Дионисов. За власть и богатство! - II (СИ)

Охренеть, какой у него продуманный план. До деталей. Долго, наверное обдумывал. Да он реально обдолбанный, спартанец хренов. А Кора в курсе, что у нее тут во всю идет рейдерский захват делянки альтернативным культом? Вот она обрадуется.
И да. Бородатый здоровяк разодрал на себе одежду, обнажив голый потный торс с выпуклыми кубиками пресса и татуировками, вытащил из ножен огромный кривой тесак и завыл, натурально, как волк, бресерк хренов. Мухоморов уже обожрался с утра, что ли? Ха. Один из Сашиных предков, помнится, здорово прокачал положение нашего рода при дворе, подавив восстание таких же вот грибных берсерков в Норвежской губернии. С тех пор мы смотрим на них, как на мясо.
А он хохотал как шизанутый, лихо вращая огромный тесак вокруг себя. Явно умеет с этой железкой обращаться.
Я пожал плечами, вытащил обрез дробовика из кобуры на бедре и пристрелил придурка на месте.
Сдвоенный заряд рубленой дроби прямо в грудь отлично смел его тушу с места, кривой тесак, кувыркаясь, улетел куда-то в толпу и, кажется, там кому-то ещё в голову воткнулся.
Дохлый бородач валялся на земле уже неподвижно. Знатно его разворотило.
Собравшийся народ от этого всего похоже не на шутку расстроился. Ждали впечатляющего зажигательного и идиотского поединка один на один? А вот хрен вам. Зажигать я тут буду совсем другое.
В общем молчании я переломил обрез о предплечье, выбросил обе стреляные гильзы, сменил на новые, тоже с жеребьем, закрыл дробовик, поднял его стволами к небу, и обвел притихших бойцов насмешливым прицельным прищуром:
— Кто-то еще желает сглотнуть свинца? Есть желающие? Я жду.
И я очень хотел, я очень надеялся, что такой найдется.
  
Глава 51
 
Лучше, чем секс
 
Люди берсерка с угрюмым недоумением смотрели на развороченный труп своего предводителя. Похоже, никто из них такого исхода не ожидал. Но никто из них не спешил бросить мне вызов. Видимо, такой уже здесь больше и не найдется. Вот и славно.
— Отпустите, — приказал я.
Женщина выдернула веревку из рук воина, что держал её, растолкала тех, что стояли у неё на пути и молча подошла ко мне. Пацан бросился к ней, и они обнялись.
Потом, сняв веревку, мать пацана подошла ко мне и произнесла глубоким чувственным голосом:
— Мы в долгу перед тобой, Искандер.
— Твой сын помог мне, — отмахнулся я.- Я помог твоему сыну. Все в расчете.
Все в расчете, дорогая моя девушка в беде с таким прекрасным, соблазнительным голосом. И у меня ещё полно других дел. Берсерк здесь был не один. У него остались последователи. Они сейчас были здесь, передо мной. И я должен расставить все точки в моей версии нашего общественного договора. Прямо сейчас.
— Я здесь по приглашению богини, — грозно прорычал я, повернувшись к ним. — Я пользуюсь её гостеприимством. Я её гость. И как гость, я буду защищать её дом от любого покушения. Пока я тут, так это и останется. Никаких других культов здесь. Расходитесь, подонки, кина не будет. Представление окончено. Забирайте этот труп и убирайтесь. Идите и расскажите об этом всем остальным.
Следующие несколько секунд были довольно напряженными. Но они всё-таки не стали забрасывать меня копьями. Они подобрали тело своего берсерка, повернулись и ушли, сгинув в ночи.
— Я сложу песню б этом твоём подвиге, Искандер, — произнесла женщина. И я сообразил, что они с сыном бродячие певцы, вон у них даже маленькая арфа есть.
Это я удачно, пожалуй зашел.
— Творческих успехов, — усмехнулся я. — И не попадайся им на пути, меня уже может не быть рядом.
— Тебе понравится моя песнь, когда ты её услышишь, — прищурившись, произнесла спасенная певица.
Ого, девушка настаивает на комплиментах.
— Не люблю этническую музыку, — я пожал плечами. — Предпочитаю что-то электрическое, или книжки с картинками на сон грядущий. Но, всё же, рассчитываю на глубокое раскрытие моего светлого образа в твоем грядущем произведении и желаю ему успеха у слушателей.
Кивнул ей, и мы ушли. В гостевой дом вернулись уже без новых приключений.
  
