Жена из прошлого (СИ)
Глава 1. Выступление с последствиями
Женя Исаева
Интуиция никогда меня не подводила и сегодня она не просто шептала — она кричала глубоко в сердце, требуя, чтобы не выходила на сцену. Обычно к чутью я прислушивалась, но…
Но, видимо, в тот вечер высшим силам было угодно, чтобы я оглохла.
— Всё будет хорошо. Вейя, посмотри на меня. — Тёплые ладони Кастена обхватили моё лицо, вынуждая заглянуть ему в глаза, шёпот смешался с гомоном толпы за пыльным пологом.
Провинциальный городишко, захолустный театр, но зрителей набилось столько, что от вида толпящихся в проходах людей мне стало не по себе.
— Это опасно! — прошипела я и сжала запястья мужчины, пытаясь отнять его руки от своего лица.
Не потому что мне были неприятны его прикосновения — хотелось сбежать отсюда. Как можно дальше и как можно скорее.
— Это наш шанс! — Глаза Кастена сверкнули в полумраке. Шероховатые пальцы, скользнув по шее, успокаивающе опустились мне на плечи. — Шанс на новую жизнь. На домик на холме с уютным садом. В Вальдене или Нортраме. Где угодно! Несколько таких выступлений, и тебе больше не придётся обращаться к дару. Никогда. Подумай только! Ты, я и никаких теней. Дом, сад, а в будущем, возможно, дети.
Кастену были хорошо известны не только мои страхи, но и слабости. Дети… Семья… То, о чём я мечтала в прошлой жизни, но так и не обрела. То, к чему стремилась в новой.
Женя Исаева в прошлом. В настоящем — зрящая. В будущем… просто мама.
Ничего другого я не желала.
— Я видела в зале законников.
Тёмно-синие мундиры с эполетами из золотистой бахромы и белоснежными перевязями я бы заметила даже в кромешной тьме. А уж в щедро освещённом зале сразу выхватила их из толпы взглядом.
— Мы не преступники, Вейя. Не шарлатаны, — вкрадчиво проговорил Кастен. — Мы не убиваем и не грабим. Ты честно зарабатываешь на жизнь своим даром. В Кармаре это не запрещено.
Чего нельзя сказать о присвоении чужого тела. Вот что точно вне закона. Да и дар этот не мой.
Её.
Больше законников я боялась разве что драконов. Но всемогущие никогда не появлялись в маленьких окраинных городах вроде этого, а в крупные нам с Кастеном хватало ума не соваться. Мы разъезжали только по Пограничью, мечтая, как соберём достаточно денег, купить билеты на идущий в Солнечные земли корабль и убраться как можно дальше и от законников, и от всемогущих. Ото всех тех, кто мог обвинить меня в присвоении чужого тела и чужой силы.
— Всего несколько выступлений — и мы отсюда исчезнем.
Ответить я не успела, да и спорить уже было поздно. Бессмысленно.
— Начинаем! — бросила, пробегая мимо, девушка, что пару часов назад показывала мне театр, и я поспешила шмыгнуть обратно за кулисы.
В нос снова ударил резкий запах пыли, но я справилась с желанием чихнуть. Только потёрла нервно нос и, глядя на то, как медленно ползёт, раскрываясь, латаный занавес, надела маску. Серый бархат плотно прилегал ко лбу и вискам, опускаясь на нижнюю часть лица вуалью дымчатого кружева.
«Под твои глаза выбирал», — заявил утром Кастен, сдёрнув с огромной картонной коробки сначала пышный бант, а потом и крышку.
В коробке помимо маски обнаружилось платье из такого же цвета кружев и бархата. Для выступления.
Для сегодняшнего вечера.
«Дымчатые… Штормовые…» — добавил он, а потом, приблизившись, склонился к моим губам и поцеловал.
Я ответила на поцелуй рассеянно, почти не почувствовав тепла его губ. Почему-то в тот момент вспомнилось, что у хозяйки тела глаза были зелёные. Но постепенно потускнели, стали… моими. Привычно тёмными, серыми.
Как по мне — обычными, а никакими не штормовыми.
