Жена из прошлого (СИ)

Хотя желваки по-прежнему выступали.
— Я тебя не боюсь! — неожиданно чётко и ровно произнёс парень, и я похолодела, когда он на удивление быстрым, уверенным движением выхватил из кармана нож. — А её — не отдам!
Толь яростно замахнулся, я вскрикнула. Лезвие разрезало воздух в паре сантиметров от лица дракона, а в следующее мгновение Кастен оказался прижат к полу. Всё уложилось лишь в пару мимолётных секунд, Делагарди попросту выбил оружие из руки идиота, тут же вывернув эту самую руку, и вот уже Кастен целует холодный и не слишком чистый мрамор.
Полы здесь до блеска не натирали.
Одной рукой дракон удерживал вырывающегося Толя, казалось, не прикладывая к этому ни малейших усилий, а другой… Сердце испуганно ударилось в рёбра, когда я увидела, как аккуратные ногти лорда заостряются, становясь длинными, чёрными когтями, жутко изогнутыми и явно жутко опасными. В голос, до этого лишённый эмоциональной окраски, врывается глухое, почти звериное рычание:
— За нападение на представителя закона — тюрьма. За нападение на эйрэ — смерть. Кажется, ты растерял последние мозги в дешёвом пойле, которым от тебя разит!
Кастен дёрнулся, промычал нечто нечленораздельное. Он не видел когтей дракона, зато чувствовал, как в шею вжимается что-то острое. Надавит чуть сильнее — пустынный холл «Трёх лилий» придётся отмывать от лужи крови.
— Не надо! — Я почти скатилась по ступеням, не сбежала по лестнице — слетела и, едва не налетев на кофейный столик, на котором красовалась ваза с подвядшими цветами, подскочила к дракону. — Отпусти его! Он же не соображает!
Ноль эмоций. Ну хоть бы взгляд на меня поднял, что ли! Схватила Делагарди за руку в попытке оттащить от Кастена, но с таким же успехом могла бы пытаться сдвинуть Эйфелеву башню.
— Сейчас же его отпусти! Или я никуда с тобой не полечу!
Угроза подействовала. По крайней мере, я перестала быть для дракона предметом интерьера, который нет необходимости замечать.
— Ты мне угрожаешь, Раннвей? — от острых, как осколки битого стекла, ноток в его голосе я едва не шарахнулась. Потом вспомнила о Кастене и снова потянула палача за локоть.
Он медленно поднялся, сверля меня взглядом. По-драконьи хищным, по-звериному опасным. С трудом справилась с очередным порывом от него отпрыгнуть.
Хорошие такие порывы. Жаль, трудновыполнимые.
— То, что я вчера пошёл тебе навстречу, не означает, что я буду потакать любому твоему капризу.
— Спасение жизни — не каприз, — резко заметила я.
— Жизни пьянчуги? — Эндер попросту перешагнул через моего друга, чтобы встать ко мне вплотную.
Я уж было решила, что сейчас и мне к горлу приставят чудовищные когти, но когти исчезли, словно были лишь плодом моего воображения.
— Кастен не пьёт.
Сегодняшняя отвратительная сцена и правда была единственной на моей памяти. Кастен мог позволить себе кружку пива или бокал вина (точнее, дешёвого пойла, которое в Пограничье гордо им именовали), но никогда не терял голову.
И вот прошлой ночью потерял её из-за меня.
— Хочешь сказать, что он имел неосторожность напасть на дракона трезвым? — Делагарди вопросительно вскинул брови.
А у меня снова чуть зубы не заскрипели.
— Хочу сказать, что нам уже пора. Если не передумал меня использовать.
Черты лица дракона заострились, ноздри дрогнули, словно из них вот-вот должны были пойти клубы дыма. Ну точно хищник… Я отвернулась, с сожалением взглянув на Толя, сидевшего на холодном полу. Сейчас, растеряв боевой запал, он выглядел побитым щенком, оставшимся без хозяина. Сердце сжалось от жалости и стыда. Он столько для меня сделал, а я…
— Надеюсь, когда-нибудь ты всё-таки поймёшь, что у меня не было выбора. — Я подала Толю руку, чтобы помочь подняться, но он лишь устало отмахнулся. Ещё и отвернулся, давая понять, что не желает меня больше видеть. — И если всё-таки дождёшься…
— Пойдём, Раннвей, — бросил Делагарди, раздражённо перебивая. — Пока я не передумал и не сделал то, что должен был.
