Жена из прошлого (СИ)

Тогда как этот харг сюда пробрался?!
В ванную влетел, выбив плечом дверь. Искажённого не было. Впрочем, не было и Жени… Вода, выплёскиваясь за борта ванны, разливалась по мозаичному кафелю. Ставни были распахнуты, на полу и подоконнике стекольное крошево. Осколки мелкие, тусклые и острые, крупные. А на них — капли крови.
На полу и подоконнике.
Женя Исаева
Несколько секунд я, словно загипнотизированная, смотрела на стекающую по воспалённой коже грязь, не в силах пошевелиться и поднять взгляд. Очень не хотелось этого делать, очень не хотелось, чтобы страшная догадка оказалась ещё более страшной реальностью. Грязевое нечто на дирижабле, по пятам следовавшее за Келлером, и грязь на моей руке…
Ядовитая. Обжигающая.
Парализующая страхом.
Шмяк! Ещё одна чернильная клякса расплылась по сгибу локтя, и я всё-таки подняла глаза.
Вода продолжала шуметь, постепенно подбираясь к бортикам ванны, а ко мне, стекая с потолка омерзительной тьмой, подбиралась тень. Растягивалась, расплывалась уродливыми пятнами, захлёстывая лепные узоры, и, снова собираясь в единое целое, простирала ко мне свои жуткие щупальца-пальцы.
— Милая, я не специально! — из стены с покаянным видом вынырнула Вильма, и тень, зашипев, рванулась к ней.
Налетела, поглотила, и обе растворились в подёрнутом паром зеркале.
«Вильма!» — хотела я выкрикнуть. Позвать на помощь, поднять тревогу, но чьи-то грубые пальцы, совсем не эфемерные, а более чем реальные, вжались мне в губы.
В нос ударил тошнотворный запах немытого тела, всё той же грязи и немного сладковатый — гниения. Меня бы вырвало, честно, но лапища чудовища сжимала крепко. Другой он выдернул меня из ванны, рывком подволок к окну, как какую-то беспомощную тряпку, и, перехватив за горло, под шум воды локтем выбил стекло.
Перед глазами потемнело, от ужаса, от отчаянья, от нехватки воздуха. Ещё несколько минут назад Делагарди был рядом, с ним я была в безопасности. Ещё совсем недавно меня окружали люди: коллеги Эндера и драконы. Там, среди гостей, этот маньяк меня бы не тронул, не подобрался.
Ещё совсем недавно всё было нормально и, если бы не клятое платье…
Дёрнулась в надежде высвободиться, глотнуть хотя бы немного воздуха. В отчаянье замычала и, не желая сдаваться, нашарила слабеющими пальцами на подоконнике осколок. Изо всех сил, которые ещё во мне оставались, вонзила стекло в руку гада, вспарывая плечо. Даже не вскрикнул. Даже не зашипел от боли! Но хотя бы ослабил хватку, дав мне возможность вздохнуть, и тут же вырвал у меня из рук моё единственное оружие, а меня, словно тряпичную куклу, перекинул через подоконник и швырнул в сад.
Стекольное крошево оцарапало ноги, холод осеннего вечера ожёг лицо, всю кожу. Зуд я больше не ощущала. Сейчас было не до зуда! Да и то, что мокрая, в одном исподнем валяюсь на влажной траве, особо не волновало.
Волновало другое — избравший меня своей жертвой искажённый.
Растягивая губы в неестественной, жуткой улыбке, он ловко перемахнул через подоконник, навис надо мной.
— Помогите! — вместо крика о помощи из горла вырвалось почти беззвучное хрипение.
В доме звучала музыка — играли музыканты. Там было всё чудесно и замечательно. Шампанское, угощения, повод позлословить в адрес пустышки-леди…
Леди, которая сейчас смотрела в глаза своей смерти.
— Помогите…
Очередная попытка привлечь внимание оказалась провальной. Единственное, на что я была сейчас способна, — это хрипеть и пытаться отползти от искажённого на том месте, на которое вечно находила проблемы.
В том, что это за чудовище, сомнений не было.
Он двигался бесшумно, подобно тени, что утащила за собой Вильму в зеркало. Мягко ступал по влажной траве, крадучись и как будто растягивая эти ужасные мгновения. Получая удовольствие от моего страха, беспомощности, отчаянья.
Я была в его власти.
