Самоучитель для бога. Дилогия (СИ)

После первых лет работы выяснилось, что данная специальность не может его прокормить, поэтому он решил реанимировать свои таланты и поставить их на службу. Это был немножко другой уровень, попроще, зато он приносил деньги. Он поместил в газетах объявление: «Молодой симпатичный поэт пишет поздравления, увещевания, признания, поэмы и так далее». Поначалу было трудно, потом благодарные клиенты стали рекомендовать его своим друзьям и коллегам, слава о его оригинальном стиле разнеслась по Хлынову; у него появилась постоянная клиентура.
– Как вам сказать… – Мила испуганно моргнула от такого напора. – Это девушка моих лет…
– Девушка?! – раскрыл рот Егор. Ничего себе! Девушка хочет признаться в любви девушке. Куда мир катится?! Ас виду такая славная девочка! Это все телевидение виновато! Я сошла с ума, я сошла с ума! Голубая луна! Эх, собрать бы всех этих извращенцев в один мешок, буксировать в море‑океан и ка‑ак…
– Ага! Девушка! – Мила загадочно улыбнулась. – Объяснение в любви нужно для девушки!
– Гм! Такое впервые в моей карьере, если честно! – Егор постарался взять себя в руки. Негоже перед клиентами выказывать отрицательные эмоции. – Девушка объясняется в любви девушке. Нет‑нет, вы не подумайте, что я осуждаю… Наоборот! Хотя…
Егор окончательно запутался и умолк. Мила засмеялась:
– Вы не так поняли! Я и есть та самая девушка!
– Я понял, что ты! – Егор попытался взять себя в руки. Как‑никак он профессионал, и ему должно быть все равно! Он сказал: – И ты хочешь признаться в любви другой девушке.
– Нет! – опять рассмеялась Мила. Ее носик так забавно морщился, что Егор сам засмеялся в ответ. – Я хочу, чтобы вы признались в любви мне! Я хочу, чтобы вы написали мне любовное стихотворение!
– Я?! Тебе? – совсем запутался Егор. – Зачем?
– Понимаете…– девушка сделалась серьезной. Грусть заполнила голубые глаза, – меня никто не любит. У всех подружек уже давно есть мальчики, а я все одна. Не то чтобы меня никто не любил… Вы, наверно, думаете: «Кто полюбит такую маленькую?» Но я не маленькая!.. Просто они все мне не нравятся…
– И что? Я немного… не понял…
– Ну мы тут с подружками поспорили… понимаете? Поспорили! – Ее невинные голубые глаза глядели на Егора выжидающе.
– А‑а! Понятно! – сказал Егор. – Поспорили, что в тебя кто‑то влюбится?
– Да! – обрадовалась Мила. – Я заявила им, что в меня влюблен отличный мальчик. Очень одухотворенный и милый. И еше я сказала, что он пишет мне стихи! Но поскольку я сама не умею… то подумала…
– Отлично! – Егор вновь почувствовал под ногами свою привычную поэтическую почву. Все стало на свои места. Обычная девчонка с обычными проблемами. – Легче легкого! Я вам такое послание накатаю – подруги закачаются!
– Это было бы здорово, – грустно вздохнула Мила. Егору захотелось ее утешить. Не должны такие милые создания грустить. Мила подняла на него глаза, сказала робко: – Только стихотворение должно быть как можно более трогательным…
– Конечно! Как же иначе! Будет сделано, – заверил Егор, – Тебя я разглядел! Внешность у тебя отличная. Красавица, глаз не оторвать! Такой девушке в любви признаваться – одно удовольствие!
– Вы такой славный! – Мила зарделась и потупила глазки. Теплая волна накрыла сердце Егора. Замечательная девчонка. Звонкий голосок чуть дрогнул: – Я думала, встречу какого‑нибудь старика… А вы такой славный… Я буду ждать встречи! – Мила вдруг вскочила и почти побежала от него по дорожке.
– Постой! – опомнился Егор и крикнул вслед: – К какому дню нужно стихотворение?
– Ах да! – Она обернулась, и Егор увидел сияющее личико. – Через неделю мне нужно подругам показать…
– Хорошо! Я тебе позвоню, когда будет готово! Мила развернулась и побежала по аллее к выходу из парка. Егор поглядел вслед. Узкие джинсики, из‑под топика то и дело мелькает загорелая полоска обнаженной кожи. Хвостик, в который собраны светлые волосы, подпрыгивает при каждом, шаге.
