Порочные Фейри (ЛП)

Конец года быстро приближался, и мне нужно было сдать все экзамены, чтобы сохранить свое место здесь. А поскольку я все еще не разгадала тайну убийства Гарета, это было еще важнее, чем когда-либо.
Я выдохнула, пытаясь сосредоточиться на формуле по Нумерологии, но сердце не лежало к этому. Я тосковала. По Леону, по брату, по той девушке, которой я была до того, как у меня отняли мир. Иногда мне казалось, что я вырастаю в кого-то нового. В кого-то более смелого, сильного, жесткого. Но потом эта мысль разрывала меня на части. Ведь если я больше не та девушка, которую любил Гарет, то кто же тогда я?
Мой Атлас пискнул, и я достала его из кармана со вздохом облегчения, гадая, кто же решил спасти меня от моей вечеринки жалости.
Габриэль:
Я просмотрел записи из офиса Найтшейд за то время, пока нас не было. Ты можешь встретиться со мной на крыше?
Я сорвалась со ступенек и помчалась в сторону пожарной лестницы общежития Вега, после чего остановилась позади Габриэля, где он сидел в своей палатке
— Забавный способ позвать меня по-трахаться, — поддразнила я, когда он повернулся, чтобы посмотреть на меня.
— Почему ты думаешь, что я хочу по-трахаться? — спросил Габриэль, его взгляд скользил по моим обтягивающим брюкам и топу, пока я надувала пузырь жвачкой.
— Потому что у нас часто так бывает. Ты звонишь мне, добиваешься серьезных отношений, а потом срываешь с меня одежду, — я пожала плечами, потянувшись, чтобы провести пальцами по его черному крылу, и его взгляд потеплел.
— Мне действительно есть что сказать, — запротестовал он, заправив прядь моих волос за ухо.
— Тогда продолжай, — ответила я, проводя пальцами по внутренней стороне его шелковистого крыла и восхищаясь красотой его перьев.
Габриэль прочистил горло, пытаясь сосредоточиться на своих мыслях.
— Ну, мне пришлось собрать это из нескольких телефонных звонков, которые она сделала, но я уверен, что они провели еще одну успешную церемонию во время полнолуния, которое случилось, пока нас не было.
— Черт, — выругалась я. Я знала, что уничтожение всего запаса Киллблейза во время взрыва маловероятно, но я надеялась, что так и было.
— Она упоминала что-то о строительстве новой лаборатории, — сказал он низким голосом. — Хотя, похоже, это займет некоторое время.
— Значит, теперь нам нужно беспокоиться только о том, есть ли у них еще запасы Киллблейза? — спросила я. — Если нет, то мы, возможно, выиграли себе немного времени…
— Она сказала, что запасов хватит еще на месяц, — мрачно ответил Габриэль. — Так что мы можем предположить, что ритуал состоится в следующее полнолуние.
Я застонала, прислонившись головой к плечу Габриэля. — Значит, нам нужно сделать все возможное, чтобы быть готовыми к этому времени, — сказала я, озабоченно размышляя об этом. — Мы продолжаем пытаться раскрыть Короля, надеемся, что Орион придумает для нас способ снять заклинание, которое он использовал, чтобы привязать украденную магию к себе, а в идеале — убить этого сукина сына до того как взойдет луна в следующем месяце.
— Нам, наверное, следует немного подготовиться к экзаменам, — поддразнил Габриэль, и я фыркнула от смеха.
— Легко, — согласилась я.
Габриэль вздохнул, прижавшись губами к моей макушке. — Это та часть, когда ты убегаешь и снова оставляешь меня одного? — спросил он, наполовину шутя, наполовину нет.
Я отстранилась от него, повернулась и прижалась щекой к его щеке. — Мне не нравится убегать от тебя, Габриэль, — сказала я, удерживая его взгляд, чтобы убедиться, что он понял, как много я имею в виду.
Он долго смотрел на меня, прежде чем прижаться своими губами к моим, и я вздохнула, погрузившись в его поцелуй.
— Почему мне всегда кажется, что я наполовину в схватке с тобой? — прорычала я, резко подавшись вперед, чтобы облокотиться на него.
Я снова поцеловала его, прижавшись губами к его губам сильнее, когда его руки переместились к моей заднице, и он качнул мои бедра на выпуклости своих брюк.
