Порочные Фейри (ЛП)

— Введи пальцы в себя, — приказал он, и я сделала это, громко застонав, когда представила, что это он прикасается ко мне. — Продолжай, bella, не останавливайся.
Я сделала, как он просил, вводя и выводя пальцы, выкрикивая его имя. — Ты тоже трогаешь себя? — потребовала я, желая знать, что мы делаем это вместе.
— Да, — прорычал он. — Я так напряжен, что у меня болят яйца. Моя рука движется вверх-вниз, и я представляю, что погружаюсь в твою тесную киску.
— Блядь, Данте, как бы я хотела это почувствовать. Я хочу, чтобы каждый дюйм тебя заполнял меня, — стонала я, двигая пальцами быстрее, в то время как большим пальцем я начала обводить свой клитор.
— Я хочу знать, какая ты на вкус, bella, — прорычал Данте. — Положи пальцы в рот и скажи мне, что ты на вкус такая же сладкая, как вишня.
— Я не сладкая, — задыхалась я, когда мое тело начало напрягаться.
— Сделай это, — прорычал он, и я застонала в знак протеста, вытаскивая пальцы из трусиков и заталкивая их в рот. — Ты чувствуешь вкус своего желания для меня?
— Да, — простонала я, скользнув рукой вниз по телу, на мгновение проведя ногтями по ноющему соску, а затем вернув руку туда, где она была мне нужнее всего.
— Я так нуждаюсь в тебе, bella. Я никогда не хотел женщину так, как хочу тебя. Я мечтал почувствовать себя внутри тебя больше раз, чем могу сосчитать. Мой член напрягается от желания ощутить твою плотность вокруг себя.
— Я так близка, Данте, — задыхалась я, просовывая пальцы обратно в трусики и снова вводя их в себя, представляя, что это он.
— Кончи для меня, bella, — прорычал он.
Я задыхалась, снова проводя большим пальцем по своему клитору, и чувствовала, как во мне нарастает оргазм.
— Ты близко? — умоляла я его, желая, чтобы он кончил вместе со мной.
— Да, bella. Sono così eccitato da te che fa male. Riesco a malapena a trattenermi dal cadere a pezzi per te (п.п. Ты меня так возбуждаешь, что это причиняет боль. Я едва могу сдержать себя, чтобы не развалиться на части из-за тебя).
Я громко застонала, когда он заговорил со мной на своем родном языке, и моя спина выгнулась дугой к простыням, а тело начало дрожать.
— Черт, — шипела я, балансируя на грани наслаждения.
— Кончай для меня, bella. Vieni per me.
Я закричала, когда мое тело поддалось его требованиям, и я погрузилась в забытье при звуке его голоса.
Данте громко застонал, когда кончил, звук моего оргазма добил его.
Через секунду от Леона, находившегося с ним в комнате, раздался шокированный вопль. — Ты только что ударил меня током? — потребовал он.
Я рассмеялась, понимая, что удовольствие Данте, должно быть, отразилось на его даре, когда он кончил, электричество вылилось из его тела и ударило Леона.
— Немного. Засыпай, — приказал Данте сквозь собственный смех, и Леон что-то пробормотал, после чего снова замолчал.
Моя голова упала обратно на подушки, я тяжело дышала, пытаясь отдышаться, и ухмылялась всему и вся.
— Однажды я сделаю это с тобой по-настоящему, — поклялся Данте, задыхаясь.
— Я безумно хочу этого, — прошептала я, желая быть в его объятиях, а не лежать одной в своей постели.
— Я тоже. Сладких снов, bella.
— Они будут о тебе, — ответила я, зная, что это правда. Я проведу ночь, мечтая о том, как буду чувствовать себя с ним по-настоящему, и проснусь, снова испытывая потребность.
— E il mio su di te (п.п. Как и мои о тебе).
— Спокойной ночи, — вздохнула я, и улыбка расплылась моих губах, когда я закончила вызов. Я позволила своим глазам закрыться, чтобы как я и заявила ранее, я могла купаться в том образе, который мы только что создали.
27. Леон
— Просыпайся! — я навалился на Данте в его постели, и он подавил вздох, когда я прижал его к себе. Я поцеловал его прямо в губы, затем чмокнул в щеку. — Мы уезжаем через тридцать минут, чувак! Вставай!
Я соскочил с него и бросился к зеркалу, поправляя футболку Скайларкс Питбол, которая была на мне. Золотые и черные цвета подчеркивали блеск моих глаз, а из груди исходило глубокое мурлыканье, пока я расправлял складки.