— Сегодняшний вечер особенный! — на сцене уже звучал хорошо поставленный голос Кастена Толя. Моего спасителя, друга и, кто знает, возможно, в будущем — мужа. — То, что откроется вашим глазам сегодня, дамы и господа, — не просто развлекательное представление, какие вы привыкли видеть на этой сцене. Вы… — Кастен выдержал паузу, обводя притихшую публику лукавым взглядом, — вы и вы… — все вы (!) — сегодня прикоснётесь к тайному, сокрытому от людского взора миру. Миру теней, которые способна видеть, слышать и ощущать только она. Моя несравненная невеста!
Невеста?
Так Кастен никогда меня не называл, да и предложения руки и сердца я от него не получала. Что это? Ляпнул для красного словца? Или очередной сюрприз, от которых у меня сегодня уже шла кругом голова!
Сначала дорогущее платье, потом неожиданное выступление в театре вместо частных встреч с теми, кто надеялся через зрящую связаться с умершими, а теперь я вдруг стала невестой.
— Давайте же поприветствуем госпожу зрящую! Вейя, дорогая… — Толь протянул руку, приглашая меня выйти к зрителям.
В очередной раз пройдясь пальцами по лентам маски и убедившись, что узлы на затылке сами собой не развяжутся, я сглотнула застрявший в горле ком и шагнула на сцену. Слишком много света, бьющего в глаза… слишком много тонущих в полумраке лиц…
В груди лихорадочно забилось сердце.
Люди были повсюду. Сидели на деревянных скамьях, стояли в узких проходах, жадно глазели на меня с лож и балконов.
Слишком много лиц.
Ещё несколько ударов…
Громких. Рваных.
А вон те самые законники. Их было трое, да ещё и в первом ряду. Они смотрели пристально, внимательно, цепко, словно уже всё поняли, догадались, кто я такая и что скрываю.
Чьё место занимаю…
— Задавайте любые вопросы! — лихо объявил Кастен, и в зале поднялся гомон. — О тех, кто вам дорог. О тех, кого потеряли. Любые! Если тени пожелают, ответят. Я прав, госпожа зрящая?
Я нервно кивнула, отвечая на ослепительную улыбку Толя.
Ответят. Если им будет угодно.
Кастен вскинул руки, призывая зал к тишине, и возбуждённый шёпот стих вместо со скептическими смешками. Зрители молчали, а я… Я внутренне дрожала и думала лишь о том, чтобы всё это скорее закончилось.
Нет, лучше частные встречи. Лучше медленно копить деньги, чем такое.
Чем выставлять напоказ себя и свой дар.
Может, они так и продолжат молчать? Может…
— Моя невеста… — зазвучал неуверенный голос парня в клетчатом кепи и сером пиджаке. Протиснувшись ближе к сцене, он стащил с головы фуражку и, прижав к груди, грустно продолжил: — Мелли… Она ушла от меня… от нас… два года назад, и я хотел бы спросить… — Парень замялся, не находя в себе силы озвучить вопрос, что не давал ему покоя.
Остальные молчали. Молчал весь зал. В тишине, вновь опустившейся на старое здание, я отчётливо слышала удары своего сердца. Один, второй, третий… Прошло совсем немного времени, всего несколько мгновений, как к ударам прибавился шёпот. Не людской — потусторонний. Шелест, едва различимый глухой свист, словно сквозняк просачивается в щели, которых в театре было немерено. И снова шёпот, шёпот, шёпот: усталый, возбуждённый, а иногда и зловещий. Он кружил, оплетая меня незримыми путами, вместе с белесыми фигурами. Вместе с тенями… Одни были почти чёткими, другие больше походили на сгустки тумана, то льнущего ко мне, то расползающегося по залу. Одни молчали, другие — продолжали шептать, делиться тем, что стремились рассказать.
Парню так и не хватило смелости озвучить свой вопрос. Он просто стоял и смотрел на меня, с надеждой и недоверием одновременно. Постепенно мои глаза привыкли к яркому свету, и теперь я видела, что во взглядах многих читалось именно то, второе чувство. Оно же отражалось в усмешках, чуть вздёрнутых бровях, скептическом покачивании голов.
Жители Бримна явно приняли меня за шарлатанку, и пусть бы так и было! Но… но нам с Кастеном действительно нужны деньги.
На билеты, домик на холме и новую жизнь.
— Она рада за вас и желает вам с Ивонн счастья. — Я говорила тихо, но меня всё равно услышали. И тот, к кому обращалась, и остальные собравшиеся в зрительном зале.
Парень побледнел. Открыл было рот, собираясь что-то сказать, но я уже продолжала, передавая слова, которые нашёптывала мне чужая душа: