Шелк и пар (ЛП)

Переводчики: Talita, luizza, Нюрочек, LuSt, ynatalka, Yulya Fafa, Lazur
Редактор: Talita
Пролог
Она идет во всей красе —
Светла, как ночь её страны.
Вся глубь небес и звёзды все
В её очах заключены…
«Она идет во всей красе», Байрон
Гайд-парк, Лондон, 1872
Впервые Лео Бэрронс ее увидел, когда она как раз пронзила шпагой соперника.
Питер Дюваль только ахнуть успел. Кровь голубоватого оттенка, что и дал название их виду, потекла вниз по его груди.
Молодая женщина отступила и выдернула кончик рапиры. Тот прошел прямо сквозь сердце — один из немногих способов прикончить голубокровного. Получается, дрались всерьез, иначе предпочли бы пистолеты, урон от которых был бы не столь фатальным. Чтобы убить, голубокровного надо либо обезглавить, либо тяжело ранить в сердце, а настолько точно стрелять умели не все.
Дюваль рухнул, и Лео вежливо похлопал вместе с остальной толпой юных бездельников, хотя сам не мог отвести глаз от дуэлянтки. Он прибыл на поле брани в Гайд-парке, подле улицы Конститьюшн-хилл поздно — сумерки уже ласкали горизонт, — и застал лишь развязку действия.
Кто же она такая?
Высокая и стройная, дама обладала гордой осанкой королевы, но не это заставило сердце Лео биться чаще. Стальная маника защищала руку, кожаные штаны облегали длинные ноги, а чернота бархатного камзола лишь подчеркивала огненно-рыжую гриву волос, собранную на затылке в небрежный шиньон. Несколько прядок выбились из прически и обрамляли серьезное лицо. Лучи заходящего солнца полыхали на волосах. Густые темные ресницы прикрыли глаза, когда их обладательница приняла платок у своего секунданта — совсем юного, скорее мальчишки, чем мужа — и с апломбом вытерла кровь с клинка.
Дама стояла посреди поля, не обращая ни малейшего внимания на возбужденные поздравления зрителей. В ней чувствовалась некая отчужденность, словно она существовала вне этого мира и в принципе с ним не пересекалась.
А еще дама сумела победить голубокровного на дуэли, что само по себе заслуживало уважения. Зараженные были быстрее и сильнее обычных людей, вирус жажды придавал носителям исключительные способности. Так как же ей это удалось? Дюваль умел… прежде умел обращаться с клинком, хотя вряд ли его можно было назвать мастером.
Один взгляд. Вот и все, что потребовалось. И Лео решил, что желает эту женщину.
— Кто она? — тихо спросил он у наследника герцога Мэллорина, Оври Кэвилла, не сводя с нее глаз.
Легчайшая улыбка мелькнула на губах Оври. Они дружили еще со времен учебы в Итоне.
— Почему бы тебе самому у нее не поинтересоваться? Не хотелось бы испортить сюрприз.
Вызов.
— Вот и спрошу.
Лео решительно двинулся сквозь толпу, игнорируя молодых бездельников Эшелона так же, как и дама. Что тратить на них время? Лишь она имела значение, лишь ее одну он видел.
Похоже, дама почувствовала его приближение, потому что вскинула янтарно-карие глаза и словно пронзила взглядом сердце Лео. Или другой орган, что пониже.
Вернув секунданту окровавленную тряпку, дама отвернулась от Лео и исчезла в рощице за полем.
Если она думала, что на этом все и закончится, то ошиблась. Он ускорил шаг, зная, что беглянка наверняка слышит шорох осенних листьев под его ногами. Дама оглянулась через плечо и замерла, поняв: преследователь не намерен сдаваться.
— Пришли меня поздравить? — Идеально очерченная бровь насмешливо взметнулась. Презрение она источала так же естественно, что и отчужденность. Наверняка, привыкла слышать от мужчин комплименты. Еще бы, с таким лицом и фигурой.
— Поздравить? — переспросил Лео. — Ну наверное. Вам повезло выиграть с такой тактикой.
Ее глаза вспыхнули, а черты лица исказились от потрясения. Правда, всего на миг.
— Повезло?
Лео мысленно улыбнулся. Если уж хочет привлечь ее внимание, надо действовать иначе, чем все остальные поклонники. Те определенно просто валились к ногам красавицы.
 
