Шелк и пар (ЛП)

— И как же?
— Словно семья. Хоть их не связывают узы кровного родства, они все равно что родные. И, кажется, я теперь тоже для них своя. — По ее лицу пробежала тень; Лео понял, что сейчас Мина подумала о своих погибших родителях и брате. Она как-то ему призналась, что оправиться от их смерти у нее так и не получилось.
— Напомню тебе твои слова, когда ты в следующий раз назовешь Кейна заносчивым старым психом. — Он погладил ее нежную кожу чуть выше запястья. — Или когда будешь возмущаться, что Блейд блокирует твои предложения в Совете.
— Что ж, его ждет небольшой сюрприз.
— Вот как?
Мина взглянула на него с коварной улыбкой.
— Он уверен, что покорил меня своей дочерью. Но подожди, пусть только приедет на следующее заседание Совета, тогда и увидит, что его жалкая коалиция разваливается на части.
— Что же, ты с кем-то подружилась?
— Я разобью его в пух и прах, — усмехнулась она. — Не всем нравится его дурацкий план насчет анклавов.
— Ты про Розалинду?
Поначалу они с Миной друг к другу присматривались, но потом выяснилось, что их многое объединяет. И если Мина перетянула на свою сторону Розалинду, то логично предположить, что и Линч ее поддержит…
— Угадал. — Мина положила голову ему на плечо и потянулась к Эмме погладить животик. — Сначала разделаюсь с Блейдом, потом твой отец получит при дворе по заслугам, и я окажусь победительницей.
— Но ты ведь понимаешь, что пока нужные голоса не получила.
— Получу. У меня грандиозные планы насчет анклавов.
— Я даже не сомневаюсь.
Его жена стойко верила, что права практически во всем, и уж хотя бы с этим не спорила.
— А что если Совет склонится к другому решению?
— Кейна никто не любит. Все будут голосовать против, только бы его не поддерживать.
— Возможно, но тот, кто отныне будет его представителем, имеет на некоторых членов Совета большое влияние.
Она недоуменно замолчала, потом вдруг села прямо, повернувшись к нему с сияющим лицом.
— Ты все-таки примешь его предложение!
— Да, наверное, приму.
Они с отцом снова встречались за шахматами раз в неделю — как ни странно, на этом настояла Мина. Время от времени Кейн сообщал Лео массу интересного о разных предприятиях, к которым был причастен, и, похоже, даже следил за коммерческими успехами сына. А ведь прежде герцогу было совершенно наплевать на перевозку товаров на дирижаблях.
Лео поймал ее пальцы и коснулся их губами.
— Ты же понимаешь, мне придется воевать против тебя.
— Знаю, но мне нравится спорить с тобой на Совете. — Жена прильнула к его груди. — Это так заводит, — прошептала она, придвинувшись ближе.
Он прекрасно понял, о чем речь.
— Давай так… если ты проиграешь голосование, я привяжу тебя к кровати и сделаю с тобой невероятно дурные вещи.
— Не очень-то похоже на поражение.
Она рассмеялась.
— Ну а если ты победишь…
Ее слова разжигали воображение.
— Тогда то же самое я сделаю с тобой.
Они пристально посмотрели друг другу в глаза. Лео видел улыбку у нее на губах и чувствовал, что и сам улыбается.
— Прекрати, — сказал он. — У меня ребенок на руках.
— Так ты согласен?
— Господи, конечно.
— Великолепно. — Многозначительный и хитрый взгляд. — Обожаю политику, но должна признать, теперь все стало куда интересней.
Это точно. Лео смотрел на девочку, дремавшую у него на плече, и старался не думать о том, о чем только что говорил с Миной.
— Вернемся к этому позже, — прошептал он хрипло.
— Позже, — согласилась она с довольной улыбкой.
Господи, как же сильно он ее любит!
***
О том, что было позже.
Лео вывел Мину во внутренний двор позади Логова. От выпитого бренди в груди разливалось тепло. Он взглянул в ее глаза и увидел в них то же нетерпение, что ощущал и сам. Им не требовалось слов. В тот вечер, столь долгий и приятный, было предостаточно бладвейна, веселья, подарков… и жарких взглядов, брошенных через комнату. Прижав жену к кирпичной стене, он запустил ладонь ей в волосы и приник губами к ее губам.
 
Лео целовал Мину неистово и жадно. Возбуждение разжигало его плоть, он прижимался бедрами к ее бедрам, его рука скользнула вниз и сквозь плотную ткань турнюра обхватила ее ягодицы.
Она чуть слышно застонала, сжав в пальцах грубую ткань пальто у него на груди.
— Мне весь вечер этого хотелось… — Ее голос оборвался под его натиском и угас. Лео и сам не понимал, что с ним произошло и почему ее слова словно выпустили на волю бушующий в нем голод так, что в глазах темнело и едва удавалось сдержаться, чтобы не впиться зубами ей в шею.
Рука в узкой перчатке скользнула по его животу и, обхватив поднявшийся член, приступила к сладкой и мучительной пытке. Из горла вырвался сдавленный стон, Лео тонул в колдовском омуте глаз любимой.
— Уже наступило позже? — Он сглотнул, просунул руки ей под жакет, через платье погладил жесткие пластины корсета на талии, осыпал поцелуями подбородок жены и мочку уха. — Потому что я хочу взять тебя прямо здесь, — прошептал Лео.
— Хочешь?
— Медленно и глубоко, — пообещал он.
— Не здесь, — тихо сказала Мина и, вцепившись пальцами в ворот пальто, попыталась оттолкнуть мужа. Она прервала искусную ласку рукой, и у Лео снова вырвался недовольный вздох.
— Отвези меня домой, и там сможешь сделать со мной все, что захочешь.
Господь Всемогущий. Низ живота болезненно ныл.
С неба падали снежинки и ложились на ресницы Лео. Сквозь арку, ведущую со двора, пробивался скудный свет от газового фонаря, висевшего на золоченной паровой карете, что привезла их к Логову.
— У меня есть идея получше. — Он наклонился и подхватил ее на руки. — Я наброшусь на тебя в экипаже.
— Лео! — засмеялась Мина, запрокинув голову. Из прически выбилась прядь блестящих волос.
Именно такой она ему и нравилась — когда не пряталась за броней, а становилась обычной женщиной — страстной, чувственной и чуть порочной. Лео ухмыльнулся при мысли о том, что только он знал ее настоящую, и, перекинув через плечо, понес к карете.
Лакей не подал виду, что происходило нечто необычное. Распахнув перед ними дверь, он отступил в сторону, а Лео, нежно прижимая Мину к себе, не спеша опустил ее на откидную ступеньку.
— Эй, Джон, — позвал он кучера.
— Да, сэр?
— Езжай домой по длинной дороге, — велел он, а затем закрыл за собой дверцу и, повернувшись к жене, стал целовать ее смеющееся лицо. — С Рождеством тебя, любимая. — Он распахнул ей жакет и толкнул назад на сиденье.
Она обольстительно улыбнулась.
— Давай же, возьми свой подарок.
— Иди ко мне, — ответил он, привлекая ее к себе и нежно целуя в губы. — Что еще нужно человеку для счастья?
КОНЕЦ