 
Я взял с тумбочки фотоаппарат высшего класса — я украл его у пьяного Кентавра еще в Авроре — и повесил на шею с помощью ремешка. Идеааально.
Данте прошел мимо меня в ванную, широко зевнул, прежде чем раздеться, распахнул дверь и шагнул в душ.
— Встретимся в холле, — сказал я. — Я собираюсь убедиться, что все остальные уже встали. Я не собираюсь опаздывать ни на секунду.
— Удачи тебе, mio amico, — засмеялся Данте, и я трусцой побежал к двери. Энергия бурлила в моих венах, когда я направился в коридор. Я подошел к комнате Габриэля и Райдера, стуча кулаком в дверь. — Предупреждаю, осталось двадцать шесть минут! Не трать слишком много времени на макияж, Райдер! Ты и так прекрасно выглядишь.
— Иди в жопу, Муфаса, — раздался в ответ голос Райдера.
Я пронесся к двери Элис, стукнув по ней кулаком. — Ты проснулась, маленький монстр? Осталось двадцать пять минут и тридцать пять секунд.
Дверь открылась, и Элис предстала на пороге в рваной джинсовой юбке и черной майке с завязками через шею. Ее волосы выглядели свежевымытыми, свисали до подбородка и прилегали к шее.
— Ты готова, — ярко сказал я, обхватив ее за талию и притянув поближе, чтобы уткнуться носом в ее волосы. Они, конечно же, пахли вишней.
— Да, — сказала она, поцеловав меня в щеку, и я подумал, что она постаралась встать вовремя только ради меня.
— А, мистер Найт, мисс Каллисто, — позвал Марс, выходя из лифта в конце коридора в белой рубашке и кремовых брюках. — Если вы хотите позавтракать, вам нужно спуститься в буфет. Мы скоро уезжаем.
— Да, сэр. — Я схватил Элис за руку, повел ее к лифту, и мы спустились в огромный атриум и прошли в буфет.
Над нами сверкали люстры, а огромные окна с одной стороны столовой выходили на разросшуюся территорию и мерцающий пруд. Все было безупречно, красиво, чертовски идеально.
— Клянусь звездами, я не смогу есть. Я так нервничаю, — я зачерпнул тарелку, положил на нее стопку блинов с начинкой из черники, клубники, нарезанного банана, шоколадного соуса и вафли. Я оставил французский тост и мороженое. У меня совсем не было аппетита.
Мы сели за столик у одного из окон, и солнце освещало нас, пока мы завтракали. Элис ела рогалик со сливочным сыром, с интересом разглядывая мой завтрак.
— Что-то смешное? — спросил я, запихивая в рот вилку с блинчиком.
— Иногда ты просто чертовски милый, Лео.
— Только иногда? — я приподнял бровь.
— Ладно, всегда, — поправила она с ухмылкой.
Какая-то тень мелькнула в моей периферии за секунду до того, как Габриэль опустился на сиденье рядом с Элис, как гребаный фантом.
— Ты доводишь людей до сердечного приступа, передвигаясь как недружелюбное привидение Каспера, — я покачал головой, пока он откусывал кусочек от яблока в своей руке. — Ты можешь надеть один из этих кошачьих ошейников со звенящим колокольчиком?
— Конечно, мне взять розовый или голубой? Возможно, мне придется сделать специальный заказ по размеру, — сказал Габриэль, и Элис разразилась смехом.
Я приподнял бровь, и у меня вырвался смешок. Может быть, у мистера Скучные Штаны действительно есть чувство юмора.
Элис потянулась ко рту Габриэля, смахнув кусочек яблока с уголка его губ. Габриэль наблюдал за ней, как хищная птица, готовящаяся к нападению, и я понял, что не прочь принять участие в этом специфическом шоу. По правде говоря, меня это даже возбудило. И сегодня, как никогда, мне не нужно было отвлечение такого рода.
Я отвернулся от них, и мой взгляд упал на Райдера в конце комнаты, сидящего в одиночестве с миской каши перед собой. Клянусь, в ней даже не было молока. Кто ест сухую овсяную кашу? Он похож на грустного, голодного енота. По собственному желанию.
Данте был у шведского стола и подошел к нам с тарелкой вафель и мороженым. Я тут же переложил половину его еды на свою тарелку, и он хлопнул рукой по моему плечу, посылая в меня электрический разряд.