Шелк и пар (ЛП)
Мина скривила губы:
— Услышь вас кто со стороны, решил бы, что вы называете мужчин примитивными болванами, которые следуют лишь своим инстинктам.
— Вы только сейчас об этом догадались?
— Я вам это с рук не спущу.
— Ну же, вперед. — Он мягко подтолкнул ее в спину. — И советую вам опустить руки. Вы прячете свои лучшие козыри.
Смерив его полным яда взглядом, она убрала руки, открыв на обозрение туго зашнурованный корсет и прилипшую к телу сорочку, обличавшие ее полную округлую грудь и набухшие соски.
— Вы за это заплатите, Бэрронс. Обещаю, вас ждет изощренная месть.
Он не стал ее разглядывать. Позже на это будет вдоволь времени.
— Буду ждать ваших попыток с превеликим удовольствием.
О, какой его встретил испепеляющий взгляд! Лео подавил смешок, когда герцогиня развернулась на пятках и двинулась прочь из беседки. Девицей в беде ее можно было назвать с большой натяжкой.
Однако едва ее заметили мужчины, герцогиня переменилась как по щелчку. Один стражник подавился сигаретой.
— Сэр! Прошу вас, сэр! — воскликнула бедняжка. Вид у нее был донельзя несчастный, вся перепачканная, но в то же время прекрасная. Дрожащий свет газовой лампы выгодно подчеркивал ее мягкие округлые формы. — Умоляю, помогите мне.
Жгучая смесь. Лео легко скрылся в тени, приближаясь к дирижаблю по широкой дуге. Как же легко она влилась в роль — будто всю свою жизнь обводила людей вокруг пальца.
Вцепившись в одну из швартовых веревок, он рывок за рывком поднимался наверх, к палубе, соединявшей края гондолы. Мышцы плеч горели от натуги. На мгновение прислушавшись, он перемахнул через край палубы и пригнулся. Двигатели не работали, а огромный надутый баллон над головой держал дирижабль на плаву в двадцати футах от земли.
Ну что за дешевый фарс. Палубу явно построили для того, чтобы владелец выходил «подышать свежим воздухом», в носовой части даже стояла кушетка с грудой подушек. Чтобы видом любоваться, не иначе. Парящий дворец удовольствий. Матесон являл собой современную версию Людовика XIV. Лео прошагал к машинному отделению. Строение судна чем-то напомнило ему дирижабль «Валькирия», на борту которого он проплыл весь путь до Санкт-Петербурга и обратно. Но через мгновение сходство рассеялось. Капитан Алексей Данск поглумился бы над подобной блажью, и все эти финтифлюшки ни секунды бы не продержались под порывами ледяных ветров, что дули на Балтийском море.
Дернув дверь в кабину капитана, Лео столкнулся нос к носу со вторым пилотом. Мужчина сидел, закинув ноги на табуретку, и листал газету «Лондон Трибьюн». При появлении Бэрронса челюсть пилота упала, а в горле застрял крик.
— Сотня фунтов за ваше молчание, — бросил Лео, вошел в кабину и принялся изучать панель управления. Его взгляду открылся целый набор шестеренок и рычагов. Механизм не сказать чтобы сложный, однако Бэрронс предпочитал основательно вникнуть в суть подобного устройства, прежде чем поднимать его в воздух. Он стянул с себя пиджак и отбросил в сторону.
Пилот продолжал на него таращиться.
— Послушайте, сэр, вам не положено здесь находиться.
Лео достал бумажник. С него капала вода, как и с самого Бэрронса, но купюры можно высушить. Вещица полетела в сторону пилота.
— Я реквизирую этот корабль. У тебя два выхода. Первый — я тебя вырубаю и пытаюсь управиться с этой дьявольской махиной в одиночку. Или второй — берешь себе все, что есть в бумажнике, доставляешь меня, куда скажу, а затем возвращаешь дирижабль в целости и сохранности, чтобы взять на борт Матесона.
— Его светлость мне голову оторвет, — заметил мужчина, вцепившись в бумажник обеими руками.
— Сообщишь ему, что спас судно от верного крушения, — отмахнулся Лео, выглядывая из окна. Мина умудрилась раздобыть себе мужскую куртку — сняла с первого пилота, судя по нашивкам.
Секунда шла за секундой.
— Принято, сэр. — Первоначальный шок сошел с лица пилота. — Куда желаете отправиться, сэр?
— Как тебя зовут?
