Порочные Фейри (ЛП)

— Мы проводим расследование по факту растления одного из студентов, профессором вашей Академии
— О? — спросил я так непринужденно, как только мог.
— Не прикидывайся дурачком, парень, мы знаем, что именно ты сделал запись, которую мы используем в качестве основного источника доказательств, и нам нужны твои свидетельские показания, чтобы дополнить обвинение, — голос агента был твердым и непреклонным. Он говорил со мной, как с идиотом.
— Я ничего не знаю о записи, — попробовал я, когда мое сердце заколотилось от паники.
Я не мог допустить, чтобы мое имя было связано с этим делом. Если Райдер узнает, что это я его заснял, он убьет меня. Разрубит меня на куски, размолотит, использует для удобрения какого-нибудь псих-сада, который он вырастит с помощью своей магии земли, и позволит червям изгадить все, что останется от меня. Нет. Я не хотел такого будущего.
— Вы бы предпочли, чтобы я послал туда команду с ордером на ваш арест?
— Как вы можете меня арестовать? Я ничего не сделал! — прорычал я, отыскивая где-то свои яйца, потому что я не собирался позволить им все испортить для меня. Мне нужны были оба Короля банды на стороне, и мне нужно было жить. Не для себя. Для Эллы. Она рассчитывала на то, что я вытащу ее из этой жизни и защищу от Старушки Сэл, даже если она этого не знала. Я бы не подвел ее. Ни ради чего. И уж точно не ради какого-то засранца, агента ФБР, у которого есть свой топор, и которому ничего не оставалось делать, как разрушить мою гребаную жизнь из-за этой чертовой записи.
— Как я уже сказал, мы знаем, что вы были там, мы отследили запись до ее первоисточника. Данте Оскура может быть тем, кто загрузил ее в сеть, но нам потребовалось всего мгновение, чтобы проверить записи о взаимодействии с его Атласом, чтобы выяснить, что именно вы отправитель. В любом случае, у нас есть прослушка коммуникаций. И когда мы проверили ваш Атлас, стало ясно, что никто не отправлял его вам. Это значит, что оригинальная копия у вас. Мне не составит труда доказать это, если вы хотите пойти по пути предоставления ордера?
— Нет! — воскликнул я, оглядываясь по сторонам и едва не обмочившись, когда обнаружил, что Райдер смотрит прямо на меня.
Однако его взгляд был отстраненным, и мое сердце забилось вновь, когда я понял, что он не обращает на меня никакого внимания, а просто смотрит куда-то вдаль. Без сомнения, придумывая новые ужасающие способы пыток и убийства людей.
Я поспешил выйти из внутреннего двора, желая уединиться для этого разговора побольше, нежели одним заглушающим пузырем.
— Вы сможете сейчас приехать в участок? — спросил агент Засранец.
— У меня занятия…
— Я предлагаю вам не усложнять ситуацию.
— Хорошо. Я прерву занятия. Мне понадобится около часа, чтобы добраться до города, в зависимости от расписания автобусов, — это даст мне немного времени, чтобы понять, что, черт возьми, я должен делать, и, возможно, попросить Данте о помощи. У него был большой опыт общения с копами, поэтому я был уверен, что он сможет вытащить меня из этой передряги, даже если мне придется заплатить некоторую цену за его помощь.
— Это важно. Вы ведь Пегас, верно? Так что смещайтесь и летите сюда, — лениво сказал агент Засранец, как будто тот факт, что он знал личные подробности обо мне, не были ужасающими, как ад. — Жду тебя через пятнадцать минут, и если ты опоздаешь, я могу небрежно рассказать подробности этого дела, когда в следующий раз член Братства придет предлагать взятку…
Черт с ним.
— Ладно, ладно. Я смещусь и буду там как можно скорее, — согласился я, не имея другого выбора.
— Хороший мальчик.
Связь оборвалась, и меня охватил страх.
Все в порядке. Ты можешь справиться с этим. Просто сделай глубокий вдох и сохраняй спокойствие. У них ничего нет на тебя. И что с того, что ты сделал эту запись? Это не ты трахал учительницу, и нет закона, запрещающего снимать людей изнутри шкафов после проникновения в их личные кабинеты…
 
Блядь.