 
Я застонала, проводя пальцами по его обнаженной груди, голодно исследуя линии его татуировок, прежде чем припасть ртом к татуировке Весов, которая, казалось, всегда пылала жаром только для меня.
— Потому что мы всегда такие, — ответил Габриэль с беззлобным смешком, откинувшись назад, чтобы дать мне больше доступа.
Он переместил свои руки вверх по моим бокам, просунув их под мой топ и застонал, когда обнаружил, что там нет лифчика. Он провел большими пальцами по моим соскам, и я застонала от потребности, пытаясь сосредоточиться на том, что он только что сказал мне.
— Это потому, что ты хочешь посадить меня в клетку, — задыхалась я, пока он продолжал мучить мои соски.
Я двигала бедрами вперед-назад, джинсовая ткань моих шорт и его джинсов терлась там, где они разделяли нас, и натирала меня самым восхитительным образом.
— Я просто жду, когда они тебе надоедят, мой ангел, — твердо прорычал он, и я зашипела, когда он остановил мои движения на своих коленях и вытащил свои руки из-под моей рубашки.
— Тебе никогда не приходило в голову, что когда ты говоришь мне о том, что тебе не нравится делиться мной, ты говоришь мне, что тебе не нравится одна из основных частей моей личности? — прорычала я, моя похоть быстро угасала в пользу моей злости на этот глупый гребаный спор, который снова возник.
— Мне нравится в тебе все, — твердо возразил он, глядя мне прямо в глаза. — Я только не понимаю, каким образом то, что ты спишь с кем попало, является основной частью твоей личности.
Чудесно.
— Ты никогда не думал спросить меня, почему я не хочу быть привязанной к одному парню, или ты просто так настроен на то, что твои желания намного важнее моих, что тебе даже не важно, что я чувствую по этому поводу? — спросила я.
Габриэль долго смотрел на меня, и я могла сказать, что он никогда не задумывался об этом.
— Ты думаешь, я просто настолько одержима членами, что мне нужно целых четыре, чтобы я была удовлетворена? — потребовала я, поджав губы. — Ведь ты понимаешь, что в моих отношениях с Райдером, Данте и Леоном есть гораздо больше, чем просто секс, верно?
— Я не знаю, что думать о твоих отношениях с ними, — признался он. — Мне не понятно, зачем они тебе нужны. Я хочу только тебя. Ничего другого, никого другого. Тебя.
Я вздохнула и провела пальцами по его лицу. — И я хочу тебя, Габриэль, — поклялась я. — Я просто хочу их тоже.
Его брови нахмурились, и я могла сказать, что он просто не понимает. Как будто он не мог. Или, возможно, не хотел. Но если я хотела превратить то, что у нас с ним было, во что-то более прочное, было важно попытаться объяснить ему это так, чтобы он понял.
— Мне неприятно, что тебе больно видеть меня с ними, — вздохнула я. — И, возможно, это эгоистично с моей стороны хотеть так много и с таким количеством… Или, возможно, это эгоистично с твоей стороны ожидать, что я откажусь от других ради тебя. Ты бы попросил меня отказаться от моих друзей? От моих увлечений? От моей семьи, чтобы быть с тобой?
— Конечно, нет.
— Так чем же это отличается?
— Когда нас призовут под звезды и мы будем вместе как Элизианская Пара, ты все равно больше не захочешь никого из них, — сказал он, не желая даже обдумывать мои слова.
— Значит, ты рассчитываешь, что звезды изменят мою личность? — возразила я. — Ты веришь в то, что они вычеркнут неотъемлемую часть моей личности, потому что так тебе будет лучше? Неужели я недостаточно хороша для тебя такой, какая я есть?
Лицо Габриэля побледнело, а его хватка крепче сжалась на моей талии. — Конечно, ты хороша. Ты все, что я хочу. Все, о чем я думаю. Все, что мне нужно…
— Только не такой, какой я есть, верно? — с горечью спросила я. — Ты влюбился в какую-то придуманную версию меня, которая хочет только тебя. А тебе не приходило в голову, что мне может нравиться то, какая я есть? Что я не хочу, чтобы звезды украли у меня что-то или кого-то?