Любовь сквозь мрак (СИ)
— Линн, нам пора.
Тьма! Я слишком долго пыталась прийти в себя. Выхода нет, придётся идти так.
Я открыла дверь и, опустив голову в пол, прошла за ширму. Переоделась в форму, всё так же не глядя на Эйда, покинула спальню. Он догнал меня и схватил за руку.
— Линн, ты плакала? Что случилось?
Он спросил вежливо, сочувственно, заботливо. Но без той неуловимой нежности, которую я слышала раньше. Без любви.
— Я… я очень скучаю по дому, Эйд. Нахлынуло так внезапно.
— Хочешь остаться в спальне?
— Н-нет, всё в порядке. Можно я прогуляюсь? Не хочу мешать тебе на лекциях.
— Конечно.
На завтрак я не пошла. Всё равно знала, что кусок в горло не полезет. Вышла из замка, пересекла внутренний двор и уверенно зашагала в сторону леса. Эйден говорил, что далеко заходить опасно, но если держаться кромки, то ничего страшного не случится.
К лесу вела узкая, но вполне заметная тропинка. Видно, не я одна была такая смелая, что решилась аж на прогулку в ближайших деревьях. Издалека лес казался густым, но приблизившись, я увидела, что деревья растут не так часто, через листву пробивается достаточно света, а тропинка уводит дальше в глубину. Я огляделась и, не увидев никого, кто мог бы меня заметить или услышать, дала волю чувствам. Я слепо брела вперёд, хватаясь руками за гладкие стволы цвета песка, вместе со слезами изливая по капле своё горе. Время от времени приходилось поднимать голову, чтобы следить, видны ли ещё стены Академии, или мне пора возвращаться. Но лес был светел и безопасен на вид, а Академия была слишком велика, чтобы так просто скрыться из виду. Так что мои ноги в неудобных ботинках ослабели раньше, чем здание хотя бы наполовину скрылось из виду. Я опустилась на мягкую траву, что росла среди деревьев, подтянула к себе колени и уткнулась в них головой.
Когда юбка стала совсем мокрой от слёз, острая боль в груди сменилась ноющим давлением, а я, наконец, смогла нормально дышать. Солнце поднялось над деревьями, бросая ломаные тени. Я поднялась и побрела обратно к замку. Неплохо для первого дня. Осталось всего лишь… пятьдесят с чем-то. Я успокаивала себя тем, что каждая боль рано или поздно притупляется, нужно всего лишь время. И даже если оно не излечит, как обещает поговорка, то я хотя бы успею привыкнуть к этому мучению.
До обеда я просидела в самом укромном уголке внутреннего дворика, спрятавшись за так и не стрижеными кустами. Аппетита не было, но желудок болезненно сжимался. Я поняла, что если и сейчас откажусь от еды, то у меня просто не будет сил, чтобы подняться на пятый этаж. Так что пришлось вместе со всеми тащиться в столовую. Эйден уже сидел за столом. Рядом с ним, как обычно с полной тарелкой, сидел Морт. Я улыбнулась. От Янга в любой момент веет уверенностью и весельем. Может быть, хотя бы рядом с ним я не скисну окончательно. К тому же будет легче не оставаться с Эйдом наедине. Я взяла себе бульон, пару пирожков с грибами и какой-то непонятный напиток ярко-зелёного цвета, похожий на яблочно-сельдеревый смузи. В принципе сейчас мне было абсолютно плевать, что закинуть в себя. Вряд ли я вообще смогу ощутить вкус еды.
Я села рядом с Мортом, а он оторвался от еды и щёлкнул меня по красному носу.
— Любовь моя, кто тебя обидел? Кого мне разорвать на мелкие кусочки?
Я улыбнулась.
— Всё в порядке. Просто…
— Морт, оставь её в покое. — Эйден строго посмотрел на друга.
— Так это ты довёл свою бедную помощницу до слёз?
— Просто скучаю по дому. — Я смотрела в глаза Морта и видела в них сочувствие, смешанное с озорными огоньками. Он даже сейчас был не прочь повеселиться. Но хотя бы меня не выдавал. А мне было не так одиноко наедине со своим секретом. — Я ведь даже не знаю, что с родными, ищут ли меня вообще.
— Линн. Здесь не место для таких разговоров. — Эйден понизил голос и нахмурился.
— Да, прости.