— На выпаде вы слишком низко опускаете плечо, — сообщил он, указывая на обсуждаемую часть тела. Его затянутые в перчатку пальцы скользнули по бархату ее камзола. — Если противник не дурак, то может этим воспользоваться.
Дама уставилась на него, затем посмотрела туда, где он коснулся ее рукава.
— Что ж, справедливое предупреждение. Непременно учту, если когда-либо придется драться с вами.
— Сомневаюсь, что подобное возможно.
— Неужели? — Одно слово таило в себе вызов.
Разговор принимал не тот оборот, какой планировал Лео.
— Возможно, мне стоит представиться. Лео Бэрронс, наследник герцога Кейна.
— Я знаю, кто вы. — Холодные глаза дамы ничего не выражали. — Ваша самонадеянность говорит сама за себя. Разрешите?
Когда она прошла мимо него, Лео обернулся.
— Я чем-то вас оскорбил?
Стройная фигура застыла, спина словно окаменела. Дама посмотрела на Лео через плечо; ее рука покоилась на рапире, что висела у бедра.
— Вы понятия не имеете, кто я, да?
Очевидно. Лео нахмурился. Он редко обращал внимание на молодых дам из высшего общества. На восемнадцатилетие ему подарили двух трэлей, а к девятнадцати он решил ими и ограничиться. Их крови Лео хватало, да он и не мог себе позволить содержать больше. Ну и существовал еще один момент.
— Я лишь недавно вернулся из поездки по континенту, но сомневаюсь, что мог бы вас забыть.
— Я лишь раз сжалюсь над вами, милорд, — сказала дама, шагнув ближе и глядя ему в глаза с таким отвращением, что у него кровь закипела. — Ваш отец убил моего. Вы последний человек на свете, с кем я когда-либо захотела бы общаться, не говоря уже о…том, от чего так блестят ваши глаза.
— Мой отец много кого убил. — Кейн иногда бывал крайне жесток. Особенно по отношению к нагулянному на стороне сыну своей жены, хотя лишь горстка людей знали правду о происхождении Лео. — Выразитесь более конкретно, пожалуйста.
Женщина встала на цыпочки; ее дыхание обдавало кожу Лео.
— Возможно, это вам поможет? — Радужки ее глаз мгновенно почернели, в глубинах их горел гнев.
Голубокровная.
— Невозможно.
Лишь сыновьям определенных родов дозволялось провести ритуал по достижению кандидатом пятнадцати лет. Совет герцогов никогда не допустил бы инфицирования женщины, а значит, она грязнокровная — из тех, кого заразили случайно.
— Уверяю, возможно. — Она с улыбкой отошла прочь, но в той улыбке не было ни капли тепла. — Меня зовут Арамина Дюваль.
Еще один удар — на этот раз словно кулаком в живот. Оври, ублюдок, точно знал, кто она.
— Вижу, вы припомнили имя, — прошептала Арамина.
Единственная дочь герцога Казавиана. Ее отец умер с месяц назад, оставив свои дела в полном беспорядке. Лео невольно глянул сквозь буковую рощицу на окровавленное тело Питера Дюваля. Без сомнения, дуэлянты хотели раз и навсегда определить, кто же унаследует титул.
— Итак, я герцогиня Казавиан, — сообщила Арамина. — Заклятый враг вашего отца.
Лео сам не понял, что на него нашло, но перехватил ее руку, когда герцогиня уже собралась уйти.
— Мне все равно.
И поцеловал ее запястье — невероятная дерзость! — давая понять, что рассматривает ее как возможную трэль.
— А зря. — Она выдернула руку; гневный румянец залил щеки. Ее глаза снова почернели, выдавая глубину чувств. Должно быть, не так давно обратилась — у голубокровных уходили годы на то, чтобы научиться обуздывать эмоции и хищника, таящегося внутри. — Я намереваюсь уничтожить тебя и твоего отца. И если рискнешь коснуться меня еще раз, отрублю тебе руку.
 
Арамина круто развернулась и пошла прочь. Лео остался на месте, несколько обескураженный, но ничуть не растеряв прежний пыл.