Порочные Фейри (ЛП)
Моя грудь сжалась, и я крепче прижался к Элис. Она была единственной вещью, которую я когда-либо хотел иметь, а теперь ей не позволялось быть моей. Я был вынужден делить ее с тремя другими парнями, один из которых был моим Астральным Противником. Избранным звездами, чтобы противостоять мне до конца времен.
— Вот почему ты должен отдать ее мне, — сказал я, когда колючая проволока обвилась вокруг моего сердца. — Она самое дорогое, что у меня было за долгое время, — я был рад, что мне не пришлось смотреть на него, когда я это говорил. Может быть, это было жалко, но это было истиной. И мой язык никогда бы не стал плести ложь, как это делал он.
— Ну, я не могу этого сделать, Райдер, потому что она и моя семья тоже, — собственнически сказал Данте. — Я уже влюбился в нее, даже если я был настолько глупым, чтобы отказаться от нее ради тебя. Мне уже слишком поздно отказываться от этого, так что, возможно, тебе стоит найти кого-то другого, кто станет твоей семьей, если ты этого хочешь.
Я стиснул челюсти, ничего не говоря. Я не осмелюсь произнести ни слова о тех чувствах, которые всплывают внутри меня, проникая во все, чем я являюсь. Потому что он не знал, что для меня тоже уже было слишком поздно.
21. Элис
Я проснулась от стука в черепе и легкости в сердце, растянувшись на спине, лежа на твердом полу. Обе мои руки были заняты мужчинами, чье тяжелое дыхание наполняло комнату. Я затихла, узнав прохладное прикосновение хладнокровной плоти Райдера и слабое покалывание, которое всегда исходило от кожи Данте, под ней постоянно проходило тихое гудение электричества.
Должно быть, я умерла.
Даже мои сны не были бы настолько амбициозными, чтобы придумать такой сценарий, но когда я разлепила свои свинцовые веки, я не могла отрицать правдивость этого. Мы находились в комнате Райдера, и темнота, окружавшая нас, говорила о том, что еще ночь.
Я сосредоточилась на своих дарах и обострила зрение, чтобы темнота не имела никакого значения, глядя на двух мужчин, которые спали по обе стороны от меня. Два заклятых врага, которые не должны были даже находиться в одной комнате друг с другом, и все же они спали здесь, и ни один из них не беспокоился о том, что будет делать другой, пока они спят.
Их руки как-то обязывали меня. Как будто это было своего рода обещание. Они были здесь ради меня, и хотя это по-прежнему было так, между ними возникло странное чувство почти мира. Или, может быть, мир — это слишком сильное слово, но они точно объявили перемирие.
Во рту было невыносимо сухо, суставы болели так, что требовали внимания, и как бы мне ни хотелось задержаться в этом нереальном моменте, я не могла лежать спокойно ни секунды.
Я попыталась подняться на ноги, но при каждом движении из меня вырывалось шипение боли.
Данте и Райдер мгновенно проснулись, оба приподнялись, чтобы посмотреть на меня.
— Stai bene, amore mio? (п.п. Ты в порядке, любимая?) — спросил Данте, подбрасывая в воздух фейлайт, чтобы он мог посмотреть на меня.
— Стой спокойно, я держу тебя, — потребовал Райдер, его прищуренные брови говорили о том, что он чувствует мою боль.
Его рука отпустила мою и приземлилась на мой живот, а затем он задрал мою рубашку и провел ладонью по моей коже. Прохладное прикосновение его плоти быстро сменилось приливом исцеляющей магии, и я вздохнула, когда она хлынула в меня, отыскивая все места, которые болели в моих костях, и успокаивая мою боль.
— Что случилось? — спросила я, нахмурившись. Мой взгляд остановился на теплых глазах Данте, когда он смотрел на меня сверху вниз. — Последнее, что я помню, это то, как мы с тобой играли в догонялки в лодочном домике…
— Табита предала меня. Она пыталась убить меня ради Феликса, но ты отбросила меня с дороги и…
— И чуть не сдохла, потому что этот кусок дерьма не может контролировать своих людей, — фыркнул Райдер. — Пожалуйста, скажи мне, что ты не всерьез поставила себя между ним и смертью?