Я замолчала и попробовала на вкус зелёный напиток. Кисло-травяной вкус. Гораздо вкуснее, чем сельдереевый смузи. Сделала несколько глотков и впилась зубами в пирожок. Вкусная еда, может, и не лечит сердечную боль, зато вполне годится на роль утешения. После обеда Эйден с Мортом отправились на лекции, а я пошла в библиотеку. Чтобы не происходило сейчас с моим бедным сердцем, как бы ни выворачивало наизнанку мою душу, никто не отменял моих непосредственных обязанностей. К тому же теперь я точно знала, что искать.
38.
Азарт придал мне сил, и я скользила глазами по тексту, выхватывая нужные моменты, тщательно выписывая формулы и конспектируя описание получаемых снадобий. Не то, опять нет. Порой мне казалось, что я наткнулась на что-то нужное, я обрадованно кидалась читать нужный абзац, но разочарованно выдыхала, увидев полное описание последствий. Что-то, что вытащит из Эйда подселённую в его душу тьму. Вот бы знать, что это вообще такое. Но если это результат отцовских экспериментов с зельями, должен же быть какой-то антидот, нейтрализатор. Эйд был уверен, что в составе той отравы, которой пичкал его отец, одной, если не главной составляющей, была кровь попаданок. А значит, она ему понадобится, чтобы сделать противоядие. Интересно, как Эйд собрался её доставать? Хотя у его отца наверняка имеются запасы ценного ингредиента. Впрочем, моё дело — помочь ему найти формулу. А дальше моя часть сделки будет выполнена, и я душу вытрясу из этого Инквизитора или его близких, чтобы вернуться домой.
Если ещё вчера я задумывалась, а захочу ли вообще возвращаться, то сейчас мне пришлось бы долго искать повод, чтобы остаться. Так что нужно поскорее разделаться с формулами, дойти до дома Мариуса, и найти заклинание перемещения. Простой в своей гениальности план. Я усмехнулась. Вот бы всё и на практике оказалось бы так же просто. А сейчас пришлось вернуться к книге.
Неловкий ужин в компании Эйдена я пережила с трудом. Он с интересом расспрашивал, что мне удалось найти, склонялся вместе со мной над конспектами, а я едва держалась, чтобы не провести кончиками пальцев по его щеке, отбрасывая белоснежную прядь волос, не прикоснуться губами. Из столовой мы молча поднялись наверх. Я прошла мимо спальни, направляясь в конец коридора.
— Линн, ты куда?
— Зайду к Морту. Что-то сильно по нему соскучилась. — Я бросила это, не оборачиваясь, и закусила губу.
— Я знал, что ты придёшь, любовь моя.
Морт вальяжно полулежал на тщательно заправленной постели. Перед ним лежала бутылка и два бокала. Я усмехнулась.
— Мы будем пить?
— О нет! Мы будем топить твоё горе в лучшем вине, которое можно раздобыть в этом замке.
Морт разлил вино и торжественно поднял бокал.
— За любовь?
— Не чокаясь.
Мы выпили. Вино и правда было отменное. Лёгкое, фруктовое, с пряным послевкусием.
— Почему не чокаясь? Что за странный тост?
— У вас так не делают?
Я объяснила ему тонкости культуры употребления алкоголя в нашем мире. Морт то и дело хмыкал.
— Как у вас сложно напиться!
Он вновь наполнил бокалы.
— Линн, теперь, когда нам нечего друг от друга скрывать. Та история, она и правда с тобой произошла? Или ты отлично врёшь?
Я с непониманием посмотрела на него, и Морт пояснил.
— Про тот старый дом.
Я впервые за день искренне улыбнулась. Рассказала Морту про музыкальную группу, и он, заинтригованный, попросил спеть ему пару песен. Петь я отказалась, но тексты прочитала наизусть. Про куклу колдуна, лесника, про шута и молнию, про мужиков, что ели мясо. Морт улыбался во весь рот, то и дело подливая мне вина и сам не забывая пить. Бутылка опустела, и он достал из-под кровати другую. У меня уже шумело в голове, но я понимала, что стоит мне лишь на секунду отвлечься, меня вновь затопит отчаянием. Поэтому я говорила и говорила. Рассказывала про свой мир, про сюжеты фильмов и книг, снова про песни. Под конец он уговорил меня спеть. Мы лежали рядом, Морт обнимал меня, а я положила голову ему на плечо. Я долго выбирала и начала с “Невесты полоза”. При словах “на шелкову постель уложи меня”, Морт чуть крепче сжал моё плечо. Не знаю, насколько ужасно я пела, но ему, кажется, понравилось. Я глотнула вина и запела “Рапунцель”. На строчке “и зачем мне, право, моя душа…” в дверь постучали.