Жена из прошлого (СИ)

Кровь в жилах должна была бы уже откликнуться, дар должен был уже пробудиться. Но он спал, и мне следовало делать то же самое. Отдыхать, вместо того чтобы слоняться по дирижаблю. Хоть отдыхать на жёстком полу было непросто, но всё же лучше там, с Раннвей, чем бесцельно шляться по коридорам дирижабля.
Я повернул обратно, окончательно разочарованный в себе и в своём чутье. Следовало присматривать за девчонкой, а не убивать впустую время, но я…
Резко остановился, вдруг ощутив всё сразу: и резкий, трупный запах, и тревогу, и жажду охоты. Кровь древних драконов едва ли не вскипела в венах, когда до слуха донеслись испуганные крики, треск ломающейся мебели, звон разбивающейся посуды.
Ресторан!
До подъёмника долетел, а не добежал. Растолкав толпящихся пассажиров, тревожно переговаривающихся, прислушивающихся к доносящемуся сверху шуму, вскочил на платформу. Секунды, пока та поднималась, казались невыносимо долгими. Радовало одно, Женя в каюте, далеко от отравленного магией безумца. Главное, она не пострадает. Главное…
Мысль оборвалась, когда моим глазам открылась поистине ужасающая (и неожиданная) картина: опрокинутая на стол Раннвей и занёсшее над ней руку чудовище. Руку, в которой были зажаты сразу несколько столовых приборов. Не знаю, кого мне в тот момент захотелось убить больше: искажённого или свою горе-«супругу», непонятно какого харга оказавшуюся в ресторане.
Оставив мысли об убийстве иномирянки, я направил пистолет на искажённого.
* * *
Женя Исаева
До сегодняшнего дня я только слышала об искажённых, но никогда не видела их вживую. И лучше бы и дальше продолжала в том же духе! Разорвавшая лицо неестественная улыбка, в один миг побелевшие, словно выцветшие, радужки глаз и тьма, густой грязью стекающая с одежды незнакомца — от всего этого ужас парализовал тело.
Флеминг не успел спрятать меня себе за спину, но успел вытолкнуть из-за стола и броситься на искажённого. И я выдохнула, облегчённо, впервые за эти два дня порадовавшись знакомству с драконом. Пусть он и не ультор, но ведь и не какой-нибудь учитель музыки! Все мужчины, носители огненной крови, независимо от дара, обязаны проходить боевую подготовку, и…
И Лейф улетел в другой конец ресторана с расквашенным носом от одного единственного удара. Кто-то в ужасе закричал, кто-то заплакал, а меня по-прежнему сковывало цепями страха. И непонятно, что пугало сильнее: человек, больше похожий на одержимого каким-нибудь демоном, или чернильная грязь, бесформенной лужей растёкшаяся у него под ногами.
Почему-то именно от её вида волосы на голове вставали дыбом.
Я даже пикнуть не успела, как искажённый сцапал меня за руку, с невероятной силой рванул на себя. Попыталась выкрутиться, слабо и неуклюже, за что оказалась повалена на стол. Чудовище (назвать этого пассажира мужчиной, человеком я бы не смогла при всём желании) схватил меня за горло и занёс надо мной другую руку. В солнечных лучах, струящихся сквозь стеклянный купол, блеснула закусочная вилка, ещё одна двузубая для фруктов и для них же маленький, но острый ножичек, очень похожий на перочинный. Искажённый замахнулся, чёрная жижа, соскользнув с манжеты сюртука, капнула мне на ключицу. Кожу опалило болью, настолько внезапной и острой, словно в меня вдавили раскалённый в огне кусок металла.
Куда уж до этих ощущений «художествам» Делагарди…
Дёрнулась, что-то промычала, задыхаясь, глядя в белесые с чёрными зрачками глаза, уже отчётливо понимая, что пора прощаться. И с этим миром, и с новой жизнью, и с телом драконицы-беглянки. Не будет никаких упражнений в актёрском мастерстве, не будет никакого домика в Вальдене или Нортраме. Я стану такой же тенью, как и те, которых не видит никто, кроме зрящих.
Я…
Прогремевший выстрел прервал моё прощание с жизнью.
Искажённый покачнулся, ледяные пальцы на горле ослабили хватку. Я судорожно глотнула воздух, оттолкнула от себя монстра, надеясь, что он рухнет на пол. Но искажённый не думал падать. Пошатываясь, медленно обернулся к Делагарди.
