Порочные Фейри (ЛП)

— Он прав, — сказала я тихим голосом, прежде чем они смогли продолжить спор. — Я не была до конца честна со всеми вами.
Внезапно все взгляды в комнате обратились на меня, и я нервно пожевала нижнюю губу, гадая, как отреагируют Данте и Леон, когда узнают, кто я на самом деле.
— О чем ты говоришь, маленький монстр? — спросил Леон в замешательстве.
Я медленно вздохнула и заставила себя опустить барьеры. Они заслуживали правды. Всю правду. Неважно, насколько уродливой она была.
— Перед тем, как я перевелась в Академию Авроры, моего брата убили, — сказала я ровным голосом, не позволяя горю окрасить мои слова.
— Твоего брата? — нахмурившись, спросил Леон, и Райдер грубо подтолкнул его, чтобы он замолчал.
— Да… Кто-то убил его, дав ему дозу Киллблейза, и ФБР не хочет верить, что это было убийством. Но я знаю, что так и было. Поэтому я решила найти этот кусок дерьма, который украл его у меня, и свершить над ним свое собственное правосудие.
— Но почему ты… — на этот раз Данте заставил Леона замолчать, и я быстро продолжила, нуждаясь в том, чтобы выложить все это.
— Поэтому я выследила человека, который, как я думала, знает, где мне следует начать поиски. И когда я заставила его говорить, он сказал мне, что один из Королей Академии Авроры ответственен за смерть моего брата…
— Ты думаешь, что кто-то из нас убил твоего брата? — спросил Леон в замешательстве. — Но я даже никогда не встречал твоего брата! И я также никогда никого не убивал, не то чтобы ты спрашивала, но если бы ты спросила, я бы просто сказал тебе, что…
— Моим братом был Гарет Темпа.
Наступила тишина, и я ожидала, пока они что-нибудь скажут. Что угодно.
— Гарет? — Леон поперхнулся. — Но… как… почему… — он покачал головой, как будто не правильно меня расслышал, и я пожевала нижнюю губу, наблюдая, как в его взгляде расцветает боль. — Значит, ты просто смотрела мне в глаза и лгала мне все это время? Гарет был моим другом! А ты… ты… — он снова покачал головой в знак отрицания, и я попыталась дотянуться до него, но слезы навернулись мне на глаза.
— Мне жаль, — вздохнула я. — Я должна была сказать тебе раньше, мне просто нужно было держать свою личность в секрете. Если кто-нибудь узнает, кто я, то сможет понять, что я ищу.
Темный рык вырвался из горла Леона. — Было ли что-нибудь из этого реальным? — потребовал он. — Или все это было ложью, чтобы ты могла приблизиться ко мне? К нам?
Данте стал очень тихим, и я практически видела, как он перебирает эту информацию и решает, что с ней делать.
— Я никогда не хотела, чтобы между мной и кем-то из вас что-то было, — вздохнула я. — Все эти вещи были реальными, клянусь. Мне просто нужно было выяснить, что…
— Как я должен в это поверить? — прорычал Леон, его руки тряслись от желания сместиться в форму Ордена, а гнев лизал его, как дикий огонь.
— Мне жаль, Леон. Я не хотела лгать тебе, но…
— Мне тоже, — прорычал он и долго смотрел на меня, прежде чем развернуться и выйти из моей комнаты. Он захлопнул дверь с такой силой, что стены зазвенели, и я вздрогнула от боли, пронзившей мое сердце, и слезы хлынули из моих глаз.
— Леон! — отчаянно позвала я, двигаясь к двери и собираясь последовать за ним, но рука обхватила мою, останавливая меня прежде, чем я смогла уйти.
— Я пойду успокою Муфасу, — сказал Райдер низким голосом. — Ты останешься здесь.
Я была так потрясена тем, что он предложил мне помощь, что мои ноги остались прикованными к полу, пока он выходил из комнаты в поисках Леона. Меня охватило чувство чистой благодарности за то, что он сделал это для меня, и я задалась вопросом, был ли он когда-нибудь в своей жизни так готов помочь кому-либо. Я была почти уверена, что знаю ответ.
— Двое сбиты, — пробормотал Габриэль. — Остался один.
— Ты думаешь, это смешно? — прорычала я, надвигаясь на него.