Мой взгляд переместился на Райдера, и хотя его поза и выражение глаз говорили о том, что он зол как черт, в нем было что-то, что кричало о боли и страхе.
Я протянула руку и снова взяла его за ладонь, удерживая его взгляд, чтобы он не мог отвести от меня глаза.
— Ну, я же не мертва, правда? — легкомысленно спросила я.
— Не благодаря ему, — прорычал Райдер.
— Это я привел ее к тебе, — огрызнулся Данте.
— Да. И без меня она была бы мертва еще через пять минут!
— Но ведь это не так, — твердо сказала я.
Я отпустила свою хватку на них обоих и поднялась, чтобы сесть.
Они смотрели на меня так, словно я могла сломаться в любой момент, и я закатила глаза. — Вам не нужно так на меня смотреть, — сказала я.
— Как будто мы чуть не потеряли тебя? Потому что так и есть — сказал Данте низким тоном.
Я поджала губы и провела пальцами по волосам, чтобы убрать самые запутанные колтуны.
— Я все еще здесь, — я пожала плечами.
Порывшись в карманах шорт, я нашла кусочек вишневой жвачки и засунула его между зубами. Это не было заменой зубной щетке, но это было лучше, чем ничего.
Райдер что-то пробормотал себе под нос, а Данте протянул руку, чтобы взять мое лицо в ладони и наклонить мой подбородок вверх, пока я не посмотрела на него.
— Мне жаль, что ты заплатила такую цену за мою компанию, amore mio, — вздохнул он, его брови напряглись от беспокойства.
Я положила свою руку поверх его и улыбнулась. — Ты того стоишь.
Райдер громко фыркнул, давая понять, что он абсолютно не согласен с этим утверждением, но его внимание было приковано к чему-то в его руках. Я наблюдала, как он с помощью магии земли вырастил тонкую лозу роз, покрытую шипами, пока они не образовали цепочку с одним толстым бутоном розы в центре. Он сосредоточенно нахмурился и переключил свое внимание, укрепляя лозу так, что она медленно меняла форму, зеленые листья становились темно-серебристыми, когда он превращал их в металл. Когда зеленым остался только бутон розы, он поднес его ко рту и вонзил в него зуб, выпустив часть своего противоядия. Цветок наполнился сущностью его силы, он направил свою магию и на него, укрепляя, пока тот не стал бледно-белым. В уголке его рта мелькнул намек на улыбку, прежде чем он перевел взгляд на меня.
— В этом цветке содержится мое противоядие. Если ты когда-нибудь снова будешь отравлена, уколи палец об один из шипов, и яд перейдет в твою кровь и спасет тебя, — приказал он, наклонившись вперед и повесив цепочку мне на шею.
— Это прекрасно, Райдер, — вздохнула я, когда он застегнул ее, и повернула голову, чтобы посмотреть на него, когда он приблизился ко мне.
— Это не красиво, это практично, — огрызнулся он, откинувшись назад с раздражением и бросив полувзгляд на Данте.
— Я удивлен, что ты не сделал его похожим на дохлую крысу или что-то в этом роде, — пробормотал Данте, глядя на ожерелье так, словно хотел сорвать его с моей шеи.
— Спасибо, Райдер, — громко сказала я, прервав их, прежде чем они начали препираться. Честно говоря, если бы я не знала, что они безжалостные убийцы и смертельные враги, я бы подумала, что это пара старых добрых друзей, которые иногда ссорятся из-за прогноза погоды.
Тишина вновь повисла, и я надула пузырь своей жвачкой, прежде чем дать ему громко лопнуть.
— Кажется, ты не очень беспокоишься о том, что с тобой только что произошло, — прорычал Райдер, часть его гнева теперь перешла на меня.