 
По спине отравленного магией, становясь всё больше, расползалось кровавое пятно. Что не помешало ему по-звериному зарычать и, покачиваясь, направиться к дракону. Смоляная лужа потянулась за ним следом, смешиваясь с кровью.
— Спрячься! — крикнул Эндер, бросив на меня один мимолётный взгляд.
И тут же сосредоточил всё своё внимание на искажённом. Подхватив юбки, я метнулась к другим пассажирам, в ужасе жавшимся к стенам. Заметила официанта, заползшего под стол, и вчерашнюю леди с собачкой, которую та сжимала так крепко, что бедная болонка имела все шансы не пережить этих объятий. Животное жалобно скулило, и его хозяйка воспроизводила близкие к тому звуки. Если честно, я бы и сама сейчас с удовольствием заскулила — настолько страшной была разыгрывающаяся на моих глазах картина.
Жаль, здесь всё ещё были в обиходе однозарядные пистолеты. Делагарди отбросил ставшее ненужным оружие, вытащил из ножен кинжал с длинным, тонким лезвием. Рукоять обоюдоострого клинка легла в ладонь дракона, словно была продолжением его руки. Сейчас я видела того самого мужчину, что напугал меня вчера в гримерной: жёсткий, цепкий взгляд, ледяная маска вместо лица — никаких эмоций, лишь холодная сосредоточенность. Для палача искажённый был жертвой, добычей, вот только сам искажённый отчего-то жертвой не выглядел.
Он замер в паре метров от Делагарди, склонив голову набок, как будто присматриваясь. Изучая. И продолжал улыбаться. Жутко. Безумно. Из разорванных уголков губ сочилась кровь, струясь по бледной коже, но, кажется, искажённый не чувствовал боли. Не чувствовал ничего, кроме желания причинить боль другому.
Устав примеряться к сопернику, Эндер сделал выпад, резкий и стремительный. Лезвие клинка прорезало воздух, очертив полумесяц над искажённым. Должно было вспороть ему грудь, но отравленный магией ловко откинулся назад, едва ли не встав на мостик.
Неестественная гибкость.
Невероятная ловкость.
Уже в следующее мгновение он выпрямился, рассыпая вокруг себя чернильные брызги. Его движения были настолько быстрыми, молниеносными, что воспринимались человеческим глазом, как нечто смазанное. Миг, если не меньше, и искажённый вонзил в дракона клятые столовые приборы. С такой яростью и силой, что те прорвали и плотную ткань сюртука, и рубашку, вонзились в плечо палача.
Болонка отчаянно заскулила, а я едва не вскрикнула. На лице ультора не дрогнул ни один мускул, он даже не поморщился и тут же нанёс ответный удар. На этот раз лезвие кинжала вспороло предплечье соперника, что вызвало у того неожиданный приступ веселья.
Искажённый рассмеялся, словно ему всё это нравилось, и легко, будто играючи, выбил нож из руки Делагарди. Благо у того имелось ещё одно оружие. Ногти дракона вытянулись, становясь острыми, звериными когтями, но попытка вонзиться ими в шею чудовищного пассажира провалилась.
Тот снова сумел уклониться.
Схватка продолжалась. С переменным успехом. И если раны и порезы, которые оставлял ультор на теле искажённого, не доставляли последнему никаких неудобств (он всё так же был быстр и силён), то Эндер явно слабел.
Я и подумать не могла, что одержимые магией могут быть настолько сильными, практически неуязвимыми. Или не практически? Как сильно должно пострадать тело искажённого, чтобы он наконец угомонился?
Я так пристально следила за движениями Делагарди, за атаками монстра, что не сразу заметила, как смоляная лужа у его ног начинает обретать размытые человеческие формы. Вырастает, капля за каплей собираясь в пугающий пазл.
— Вы… вы это видите? — прошептала каким-то чужим, глухим голосом, сама не понимая, к кому обращаюсь.
— Что он проигрывает? — подал голос из-под стола официант. — Это все видят!
— Нет, я про… — Я осеклась и бросила по сторонам взгляд.
Все смотрели на дракона и искажённого, но следующую за ним чёрную тень как будто никто не видел. Её очертания были похожи на те, что были у теней, приходивших из потустороннего мира. Но если души погибших могли напугать неожиданным появлением, то эта пугала одним своим видом. Было в ней что-то жуткое, противоестественное.