Сказания Симхавиля (СИ)

Во все стороны разлетелась волна магической пыли, прогремело подобие взрыва. Драконы едва не свалились с ног, а Лампера отбросило в сторону. Своим телом он едва не проломил стену, оставив крупную трещину, после чего рухнул на пол.
Лягушонок издал предсмертный мучительный вой, после чего буквально расплылся в зелёную лужу. Больше от него ничего не осталось.
Драконы были в шоке.
— Что это вообще было? — вопрошал Грей с широко раскрытыми глазами.
— Понятия не имею. — с трудом выговорил ничуть не меньше удивлённый Сангвий.
Но по-настоящему был шокирован Лампер. С трудом он смог подняться на колени. Его конечности дрожали, с лица стекали капли пота, а сам он тяжело дышал. Благо что в таком состоянии он пробыл не долго и практически моментально восстановился. Встав на ноги, он опёрся об стену и глядя на зелёную лужу пытался осознать случившееся. Шоку в его глазах не было предела. Настолько лишённым хладнокровия его ещё никто из других драконов не видел, пусть он и быстро приходил в себя.
— Ты в порядке? — спросил его Грей.
— Да… в порядке. — ответил он малость не уверенно.
Затем Маврос посмотрел на свою руку, ту самую, которой он прикоснулся к лягушонку. Вроде на первый взгляд ничего такого, но затем он медленно разжал кулак. Увиденное заставило его вновь удивиться.
На ладони правой руки Лампера появился символ, будто мистически выжженный раскалённым инструментом. То был рисунок солнца. И нарисован он был слегка золотистым оттенком. И как не старайся, но стереть его не получалось.
— Нихрена не понимаю, — высказался Аима, смотря на таинственный символ, — Что это вообще такое?
— Я… я не знаю, — ответил Маврос, продолжая смотреть на руку, — Я понятия не имею что это такое.
А Вэйкур, жалостливо смотря на зелёную лужу, лишь сказал:
— По крайней мере мы лишили его страданий.
Вернувшись к своему более привычному холодному выражению лица Лампер сжал кулак и направился к выходу из комнаты.
— Идёмте, больше здесь делать нечего.
Закрыв за собой дверь и вернувшись обратно на лестницу, они начали подъём.
— Я схожу к Адаму, нужно с ним посоветоваться, — предупредил Маврос, — Что насчёт вас?
Грей уж было хотел ответить, но Аима опередил его.
— Мы направляемся в академию магии. Появилась у меня тут одна мыслишка. Надо кое-что проверить.
— Хорошо. Я потом найду вас.
Поднявшись на вершину лестницы, они покинули подземелье. Неизвестным образом тайный проход в стене за ними закрылся сам по себе. Без лишних слов Лампер тут же пошёл в своём направлении, а у Грея был лишь один вопрос к Сангвию:
— Академия?!
— Академия. Ты ведь давно хотел там побывать. Вот собственными глазами всё и увидишь. Устроим небольшую экскурсию, хоть мы и идём туда по делам. Интересно?
— Ещё бы!
— Ну так идём.
Здание школы волшебства располагалось неподалёку от замка и поэтому его можно было увидеть уже на выходе в королевский двор. Грей сгорал от нетерпения, а вот Аима недовольно бормотал себе под нос:
— Опять возвращаться в эту срань…
 Глава 18 Академия 
— А что это всё-таки было? — спрашивал Грей.
Аима его услышал не сразу. Засматриваясь на городские постройки, он думал о чём-то своём и совершенно не обращал внимания на что-либо ещё. Но вскоре осознал, что к нему обратились.
— А? Что ты сказал?
— Я говорю про случившееся в подземелье. Что случилось с Лампером, раз его так сильно отбросило? Тот монстр был особенным?
— А, ты про это. Насчёт монстра не знаю, но факт в том, что Лампера отбросило защитной реакцией заклинания. Мощные чары оказались, очень умело наложены.
— А в чём отличие чар от проклятий? Я вначале подумал, что изначально ребёнок был проклят, но оказывается зачарован.
— Оно и неудивительно. Для неопытного мага довольно тяжело на первый взгляд отличить проклятье от чар. Но оно и не мудрено, ведь, в сущности, они очень близки. Я бы даже сказал, что магия проклятий является ответвлением от чародейства.
— А в чём отличие?