— Уитком. Беннет Уитком.
— Прежде чем мы уберемся, у меня к тебе еще одна просьба.
— Да, сэр?
Он ткнул пальцем в стеклянное окно.
— Та хорошенькая девица едет со мной.
***
— Вы нашли пилота, — уныло заметила Мина, когда Бэрронс протянул ей бокал шампанского и опустился на колени на доверху набитую подушками кушетку с шипящей бутылкой в руках.
— Я слышу огорчение в вашем голосе.
— Совсем чуть-чуть. — Она пробежалась пальцами по деревянной обшивке кушетки на носу корабля. — Ведь у меня больше не будет возможности полетать на таком судне.
— Планы резко поменялись, — сообщил он, вальяжно растянувшись перед Миной.
Двигатели дирижабля ожили, и воздушные винты с обеих сторон гондолы начали набирать обороты. Стоило паровым котлам забурлить, как палуба под ногами завибрировала от оглушительного грохота.
— Я лично оплачу вам уроки пилотажа у Гэллуэя.
— Давайте без уловок, — заявила Мина, пригубив шампанское. Ее била дрожь. — Вам даже думать противно, что ваша судьба может оказаться в моих руках.
— Находись моя судьба в любых чужих руках, приятней мне бы от этого не стало. — Дирижабль тряхнуло, а затем он со слабым толчком поднялся в воздух. Бэрронс перевел глаза обратно на Мину, и его жесткие губы тронула едва заметная улыбка. — А уж в ваших и подавно. Не вы ли угрожали мне всеми мыслимыми и немыслимыми страшными расправами?
— Умоляю, я не настолько узколоба, чтобы называть местью помощь в падении с дирижабля.
Бэрронс плавно пожал плечами. Теперь, когда они были в пути, в его движениях появилась тягучесть и ленивая уступчивость. Словно холод, медленным пламенем проникавший Мине под кожу, был ему нипочем. Снизу до них начали долетать крики.
— Тогда выпьем за расправу. — Он чокнулся с ней бокалом, в его темных глазах сверкнул отблеск газовых ламп, расположенных вдоль поручней. — Даже если она будет беспощадной.
— Вы во мне сомневаетесь?
— Ни в коем случае. Я присутствовал на вашей дуэли с Питером. Вы можете быть беспощадной, когда того требуют обстоятельства.
На палубу налетел порыв холодного ветра. Мина не нашлась с ответом — его слова застали ее врасплох. Столько лет уже минуло, а воспоминание жалило, будто удар хлыста, жгучий и безжалостный.
«Беспощадность тебе не свойственна, — раздался шепот в голове. — Только не в случае с Питером. Один лишь инстинкт выживания молодой девушки. Отчаяние. Когда или ты, или тебя».
И все равно его смерть была на ее руках.
Бэрронс осушил бокал, не сводя с нее прищуренного взгляда поверх ободка. Затем приволок ей одно из теплых одеял.
— А я его и не заметила, — выдавила Мина внезапно пересохшим горлом. Но все же укутала плечи, пытаясь хоть как-то защититься от ветра.
— Можем разделить одно одеяло, — предложил Бэрронс.
«Что?»
Мина резко вскинула голову. Черт возьми! Ее так пробрало холодом, что даже разум затуманился. И ночь настолько очаровала, что внимание Мины рассеялось — она забыла, что этот мужчина ее заклятый враг! Возможно, дело еще и в их перемирии. А может… может, в каком-то подобии… дружбы, которая их сегодня сплотила.
— Уж лучше замерзнуть.
Палец прочертил узор на одеяле над ее бедром.
— Я сказал что-то не так? — пробормотал Лео, впиваясь этими опасными глазами в ее лицо, словно ища в нем ответы, тогда как Мина даже не знала вопросов.
— Мы сбежали. Примирение закончилось, — сообщила она.
— Не совсем. — Он налил себе еще немного треклятого шампанского и сделал глоток, откидываясь на гору подушек, точно ленивый паша. — За вами еще должок.
Мина выпрямилась, глубже закутываясь в одеяло.
— Вы требуете возместить его уже сегодня?
— Так точно.
Ну естественно. Мимо проплывал Лондон: прямо под ними проползали огромные кирпичные стены, обрамлявшие сердце города — и владения Эшелона. Огни простирались на целые мили, сверкая в темноте ночи. Красота.
— Куда вы меня везете? — поинтересовалась Мина.