Жидкий пепел (ЛП)

— Уверена, что ты не коп? Ты кажешься взволнованной.
Я приподняла брови.
— Нет. Я просто…
Он широко улыбнулся, и я поняла, что он пошутил. Я опустила плечи и выдавила улыбку.
— Так вот как выглядит твоя улыбка, — сказал он и посмотрел на мои губы. — Мне нравится.
Румянец окрасил мою шею и щеки. Я покачала головой на его очевидное заигрывание и, наконец, расслабилась.
— Ты флиртуешь со всеми своими клиентками? — спросила я, наблюдая за тем, как он закрывает пакет своими татуированными руками.
Довольный цифрами на весах, он поднялся и снова пошел на кухню.
— А я флиртовал? — спросил он.
Я изучала татуировку ангелов на его мускулистой спине, пока он отходил.
— Для меня это прозвучало так.
Я встретила его взгляд, когда он направился ко мне.
Брендон вернулся с пакетом поменьше.
— Я лишь сделал комплимент твоей улыбке, отметив, что ты редко ее демонстрируешь.
Я закусила внутреннюю сторону щеки и отвела взгляд, чувствуя, как снова напрягается спина. Хорошая работа, Пенни. Вперед. Продолжай выставлять себя на посмешище.
— Может, я и флиртовал немного.
Придурок.
Собрав травку с весов, он поместил ее в пакетик и положил его на стол передо мной.
— С тебя шестьдесят долларов.
Расстегнув сумочку, я достала три двадцатки, сложенные внутри. Я протянула ему купюры, держа их между двумя пальцами, и, забирая их, он не сводил с меня взгляда.
— Спасибо, — сказала я, прежде чем забрать и открыть пакет. — Хочешь, чтобы я скрутила косячок?
Он покачал головой.
— Не-а. Не волнуйся об этом.
Брендон снова открыл ящик, доставая уже скрученный косяк и черную зажигалку. Один конец косяка он зажал между губ и поджег другой. Он прищурился, держа косяк между большим и указательным пальцами и делая несколько глубоких затяжек. Вынув его изо рта, Брендон втянул побольше воздуха, и его грудь расширилась, когда он задержал дыхание.
Я не могла перестать пялиться.
— Итак, чем занимается твой муж? — спросил он, пытаясь удержать дым, прежде чем выпустить его.
Он передал мне косяк, и я осторожно взяла его.
— Он офицер финансового управления. Майор, — я затянулась.
— Как долго ты здесь живешь?
Я передала косяк обратно ему.
— Около двух лет. А ты?
— Черт, — он замолчал, делая новую затяжку. — Думаю, уже где-то лет пять.
— Что привело тебя в Джексонвилль?
Казалось странным, что он решил жить здесь. Тут особо нечем заняться.
— Я отслужил несколько лет назад и ни разу не покидал город.
Я приподняла брови.
— Ты был морпехом?
— До сих пор им и остаюсь. Однажды морпех — навсегда морпех.
Мне даже не приходило в голову, что Брендон служил в армии. Может, из-за бороды. Я изучала его несколько секунд, пока он снова не передал мне косяк. Он уменьшался, и мы должны были прижиматься пальцами, чтобы передавать его друг другу. Я не замечала, что избегала его прикосновений, до тех пор, пока больше не могла их игнорировать.
— Чем ты занимался? Я имею в виду, в морской пехоте?
— Пехотные войска, — он протянул мне пепельницу, чтобы затушить окурок.
— Ты был заграницей? — спросила я, не зная, хочет ли он говорить об этом.
Я знала, что война была щекотливой темой, особенно для людей, переживших ее на своей шкуре.
Брендон кивнул.
— Да, я отслужил пару сроков в Афганистане.
Наклонившись, он поднял правую штанину и указал на длинный шрам, тянущийся вниз от его коленной чашечки — одно из немногих мест на его теле, не покрытое татуировкой. Я съежилась, когда он посмотрел на меня.
— Я был комиссован по состоянию здоровья.
— Ох, — пробормотала я, чувствуя себя сейчас более уверенно из-за эйфории от наркотиков.
— Да, — он опустил штанину обратно. Пожав плечами, Брендон откинулся обратно на спинку дивана. — Хотя это случилось не там. Каким-то образом я выжил на войне, но чуть не погиб в автомобильной аварии, вернувшись домой.