— Проклятие — более узконаправленная магия, нацеленная на непосредственное наложения на человека негативного воздействия, будь то кратковременный или долгоиграющий эффект. Но из-за своей простоты многого с ней не сделаешь; зачастую всё ограничивается наложением поноса, бессонницы, различного рода болезней, а в худшем случае можно сделать так, чтобы член отвалился. Это относительно простая магия, которой пользуются деревенские бабки и лесные колдуньи, ничего серьёзного. А вот чародейство совсем другое дело. Оно позволяет творить гораздо более сложные вещи, но и требует от мага значительно большего мастерства. Значительно. Насылать беды на целые семьи и целые поколения, манипулировать сознанием, преображать человека в иное существо, накладывать на предметы магические свойства, изменять саму сущность вещей — всё это даже не половина того, на что способен по-настоящему талантливый чародей.
 
— Ого! Интересно, а много таких чародеев встречается в Симхавиле?
— На самом деле очень немного. Найти толкового чародея весьма непростая задача. К такого рода магии не у каждого есть талант, даже у симхавильских драконов.
— То есть мои шансы в успешном изучении чародейства не велики?
— Очень невелики, практически нулевые. Даже Лампер, как я понял, слабо разбирается в этом, а ведь он чёрный дракон. Про тебя даже говорить не стоит.
— Угу… — немного расстроился Грей.
А тем временем они подошли к воротам магической академии. Это был огромный каменный замок, что в своём величии был одним из самых больших строений Волкихара, уступая лишь королевскому дворцу. И всё это без учёта территорий и зданий поблизости, таких как: общежитие, парк, спортивный стадион и сад.
Открыв решётчатую дверь, обвитую плющом, они прошли на территорию академии. Грей так и сиял от удивления, осматриваясь по сторонам и лицезря двор академии. А вот Аима был не очень доволен, шагая уставившись в землю и корча такое лицо, будто съел что-то кислое.
— А что это там? — спрашивал Вэйкур.
— Где?
Грей указывал в сторону местного стадиона, где как раз шёл спортивный матч. Местные соревнования были весьма необычны, но по сути своей представляли гонку на летающий мётлах. Особое развлечение, доступное только магам.
— А, ничего особенного, это гонки на мётлах. — ответил Аима.
— Здорово! Вот бы поучаствовать.
— Не советую, дерьмо то ещё.
— А чего так?
Судя по выражению лица Сангвия поднятая тема его немного задела. Он резко остановился и развернул Грея в сторону стадиона.
— Да ты даже не представляешь какой хернёй они занимаются! — указывал он на летающих спортсменов, — Попробовал я как-то раз полетать на такой летающий метле и больше никогда не прикасался к ней. Кому вообще в голову могла прийти такая чушь?! Летать на метле — бредятина ведь! Там же никакой аэродинамики, крепления безопасности для пилота отсутствуют, а про средства защиты и хрупкость самой метлы вообще молчу. С таким же успехом можно было бы заколдовать лопату или кочергу и летать на них. И ладно ещё техническая сторона вопроса, но ты пробывал просто посидеть на ней? — Грей отрицательно помотал головой, — И не надо. Она же на яйца давит, что пиздец! Но баб тут ещё можно понять, им «вареник» натирает, они летают и получают удовольствие. А вот мужикам — пиздец, — он похлопал Вэйкура по плечу и пошёл ко входу в здание, напоследок сказав, — Вот поэтому у большинства магов и маленький член, да и тот не стоит.
Восторженность при взгляде на стадион резко исчезла из глаз Грея, ровно, как и всякие мысли и полёте на метле. Он поморщился, попробовав лишь представить то, что ощущали спортсмены при полёте, исходя из рассказа Аимы.
Прогулка по двору закончилась, и они вошли в здание. Коридоры были пусты, у студентов шли занятия, но от того можно было лишь лучше насладиться видом внутреннего устройства академии. Мраморные полы, в которых можно было разглядеть собственное отражение; стоящий посреди холла фонтан, украшенный небольшими статуями драконов; развешенные по стенам картины; и конечно же старинный, но такой эстетичный стиль элементов здания, будь то светильники в коридоре, лестницы, колоны или люстры. Неизвестно как протекала учёба в этой академии, но просто любоваться ею было уже одно сплошное удовольствие. Местами ей могли позавидовать некоторые музеи.