Порочные Фейри (ЛП)

— Значит, мое слово для тебя ничего не значит? — рыкнул я, увлекая ее вперед и прижимая к стене. Я заключил ее в клетку своими руками. Она даже не пыталась использовать магию, чтобы отбиться от меня, и у меня возникло ощущение, что ей это нравится. Но если она думала, что это превратится для нее в удовольствие, то она чертовски ошибалась.
— Значит, — слабо сказала она.
— Явно нет, — прошипел я, широко раздвигая ее ноги.
— Райдер, — сказала она, задыхаясь. — Что ты собираешься делать? — в ее голосе звучала надежда, но я собирался ее убить. По условиям сделки, я не мог получать удовольствие от того, что причинял ей боль. И я также не собирался доставлять это удовольствие ей.
Я потянулся к ремню, который все еще был не застегнут, и освободил его от петель. При звуке звякнувшей пряжки Элис оглянулась через плечо, и ее глаза расширились.
— Повернись. Руки на стену, — приказал я.
Она закусила нижнюю губу, и мне пришлось отвести взгляд, подавляя вспышку возбуждения, которая обожгла мой член.
Я не должен наслаждаться этим.
Я подумал об Элис, целующей Габриэля, и ярость снова вспыхнула во мне, сжигая все остальное.
Я обмотал ремень вокруг своей ладони и провел по ее позвоночнику, отчего по коже побежали мурашки.
— Разве ты не собираешься умолять меня не делать этого? — спросил я, весьма любопытно, почему она до сих пор не высказала ни слова возражения. Я никогда не порол кого-то чисто ради наказания и не видел, как он дрожит, умоляет и рассыпается на моих глазах еще до того, как бы я нанес первый удар. Боль, исходящая от меня, была безжалостной. Я не остановлюсь, пока не прольется кровь.
— Я никого ни о чем не умоляю, — легкомысленно сказала Элис, опустив голову, подняв руки и сложив их над собой на стене. — Кроме того, я плохо себя вела, Райдер. Так что я приму свое наказание, как большая девочка.
Я треснул ремнем по задней части ее бедер, и она ахнула, глядя в потолок, когда красные пятна появились на ее кремовых ногах.
— Ты уверена в этом, детка? — прорычал я. — Потому что я не буду с тобой церемониться.
— Жизнь нелегка, — сказала она, задыхаясь. — Иногда нужно принять боль.
Я снова хлестнул ее, на этот раз ударив по заднице и заставив ее резко выпрямить спину. Я питался ее болью, впитывая каждую каплю, вымещая на ней свой гнев и подпитывая свои магические резервы. Мне нужно было сосредоточиться, потому что одно неверное движение мысли могло отправить меня в небытие. Я вытрясу из нее всю жизнь, прежде чем Данте успеет добраться до этой комнаты и попытается убить меня за нарушение сделки.
— Извинись, — прорычал я.
— Нет, — немедленно ответила она. — Мне не жаль.
Я снова ударил ее, и воздух раскололся от резкого треска. Она застонала от боли, и я поглотил каждую ее каплю.
— Мне… не… жаль, — задыхалась она.
Я разрисовал заднюю часть ее бедер красными полосами, так близко к тому, чтобы прорвать кожу с каждым новым ударом. Но я знал, что какая-то часть меня сдерживается.
— Еще, — потребовала она, когда я замешкался. — Я заслужила это.
Я снова хлестнул ее, питаясь ее болью и позволяя ей успокоить ярость в моем сердце.
Еще один удар мог разорвать ее плоть, но я не дал ей опомниться, бросил ремень и двинулся вперед, чтобы вылечить ее. Я провел пальцами по ее бедрам, по выпуклости ее задницы, унимая ее боль и отдаваясь похоти, которая когтями впивалась в мой череп.
Она попятилась вперед, прислонившись головой к стене, и я сглотнул, надеясь, что не зашел слишком далеко.
— Элис?
Она повернулась ко мне, ее рот растягивала улыбка, а в глазах плавали слезы. Я нахмурился в замешательстве, когда она обвила руками мою шею и поцеловала меня в челюсть.
— Ты единственный, кто это понимает.