В комнате стало тихо. Звуки машин с улицы приглушенно отражались в воздухе между нами.
— Ну, теперь ты хочешь выпить? — спросил он с улыбкой. — Уверен, у тебя в горле пересохло.
  
— Да, пожалуй, выпью немного воды. Спасибо.
Брендон встал и пошел за водой для меня. Я не могла не заметить, что пояс его штанов начинался прямо над изгибом пониже спины. У него была действительно классная задница.
— Так что же произошло той ночью? — крикнул он из кухни.
Черт. Я прикусила нижнюю губу. Не ожидала, что он спросит меня об этом. По крайней мере, надеялась.
Я решила прикинуться дурочкой, чтобы выиграть время.
— Что ты имеешь в виду?
Вернувшись с бутылкой воды в руке, Брендон приподнял бровь. Приблизившись, он опустил взгляд на мои губы, и я быстро выпустила губу и снова прикусила ее.
— Я имею в виду, почему ты ушла, когда самое интересное только начиналось.
Он передал мне бутылку, и я взглянула на слово СТРАХ на его пальцах, прежде чем взять ее. Как это ни парадоксально, но эти надписи придавали мне смелости.
— Думаю, это перестало казаться правильным. Я замужем, помнишь?
Я посмотрела в его кристально-голубые глаза, которыми он все еще наблюдал за мной.
— Ах, да. Это. Я заметил, что ты так и не надела кольцо.
Пока Брендон садился, я провела пальцами по месту, где раньше было кольцо. Открыв бутылку, я сделала большой глоток, надеясь, что он воспользуется возможностью сменить тему. Но он не стал. Я осторожно закрутила крышку, думая о том, что сказать ему. Я подумывала солгать, но не видела в этом смысла. Он не участвовал в моей жизни, и, казалось, можно смело утверждать, что он не будет разбалтывать мои секреты друзьям. Кроме того, я накурилась и чувствовала себя более раскованно.
— Он изменил мне, — пробормотала я, удерживая взгляд на бутылке. Мне хотелось, чтобы это была водка.
Брендон вздохнул, перед тем как откинуться на спинку дивана.
— Ну и из-за чего чувство вины?
Я нахмурила брови, подняв взгляд на него.
— Если он тебе изменил, и ты, очевидно, достаточно рассержена, чтобы снять кольцо, почему же ты испытываешь чувство вины?
— Кто сказал, что я чувствую вину?
— Тебе не нужно это говорить. Все написано на твоем лице.
Я отвернулась, наблюдая за тем, как отдираю пальцами этикетку с бутылки в своих руках.
— Думаю, я не ненавижу его, как бы сильно этого ни хотела.
Брендон наклонился вперед и оперся локтями на колени. Его налитые кровью глаза были на одном уровне с моими, когда я снова повернулась к нему лицом. Он пах травкой и выглядел чертовски сексуально.
Его волосы упали вперед, и он спрятал их за ухо.
— Почему ты этого хочешь?
Мои ладони вспотели.
— Жизнь бы стала намного проще, если бы я возненавидела его.
Брендон удерживал мой взгляд, но я отказывалась отворачиваться. Отказывалась поддаваться запугиванию.
— Так почему ты не ушла? Все еще любишь его?
— Не знаю. В последнее время я ни в чем не уверена.
Брендон взглянул на мои губы, разрушив чары и напомнив мне о моей слабости.
— Я, пожалуй, пойду, — сказала я, поднимаясь с дивана.
Он глянул на меня, по-прежнему держа локти на коленях, сжимая в ухмылке губы.
— Я тебя пугаю?
Я подняла руку к ремешку сумки, подавляя желание заерзать перед ним.
— Нет. С чего бы мне бояться?
— Потому что я задаю вопросы, на которые ты не хочешь отвечать. Потому что я смотрю на тебя так, словно хочу трахнуть на своем диване.
Я приоткрыла губы, и втянула воздух. Что он только что сказал?
Брендон усмехнулся и откинулся на спинку дивана, расположив свою татуированную руку позади диванной подушки.
— Не делай вид, что удивлена. По-моему, я ясно дал понять о своей заинтересованности той ночью.
Я захлопнула рот, пытаясь скрыть шок, а затем ответила:
— Ну, как бы это романтично и очаровательно ни звучало, боюсь, что этого не случится.