Ночью мне не спалось, и я, встав с моей одинокой походной постели, вышел на балкон. Костры догорали в темноте площади внизу, было относительно тихо. Вроде бы никто не подбирался в ночи к моему порогу, хотя я не расслаблялся. Но по крайней мере сегодня никто не кричал в ветвях дерева-вурдалака на девятиярусной пирамиде. Уже прогресс.
В чистом ночном небе, казалось среди огромных звезд двигались искристые огни воздушных элементалей — исполинов. Жизнь продолжается. И к утру мне нужны новые решения. Нужно найти способ завалить это дерево.
Какой элементаль из моего арсенала может справиться с древом? Да никакой. Мне доступен только пятый уровень заклинаний, а оно слишком огромно. Нужно искать обходной путь. И держать глаза на затылке, беречься от удара в спину. Здесь я точно не всем нравлюсь.
Только потом я заметил что в углу в тени балкона тихо сидит на стульчике Ангелина и старается не привлекать моего внимания.
— Ого, — удивился я. — А ты чего здесь сидишь?
— Да так, — отозвалась Ангелина. — Не спится. Слишком устала, чтобы спать.
— Ничего себе, — удивился я. — А чего так?
— Да задалбалась я уже эту смесь замешивать, — Ангелина раздраженно растопырила облепленные загустевшим резиновым соком гевеи пальцы. — Я её перемешиваю-перемешиваю, а она всё равно расслаивается. Перемазалась просто вся.
— А я и думаю, — от кого это так бензином пахнет? — усмехнулся я.
— Я боюсь, что у меня ничего не получится, — вдруг бухнула Ангелина.
ешилась наконец…
— А я уверен, что получится. И все равно не жалею, что взял тебя с собой, — сказал я ей. — Ты мне очень пригодилась.
— Это чем же? — подозрительно нахмурилась Ангелина.
— Вносишь необходимое разнообращие в нашу грубую мужскую компанию, — улыбнулся я.
— Ага, конечно, — раздраженно отмахнулась она. — Оружие за тобой таскать я не могу, пить и призывать боевых элементалей тоже. Техники, чтобы починить, тут нет. С напалмом облажалась…
— Это все верно, — покивал я. — Но я все равно рад, что ты рядом. Без тебя мне было бы сложнее управиться со всей этой жестью, что свалилась на нас тут.
— Ну, ладно, — угрюмо отозвалась Ангелина.
Потом, поколебавшись задала вопрос:
— Саша, что тебя беспокоит?
Я вздохнул. Вот что тут скажешь?
— Меня ничего не беспокоит, — отозвался я. — Просто взвешиваю вероятность того, что нас здесь предадут. И вес получается достаточно заметный, чтобы потерять сон.
— Кто нас предаст? Богиня? Жрицы? — Ангелина нахмурилась. — Кора никогда этого не сделает. Она же по тебе насмерть сохнет, ты чего?
— Серьезно? — удивился я.
— Не заметил, что ли? — Ангелина приподняла удивленно брови. — Ну ты даешь, мужик…
Я вздохнул глядя на ночное небо, усыпанное звездами и элементалями:
— Ладно, Ангелина. Пошли баиньки. Рассвет скоро. Надо отдохнуть. День будет тяжелый.
Остаток ночи я беспробудно спал и бухал во сне с рыцарем в подозрительно знакомых черных доспехах. Где-то в особняках на Рублёвском Шоссе из прошлой жизни. Рыцарь наливал мне и себе высокие кубки и учил меня уму-разуму.
— Не можешь отрубить чудовищу голову, засунь ему меч в задницу! — орал рыцарь.
— И чем мне это поможет? Мое чудовище — грёбанное дерево! У деревьев нет задниц.
— Значит найди дупло и засунь туда меч по самую рукоять! — захохотал рыцарь. — Я тебя уверяю, ни одно приличное дерево такого терпеть не станет!
А то я сам не знаю. Тоже мне, специалист по переживаниям деревьев обнаружился.
Проснулся я от этого сна со смутным ощущением найденного решения, вот только какого? Не запомнил. Пить надо меньше, даже во сне.
И башка после вчерашнего просто раскалывалась.
После восхода солнца я, уже кое-как продрав глаза и раздав некоторые неотложные распоряжения своим, всё-таки попросил аудиенции у жрицы Воздуха.
Кора приняла меня. Она сидела в кресле с высокой спинкой, прямая и сосредоточенная.