будет заниматься всякой ерундой, — укоряет его Малия, возвращаясь на свое место на моей кровати.
— Отвали, Мэл, — простонал он, — я пришел показать вам, ребята, вот это.
Он размахивает в воздухе свернутой газетой, и я наклоняюсь, беру ее у него и открываю. Это копия сегодняшней местной газеты, «Костал Таймс». На первой странице — фотография Колтона с кровоточащим лбом, которого Кайри отводит от Гриффина.
Заголовок гласит: «Прибрежный конфликт: Бывшие члены команды Гриффин Джонс и Колтон Харрисон ссорятся на тайном пляже у костра».
Я читаю статью, отвлекаясь на разговоры других, и к концу чувствую отвращение.
Журналист, написавший статью, больше сосредоточился на том, чтобы выставить Гриффина в плохом свете, утверждая, что он напал на Колтона и избил его до крови и потери сознания, а все потому, что тот ушел из команды.
В статье также намекалось, что между ними встала девушка, но ни разу не упоминалось ее имя.
Я перелистываю газету и просматриваю ее, пока не нахожу то, что ищу. Журналистку, написавшую статью, зовут Меган Мартинес.
— Я знала, что у нее плохие намерения, с того момента, как Гриффин представил ее нам.
Малия ткнула пальцем в имя Меган.
— Она всегда задавала столько вопросов и очень ревновала, когда он хотел провести время с нами, а не с ней, — грустно добавляет Кайри.
— Зато у нее была очень красивая задница.
Мы все трое поворачиваем головы в сторону Зейла, который все еще лежит на полу, положив голову на руки. Он медленно поднимает голову и оглядывается по сторонам, его глаза расширяются от страха.
— Но это было единственное, что в ней было хорошего, — добавляет он. — Твоя задница куда лучше, Эли…
— Можешь прекратить болтать, — вклинивается Малия.
— Прекращаю прямо сейчас, — он переворачивается на живот и медленно встает, держась за голову, — я собираюсь вернуться в постель.
— Сейчас девять утра, — говорю я.
— Увидимся завтра.
Он машет мне через плечо, выходя из моей комнаты и направляясь по коридору в свою.
Снова опускаю взгляд на статью. Это просто ужасно, и не понравится болельщикам и спонсорам команд. Мне нужно уничтожить эту историю, пока она не стала еще больше.
— Тренер снесет крышу с этого дома, когда вернется и увидит это, — пробормотала Кайри в подушку, которую обнимала.
— Зная его связи, он, вероятно, уже увидел это, — бормочет Мэл.
Я встаю и бросаюсь к своему столу, где заряжается фотоаппарат, и у меня возникает идея, когда я сбегаю по лестнице и вырываюсь через заднюю дверь.
Замечаю Гриффина и Колтона, все еще сидящих бок о бок, их смех разносится ветром.
— Эй, не возражаете, если я вас сфотографирую? — спрашиваю я, подбегая к ним.
Они оба смотрят на меня через плечо, потом друг на друга и кивают.
— Давай, — говорит Колтон.
— Отлично, — поднимаю камеру и нацеливаясь на них. — Позируйте и улыбайтесь, пожалуйста.