Приблизившись, схватил меня за ворот мокрой сорочки, легко отрывая от земли. В лицо ударил смрад дыханья, гниющей плоти и что-то ещё, показавшееся смутно знакомым.
Пальцы искажённого смяли ткань, ногти царапнули по ключице, и я, дёрнувшись, хрипло выцедила:
 
— Что тебе от меня нужно?!
— Не мне, — расплылся он в ещё более жуткой улыбке. Губы, словно прорезанные острым лезвием, растянулись от одного края уха к другому, и вся эта «неземная красота» сейчас была направлена на меня.
Кошмар.
— Тогда кому? — вытолкнула из себя и тут же задохнулась, увидев, как над искажённым вырастает тень, распахиваясь за его спиной тёмными кожистыми крыльями.
— Глупый вопрос, девочка. Глупппы-ы-ый… — Вздёрнув над землёй, так, что я беспомощно задрыгала ногами, он снова обдал меня своими непередаваемыми миазмами. — Ты и так всё знаешь…
— Отпусти её!
Голос Делагарди показался мне в тот момент чудеснее райской музыки.
Спохватился… Пришёл!
Разумеется, дракон не стал ждать, когда искажённый исполнит приказ. Бросился к нам и сам выдрал меня из чудовищных лап. Тень зашипела, растекаясь по мятым газонам, затмевая собой блики фонарей и, кажется, отблески света в окнах.
В саду стало ещё темнее, чем было до этого.
Я снова угодила на землю, отброшенная драконом, словно шелудивый котёнок. И, к слову, была этому несказанно рада. Чем дальше от этой твари, тем замечательнее!
Искажённый, явно раздосадованный, что наше знакомство так неожиданно прервали, со звериной яростью набросился на Делагарди. Клятая тень кружила рядом, как и на дирижабле придавая убийце силы. По крайней мере, я так всё это видела. Каждый раз, когда отравленный магией атаковал, она нападала вместе с ним. Удар поддых — Эндер улетел в дерево, впечатавшись в него с громким треском.
Оставалось надеяться, что затрещала ни в чём неповинная яблоня, а не кости Делагарди. К счастью, он быстро поднялся и с не меньшей яростью, чем нападавший, бросился в атаку. Одежда на искажённом, и без того напоминавшая лохмотья, быстро окрасилась кровью. Только сложно было понять, кому она принадлежала: чудовищу или палачу.
— Отойди от него… Хватит! — шептала я из последних сил, но в этот раз тень и не думала повиноваться, неотрывно следовала за отравленным магией.
То ли моему голосу не хватало твёрдости, то ли в принципе мне не хватало голоса — я сейчас была бесполезнее того самого дерева или какой-нибудь клумбы.
А у Эндера не было оружия. Он ведь на праздник собирался, а не на кровавые разборки. Только когти, проступившие на месте ногтей. Только ярость и злость, и желание уничтожить моего несостоявшегося похитителя.
— Твой коллега сдался быстрее, — отражая удар и одним яростным рывком опрокидывая дракона на землю, с явным злорадством заявил искажённый. — С ним было легко. И… скучно.
— Со мной тебе скучать не придётся, — прошипел Делагарди и полоснул по груди убийцы когтями.
Но тот, как и прежде, даже не поморщился и с диким смехом схватился за горло дракона. Тёмная клякса в это время исполняла какой-то жуткий победный танец, кружила вокруг них, растекалась грязью и снова распахивалась крыльями полуночной твари.
Пугающая. Опасная. Ни во что меня не ставящая.
— Попрощайся со своей ненаглядной. — С невероятной силой, которую я и сама имела несчастье испытать, искажённый сжал на горле дракона пальцы.
Эндер пытался сбросить его руки, расцепить, но у него ничего не получалось. Искажённый был сильнее, не просто же так и не по счастливой случайности уже угробил одного ультора!
— Да отстать же ты от него! — не прокричала — прохрипела я и всем телом навалилась на чудовище.
Увы, от моего тела было столько же толку, как и от голоса, то есть — ноль. Искажённый просто отбросил меня одной рукой, как пёрышко, но этого мгновения Делагарди оказалось достаточно, чтобы высвободиться и отшвырнуть от себя заразу.
Тень подлетела к убийце, что-то ему прошептала, и тот, перестав растягивать губы в оскале и смеяться, рыкнул:
— Хватит! — Плавным, смазанным движением подобрал что-то с земли. Не то осколок стекла, не то камень, который крепко сжал в руке. — Не хочу тратить на тебя время!