Я начал расстегивать школьную рубашку, пока бежал трусцой в сторону библиотеки Ригеля, и быстро укладывая всю свою одежду в сумку, прежде чем переместиться в свою огромную форму черного Пегаса.
Эластичный ремень на моей сумке растянулся, чтобы удержаться на моем новом увеличенном размере. Я пустился в галоп, расправив крылья и взмыв в небо.
Я сильно бил крыльями, взлетая прямо к облакам, и слегка расслабился, когда блеск заиграл в моей гриве и моя магия пополнилась. Но даже радости от того, что я размял свои орденские мышцы, было недостаточно, чтобы изгнать из моей головы страх перед местом назначения.
Довольно скоро я уже летел над улицами центра Алестрии и заметил здание ФБР, вырисовывающееся впереди, как большой гребаный монстр, стоящий на моем пути.
Я расправил крылья, воспользовавшись красным стоп-сигналом, чтобы использовать дорогу как посадочную полосу, пока машины держатся на расстоянии, и рысью направился прямо к дверям участка.
Дрожь пробежала по позвоночнику, когда я вернулся в свою форму фейри, и я был слишком обеспокоен этой встречей, чтобы беспокоиться о том, что стою на улице голым.
Я скинул сумку и быстро надел брюки, рубашку и туфли, а затем трусцой побежал в участок.
Когда я вошел, агент в форме без особого интереса посмотрела на меня из-за огромного стола, но прежде чем я успел подойти к ней, дверь слева от меня зажужжала и распахнулась.
Из нее вышел невысокий мужчина с темно-рыжими волосами, которые слегка полысели на макушке. У него были злые глаза и жесткий взгляд, который он устремил на меня, приглашая подойти ближе. — Вы пришли вовремя, мистер Темпа. Сюда, пожалуйста.
Я сглотнул, узнав голос агента Засранца, и поднял подбородок, направляясь к нему. Я был выше его на целый фут, так что мне не следовало пугаться, но что-то в его жилистом корпусе и уверенном поведении заставило меня подумать, что он превосходит меня практически по всем возможным параметрам.
Я шагнул через дверь в длинный серый коридор, и он достал из кармана пару ограничивающих магию наручников и протянул их мне.
— Зачем они мне? — запротестовал я. — Я ведь не арестован, не так ли?
— Протокол, — категорично ответил агент Засранец. — Весь неофициальный персонал должен быть ограничен в своей магии, пока находится здесь. Никогда не знаешь, когда какой-нибудь невинный с виду паренек может оказаться психом, помешанным на убийстве копов. Я же не хочу узнать, что ты — плохой парень, когда у меня вырвут воздух из легких?
Я понял, что спорить с ним бессмысленно, поэтому принял наручники и застегнул их на запястьях, стараясь не обращать внимания на тошнотворное чувство, которое возникло, когда они прервали мою связь с магией. Я не стал спрашивать, откуда он узнал, что я воздушный Элементаль, он явно навел обо мне справки.
Агент Засранец, который явно не собирался называть мне свое настоящее имя, вел меня по коридору, и я старался не обращать внимания на ощущение холода, которое, казалось, давило на меня все больше, чем дальше мы шли.
Он продолжал идти, пока мы не достигли запертой металлической двери, которую он отпер с помощью комбинации тяжелого ключа, кода на двери и вспышки своей магии.
Мое сердце упало, когда он широко распахнул дверь и провел меня внутрь.
Профессор Кинг сидела за металлическим столом, ее запястья были прикованы к нему толстыми цепями, а глаза сузились, когда она посмотрела на меня.
— Я не понимаю, — сказал я, поворачиваясь к агенту Засранцу как раз в тот момент, когда он захлопнул дверь перед моим носом.
— Садись, Темпа, — попросила Кинг, как будто мы были в классе, а не в комнате для допросов ФБР.
— Что за черт? — потребовал я, оставаясь у двери и глядя на камеру в верхнем углу комнаты, которая снимала этот маленький обмен репликами.