За пределами разрыва (ЛП)

— Ты немного отвлекаешь, — говорит он, снова притягивая меня к себе, пока наши груди почти не соприкасаются.
Открываю рот, чтобы спросить его, как я могу отвлекать его от своего места на пляже, но ощущение пальцев на моей коже заставляет все мысли испариться в моей голове.
Зрачки расширяются, когда его глаза находят мои губы, и я наблюдаю, как он облизывает уголок рта, совершенно завороженный. Мои щеки вспыхивают, и я снова прикусываю губу, а между ног разливается тепло.
Мне действительно нужно переспать с кем-нибудь, и как можно скорее. Я не могу испытывать такие чувства к человеку, с которым должна работать. Это непрофессионально. Должно быть, это просто все годы подавляемого сексуального напряжения выходят на поверхность.
Он отпускает мое запястье и берет мою щеку в свою ладонь, его большой палец перемещается к моему рту и нажимает на нижнюю губу, оттягивая ее от зубов, прежде чем отпустить с хлопком.
— Прекрати это делать, — говорит Гриффин низким голосом, возвращая свои полные вожделения глаза к моим, когда он опускает руку обратно на бок и отворачивается от меня.
Смотрю, как он заставляет себя идти дальше в воду, запрыгивает на свою доску и гребет так же далеко, как и остальные. Оборачиваюсь и замечаю, что Габриэль смотрит в мою сторону с забавной улыбкой.
— Габриэль, — бормочу я, возвращаясь к штативу, сфокусированному на Гриффине, и настраиваю его на то место, где он находится в океане. — Есть причина, по которой ты так улыбаешься?
Он по-мальчишески смеется.
— Просто приятно видеть, как вы двое хорошо ладите. Я беспокоился об этом, он ведь сварливый ублюдок.
Делаю несколько снимков, как Гриффин гребет руками, мышцы пульсируют при каждом движении, а затем переключаю камеру обратно на запись.
— Залеа предупредила меня заранее, так что я пришла подготовленной, — признаю я, переводя взгляд на него.
— Когда вы успели поговорить?
Он сужает глаза, откидывая голову назад и делает глоток из своей бутылки с водой.
— О, только в этом фанки-баре рядом с отелем, — говорю я, изо всех сил стараясь говорить непринужденно, — сразу после того, как она меня облизала.
Вода брызжет из его рта, как фонтан, и он поворачивает круглые глаза в мою сторону, вытирая рот. Я сильно прикусываю губу, заставляя себя не рассмеяться.
— Что, черт возьми, ты имеешь в виду? Где она тебя лизала?
Мне слишком весело наблюдать за тем, как он волнуется из-за этого, как краснеет его лицо, когда он с ужасом смотрит на меня сверху вниз.
Не в силах больше сдерживаться, я разражаюсь смехом, наблюдая за тем, как пунцовеет его лицо.
— Вы двое занимались сексом?
Он толкает меня.
— Габриэль! — кричу я, прежде чем разразиться еще большим смехом. — Она показывала мне, как пить текилу.
— Значит, она лизала тебя, вместо того чтобы просто сказать, чтобы ты лизала свою чертову руку? — бормочет он, в его словах звучит раздражение.
— Что я могу сказать, я открыла ее веселую сторону.
Пожимаю плечами, возвращая свое внимание к Гриффину, который сидит на своей доске и наблюдает за нами.
— Да, похоже, в последнее время каждая женщина, с которой она сталкивается, открывает ее веселую сторону, — он скрещивает руки на груди и смотрит на Гриффина. — Как тебе удалось уговорить его зайти?
— Я никогда не видела более очевидной смены темы, но позволю себе не согласиться, — поддразниваю я, — он сказал мне, что приехал сюда заниматься серфингом, и я сказала ему заниматься серфингом.
Оставляю без внимания остальную часть разговора.
— Похоже, разговор был ужасно долгим, если это все, что вы двое сказали, — ухмыляется он. — Мне показалось, я видел, как он прикасался к твоему лицу.
— Заткнись.
Я чувствую, как мое лицо снова заливается краской.
Он хихикает, и между нами воцаряется комфортная тишина, когда я увеличиваю изображение Гриффина, который наблюдает, как остальные выполняют свои упражнения.