— Понимает что? — я простонал, мой член вздымался все больше и больше с каждым ее поцелуем. Она добралась до моего уха, затем провела ртом по шее, и я застонал, запустив руку в ее волосы и заставив откинуть голову назад, чтобы посмотреть на меня. — Что я понимаю?
— Нам обоим нужна боль, чтобы исцелиться, — вздохнула она. — Мне жаль, что я причинила тебе боль, но я всегда буду делать то, что должна, чтобы узнать, что случилось с Гаретом.
 
Я кивнул, видя свое отражение в ее глазах и удивляясь, как такая девушка могла разделить часть меня, которую я всегда считал сломанной. Отвергнутой. Но когда я разглядел тоже самое в ней, это совсем не выглядело таким. Это было прекрасно. И это было нашим.
Она прижала руку к Х-образному кресту, который она начертила на моей груди, и провела по нему пальцем. Мой взгляд остановился на изгибе ее губ, длинных ресницах и раскрасневшихся вишневого цвета щеках. Она была всеми моими сломанными, недостающими частями. Она была всем, в чем я нуждался, и единственным, чего я желал. Она была милой, чистой, темной и извращенной одновременно.
Она приподнялась на цыпочки и провела губами по моим губам в том легком, как перышко, почти поцелуе, который доводил меня до безумия. — Ты чувствуешь вкус вишни? — дышала она мне в губы.
— Нет, — я зачесал прядь волос ей за ухо. — Я чувствую вкус своей собственной души, потому что она точно такого же вкуса, как и твоя.
30. Элис
— Проснись, маленький монстр! — стук кулака по моей двери донесся до меня из коридора, когда я расслаблялась в своей джакузи после четвертого дня изучения Академии Зодиак.
— Дверь открыта, — лениво отозвалась я, не желая отходить от струй воды, которые в данный момент проделывали удивительную работу по проработке узлов в моем позвоночнике.
Дверь открылась, и шаги Леона приблизились, пока он выслеживал меня.
— Я в ванной, — позвала я.
— О. Я думал, ты спишь, — сказал он, проходя прямо внутрь и глядя на меня сверху вниз.
— Сейчас десять минут восьмого, Лео. Ты единственный, кто ложится спать так рано, — заметила я.
Вода была в постоянном движении, и в ней было много пузырьков, но мои груди выглядывали над поверхностью, и его взгляд надолго задержался на них, прежде чем он решительно тряхнул головой, чтобы сосредоточить свои мысли.
— У нас будет вечеринка… ну, скорее собрание, чтобы посмотреть матч Супернова против Лунных Быков, — объявил он.
— Хорошо, — легко согласилась я. Начало матча было в девять, так что я могла наслаждаться своей пеной в ванной еще некоторое время до его начала.
— Нет. Не хорошо, нам нужно привести это место в надлежащий вид. Твоя комната самая большая, и мы должны убедиться, что она опрятная и…
— Ты хочешь сказать, что моя комната не опрятная? — спросила я, бросив на него взгляд.
— Она… в порядке. Просто не в стиле Лэнса Ориона, — ответил он, сузив глаза на полотенце, которое я бросила в раковину, когда выходила.
— Ты пригласил его? — удивленно спросила я.
На самом деле это отлично вписывалось в наши с Габриэлем планы, если мы хотели продолжать завоевывать его доверие, но это было немного неловко. Чем больше времени я проводила с Орионом, тем сильнее во мне разгоралось желание бросить ему вызов, как и предсказывал Габриэль. Между Вампирами всегда витал элемент соперничества, если только они не спаривались, а я не собиралась пополнять список парней, с которыми встречалась. У меня и так было полно дел со всем этим тестостероном, гудящим в коридорах.
Но, возможно, это не имело значения, если мы с Орионом, наконец, поддадимся желанию побороться за доминирование сегодня вечером. Габриэль сказал, что я должна продержаться всего три дня, а мне удалось четыре. Я действительно заслужила чертову медаль. И хотя я была почти уверена, что схватка с Орионом закончится лишь тем, что мне надерут задницу, сама мысль об этом была более чем захватывающей. Сражаться с себе подобными было частью моей натуры, и я уже давно не предавалась этому. Кроме того, как только мы выясним, кто из нас занимает первое место в иерархии вампиров, между нами больше не будет этого напряжения.