Лицо Габриэля поникло, и он покачал головой в знак извинения. — Может, мне стоит оставить тебя, чтобы ты объяснила остальное?
— Хорошо, — пренебрежительно ответила я, отворачиваясь от него. Мне так надоело, что он пытается контролировать меня, и в любом случае уже давно пора было сказать правду. Я только надеялась, что это не оттолкнет от меня Леона и Данте.
 
Я подождала, пока за Габриэлем захлопнется дверь, и посмотрела на Данте с нервным трепетом в животе. Его семья была для него всем. Как он отреагирует, когда узнает, что я сыграла роль в смерти его кузена?
— Почему ты выглядишь такой испуганной, bella? — спросил он, протягивая ладонь, чтобы взять меня за руку. Слабый гул электричества донесся до меня через эту маленькую точку контакта, и я почерпнула из него немного силы, заставляя себя говорить.
— Перед тем, как поступить в Академию, я разыскала человека, который, как я выяснила, дружил с моим братом, пока тот был жив…
— Расскажи мне, — сказал он мягким голосом, когда я заколебалась.
— Я просто хотела узнать, что он знал, но он не сказал мне. Мое горе было таким острым, что разрезало меня… — я глубоко вздохнула, заставляя себя продолжать. — Я затащила его в переулок и избила, пытаясь заставить говорить, но он был не в себе из-за Киллблейза и просто продолжал нести чушь. Он знал, кого я ищу, но не назвал имени. Просто сказал, что это Король Академии, а потом… покончил с собой, — еще больше слез покатилось по моим щекам, я крепче сжала руку Данте, надеясь, что смогу удержать его здесь со мной чистой силой воли. — Клянусь, я не знала, что он так поступит. Я не хотела, чтобы кто-то еще умер, мне просто нужно было узнать, что случилось с Гаретом.
Глаза Данте расширились от понимания, и я еще крепче сжала его руку, боясь, что он отстранится.
— Лоренцо? — спросил он низким тоном, и я кивнула.
— Я обещаю, что не хотела его смерти, Данте. Он убил себя, чтобы защитить личность человека, ответственного за смерть Гарета. Он был в ужасе из-за этого. Настолько напуган, что решил сбежать, а не предложить мне правду.
Данте выдернул свою руку из моей и повернулся ко мне спиной, запустив руки в свои темные волосы, шагая прочь, а в комнате раздался треск статических помех.
Я ждала его гнева, его ярости, его мести. Я бы приняла любое наказание, которое, по его мнению, я заслужила, потому что я знала, что это такое — оплакивать любимого человека и не знать, кто виновен в его смерти.
— Лоренцо был на крючке Киллблейза в течение долгого времени, — медленно сказал Данте, все еще стоя ко мне спиной. — И моя семья сделала все возможное, чтобы помочь ему избавиться от этой зависимости. Но она слишком глубоко впилась в него своими когтями. Он больше не был тем мальчиком, с которым я вырос. И я даже не удивился, когда ФБР заявились на порог маминого дома, чтобы сказать нам, что он покончил с собой, будучи под кайфом от этого дерьма.
— Но если бы меня там не было… — вздохнула я. — Если бы я не причинила ему боль и не потребовала от него этих ответов…
— Тогда я все еще верю, что он умер бы именно так. Он был несчастной душой, а Киллблейз получил свое название от суицидальных желаний, которые он может вызвать у фейри, — Данте со вздохом повернулся ко мне лицом. — Я верю, что ты не хотела его смерти, bella.
— Мне так жаль, Данте, — прошептала я.
— Я тоже сожалею о твоей потере. Гарет был моим хорошим другом некоторое время. Я был опустошен, когда он умер.
Слезы хлынули из моих глаз, когда мое горе поднялось без предупреждения, и облегчение пролилось сквозь меня. Я всегда слышала поговорку «Истина сделает вас свободными», но до этого момента я не понимала, насколько она верна.
Данте потянулся ко мне, и я обняла его, утопая в ощущении его объятий и электрического тока, который передавался от его тела к моему.
Он потянул меня на диван, и я прижалась к нему, позволяя себе плакать, а он запустил пальцы в мои волосы.
— Я всегда буду заботиться о тебе, amore mio, — сказал он.
— Я тоже всегда буду заботиться о тебе, — яростно ответила я.