— Почему ты не хотел, чтобы он плавал с остальными? — спрашиваю я, оглядываясь на Габриэля.
— У меня такое чувство, что он будет слишком напуган.
 
— Чем напуган?
— Падением, — отвечает Габриэль, кивая в сторону Гриффина.
Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Гриффина, и вижу, как он отказывается от трех волн подряд, как раз, когда должен встать на свою доску.
На четвертой волне снова пытается встать, но выражение его лица превращается в ужас, когда он в последнюю секунду шатко опускается обратно на доску.
Лицо Габриэля искажается от разочарования, когда он наблюдает за попытками Гриффина, и в конце концов перестает следить за ним, возвращаясь взглядом к Коа и Мэл, которые сминают свои воздушные маневры.
Через пятнадцать минут неудачных попыток Гриффин возвращается на веслах к берегу и направляется прямо ко мне, как только его ноги касаются песка.
Мое сердце начинает колотиться по мере его приближения, пока он наконец не останавливается прямо передо мной, срывая ремешок с лодыжки и отбрасывая его вместе с доской в сторону. Я медленно опускаю камеру на талию и встречаюсь с ним взглядом.
Его брови сошлись вместе, он смотрит на меня с напряженной челюстью. На щеках появился легкий румянец.
— Ты меня отвлекаешь, — обвиняет он, на лице отчетливо читается разочарование.
— Я буквально просто делаю свою работу, — возражаю я.
— Я могу услышать, как ты смеешься надо мной из-за рева волн, — говорит он, понижая голос.
— Что? — я нахмурила брови в замешательстве. — Я не смеялась над тобой, Гриффин. Я разговаривала с Габриэлем, пока записывала тебя.
— Неважно. Твоя работа заключается в том, чтобы убедиться, что мы хорошо выглядим, — заявляет он все тем же опасно низким голосом. — А не фотографировать и записывать нас во время ужасной тренировки.
— Не думаю, что у кого-то еще были ужасные тренировки, Гриффин.
Его глаза слегка округляются, и я клянусь, что вижу, как в выражении отражается обида, прежде чем он снова натягивает свою холодную маску.
— Удали это.
На этот раз я поднимаю обе брови, шокированная его требованием — особенно на глазах у Габриэля, который молча стоит в стороне и наблюдает за происходящим. Снимаю со штатива камеру, с помощью которой снимала Гриффина, и достаю SD-карту, протягивая ее Гриффину.
— Я не собираюсь ее удалять, — говорю я, помахав ею перед его носом. — Ты можешь сделать это сам. Или можешь посмотреть и понять, где ты ошибаешься.
Когда он не протягивает руку, чтобы взять SD-карту, я тянусь вперед и хватаю его за руку. По всему моему телу проходит электрический разряд, начиная с того места, где соприкасаются наши руки.
Бросаю его руку почти так же быстро, как и схватила.
Он растерянно смотрит на свою руку, хмурится, и я, воспользовавшись случаем, опускаю SD-карту в его раскрытую ладонь, после чего засовываю руки в карманы, не желая рисковать и снова прикасаться к нему.
Руки смыкаются вокруг SD-карты, и он возвращает свой взгляд, который больше похож на серый преддождевой океан, в мои зеленые глаза, после чего проходит мимо меня и исчезает в доме.
— Что, черт возьми, это было? — бормочу я, наблюдая, как его спина исчезает, когда он уходит дальше в дом.
— После несчастного случая кто-то очень близкий к нему начал писать личные и обидные статьи в местную газету, — говорит за моей спиной Габриэль. — Я понимаю, что будет нелегко заставить его довериться тебе, но думаю, что из всех присутствующих ты скорее всего сможешь завоевать доверие, поскольку сможешь понять, какие чувства он испытывает.
Он ободряюще улыбается мне, а затем возвращает взгляд своих голубых глаз к остальным членам команды.
— Я не уверена, — тихо отвечаю я себе, пробегая взглядом по окну его спальни, занавешенному черными шторами.
— Тренер, — зовет Малия, подбегая к нам в конце тренировки с полотенцем, обернутым вокруг ее светлых волос. — Команда хочет пойти сегодня на ужин, чтобы отпраздновать возвращение Фина и поприветствовать Элиану в команде.