Должен был? Он говорил об этом так просто, словно убийство для него было чем-то вроде хобби. Хотя о чём это я? Он ведь охотится за искажёнными! Выслеживает тех, кого магия изуродовала, и безжалостно уничтожает. Наверное, для него лишить человека жизни — это как с утра пораньше, почитывая «Хроники Кармара», пить кофе.
 
— Показывайте дорогу, — сказала я, мысленно послав дракона к Чёрной Матери и её прислужникам, харгам, — местному олицетворению зла.
Хотя конкретно здесь и сейчас олицетворением зла для меня был Эндер Делагарди. Мужчина, которого я совершенно не знала, но с которым буду вынуждена делить дом целый год. И если он продолжит вести себя так и дальше, смогу с уверенностью сказать, что понимаю, почему сбежала Раннвей.
— Ты голодна? — поинтересовался палач, когда мы вышли из гостиницы на свежий, напитанный пролившимся ночью дождём воздух.
Кастен так и не сказал мне ни слова…
— Была. Но теперь уже нет. — Я хмуро посмотрела на дракона, забравшего у меня саквояж, потом на паромобиль, поблескивающий литыми боками в скупых лучах утреннего солнца. — Что там с договором?
— Подпишем по прилёте в Гратцвиг. Мой поверенный уже им занимается.
Я застыла, впившись пальцами в каменные перила. Солнце уже почти их просушило, но камень всё равно оставался холодным. И точно такой же холод сейчас заполнял всю меня, от ступней пробирался к самому горлу, отчего то неприятно першило. Мне совершенно не хотелось продолжать собачиться с драконом, но не будет ли с моей стороны фатальной ошибкой довериться его сладким речам?
Мой бывший муж, оставленный в прошлой жизни, тоже любил красивые слова, особенно до свадьбы. Но не прошло и нескольких месяцев после росписи в Загсе, как Игорь изменился до неузнаваемости.
Наверное, что-то такое отразилась у меня на лице, потому что дракон, вместо того чтобы ещё больше разозлиться, сказал на удивление вкрадчиво и миролюбиво:
— Я не злодей, Вейя, и не обманщик. Даю тебе слово, слово главы Высокого дома, что я не отступлюсь от нашего договора. Год — и ты будешь свободна от любых обязательств. Свободна и богата. Обещаю.
Я мало что знала о драконах, просто потому что до Эндера Делагарди ни с одним из них не пересекалась, но кое-какие слухи долетали даже до окраин Кармара. Вот почему он говорил о себе как об эйрэ. Он и был эйрэ! Главой одного из малочисленных Высоких домов — древних родов, берущих своё начало от самых первых Перерождённых. Людей, которые помимо магии обладали даром обращаться в невероятных огнедышащих созданий. Самые сильные. Самые могущественные. Почти боги.
Те, кто когда-то владел этим миром.
Нынешние драконы утратили дар оборотничества, ослабли. Хотя по сравнению с обычными людьми и даже теми, кто рискнул принять в себя магию, их действительно можно назвать всемогущими. Уже не боги, но и не просто люди.
Были ещё и Малые дома — тоже возглавляемые драконами, хоть и не с такими выдающимися родословными.
Если мне не изменяет память, главой рода, эйрэ, может стать как мужчина, так и женщина. Право наследования передаётся первенцу мужского пола, но если его сестра или брат пожелают возглавить дом, неважно Высокий или Малый, они могут вызвать наследника на бой. Увы, не до первой крови, а до гибели одного из соперников.
Я уже говорила, что у драконов чудовищные законы?
Для эйрэ честь — превыше всего, его слово нерушимо и, несмотря на то, что где-то глубоко внутри снова умирала от страха трусиха Раннвей, я понимала, что должна рискнуть и согласиться.
Кивнув, быстро спустилась по лестнице. Мой саквояж Делагарди разместил на сиденье возле водителя, после чего распахнул передо мной дверцу кузова и галантно протянул мне руку, помогая забраться внутрь. Я совсем забыла про перчатки, а потому пришлось ощущать его прикосновение ладонью, пальцами. Горячее, почти раскалённое… Сильное и властное, но в то же время бережное. Чужое тело вновь попыталось испуганно задрожать, но я мысленно на него, на себя, прикрикнула, требуя скорее это прекращать.