Настоящая красавица растет! Поглядеть бы на нее через пару лет! И, улыбаясь своим мыслям, Егор направился в противоположную сторону.
  
Егор шел домой и улыбался. Дожили. Девушки стихи для себя заказывают. И почему такая красивая девчонка одинока?
Не успел додумать мысль, как едва не наткнулся на молодого высокого паренька, что стоял прямо на пути. «Долго жить будешь, – подумал Егор. – Только про тебя вспоминал». Егор попытался обойти, но парень угрюмо шагнул в ту же сторону, что и он.
– Тебе чего? – спросил Егор. Очень не любил, когда его возвращали на землю из заоблачных высей.
– Ты зачем приставал к моей девушке? – заявил парень.
– Что? – удивился Егор. – К какой девушке?
– Не ври! – Лицо парня кривилось, губы дрожали – того и гляди расплачется, – Я вас видел вместе!
– Да когда? С какой девушкой?.. – раздраженно поинтересовался Егор, – А‑а! Это с Милой, что ли?
Лицо парня перекосилось, он заорал:
– Я тебе покажу, как отбивать девчонок…
– Слушай, как тебя зовут?! – очень спокойно спросил Егор. Кричащие люди всегда теряются, когда им отвечают спокойно и негромко.
– Что? – опешил парень.
– Как тебя зовут? – размеренно повторил Егор.
– Миша, – пробормотал парень и совсем уже потерянно добавил: – Бубенчиков.
– Так вот, Миша… Бубенчиков, – глянул на него поверх очков Егор. Потом резко повысил голос: – Шел бы ты отсюда! И не орал на незнакомых людей!!!
Егор обогнул обалдевшего Мишу и зашагал дальше.
Ну эта Мила дает, поклонников у нее нет! Шагу нельзя ступить спокойно. Сзади раздался топот. Егор резко обернулся и увидел Мишу. Тот стоял у него за спиной, подняв руки в могучем замахе. Пальцы судорожно сжимают кусок доски. Где только взял. То ли от скамейки оторвал, то ли со стройки увел.
Егор нахмурился, сурово поглядел на парня. Тот стушевался и опустил руки.
– Ну чего тебе еще? – устало спросил Егор.
– Ну… мне… как бы… – бормотал Мишка. Лицо красное, глаза упрямо сверлят асфальт под ногами. Егор покачал головой. Крайняя стадия застенчивости. Как такой и живет‑то!
– Ты хочешь точно знать, что у нас было с Милой? – подсказал Егор.
– Ага! – Мишка с облегчением закивал. Он так смущался, что выронил на асфальт доску. Та упала со звонким стуком. Мишка вздрогнул и покраснел еще сильнее.
– Ну хорошо! – сказал Егор. Ему стало жалко этого застенчивого паренька, который тем не менее оказался готов защищать свою любовь. – Я тебе все объясню! Чтобы не было недоразумений!..
Он наткнулся на полные мольбы и надежды глаза. Мишка глядел на него как на мессию.
– Я поэт! Пишу стихи на заказ! – начал Егор. – А Мила мой клиент. Ты же ей стихи не пишешь, вот и приходится бедной девочке выкручиваться! Так что, если ты ее любишь…
Мишка так отчаянно закивал, что Егор забеспокоился о его голове.
– Если ты ее любишь, то я бы посоветовал тебе написать ей стих и подарить!
– Я… – Мишка потупился и поковырял ногой асфальт. – Я не умею!
Потом глаза его блеснули идеей. Он даже забыл покраснеть и проговорил, захлебываясь словами:
– А может быть, вы… мне поможете! Я заплачу! У меня есть деньги!..
Он полез дрожащими руками в карман. На свет появились скомканные десятки, прозвенела мелочь. Егор рассмеялся и хлопнул его по плечу:
– А ты мне, Мишка Бубенчиков, нравишься. Хорошо! Я напишу для тебя стих! О плате поговорим позже! Вот мой телефон, позвони через пару дней – договоримся!
Сунув обалделому Мишке визитную карточку, Егор развернулся и ушел. Мишка остался стоять, глядя то на Егора, то на карточку в руке.