Самоучитель для бога. Дилогия (СИ)

– Обними меня!
– Конечно! – услышала она его голос и почувствовала крепкую руку.
– За лучшую девчонку в мире! – сказал он.
– За тебя! – прошептала она.
Пауза, и оба прыснули. Его бокал затрясся, она ощутила капли на своем плече.
– За лучшую девчонку в мире и за меня! – смеялся он.
– Осторожно! Вино расплескал! – воскликнула она, но ей тоже было смешно.
Потом они выпили, съели по бутерброду. Настя прислушалась к тишине ночи.
– Как здесь тихо и спокойно! – прошептала она. – Всегда бы так! Чтобы никого кругом, лишь ты и я!
– Да! – ответил он.
Через некоторое время он сказал:
– Настя! Искупаться не хочешь?
– Прямо сейчас?! – удивилась она. – Хочу! Только у меня купальника нет.
– А зачем тебе купальник? – Она поняла, что он улыбается. – У меня тоже нет.
– А вдруг кто‑нибудь… – обеспокоилась она. – Луна светит – все видно!
– Никого нет вокруг на расстоянии пары километров! – сказал он уверенно, словно сам нанял взвод солдат, чтобы оцепить это место.
– Откуда ты знаешь?
– Знаю! – ответил он. – Ты мне веришь?
– Верю!
Они спустились вниз, где берег становился пологим. Луна лила серебристый неяркий свет. Настя шла, крепко держась за руку Егора.
– Позвольте я вам помогу! – галантно предложил он, когда они были уже у самой реки.
– Пожалуйста, пожалуйста! – ответила она. Тут же почувствовала его уверенные руки. Они расстегивали пуговицы, осторожно и ласково снимали одежду. Горячая волна пробежала по телу. Легкий ветерок защекотал обнаженную кожу. Но вечер теплый, и комаров по‑прежнему нет.
– А теперь я тебе помогу! – сказала она, и Егор не стал противиться.
На песок упала его рубашка. Теплые руки легли ему на грудь.
– Егор! – удивленный возглас Насти. Ее глаза блестели восторгом. – Ты такой…
Егор напряг мускулы, ее руки заскользили по его мускулистым плечам. Он обнял ее крепко‑крепко. Сейчас ни к чему слова! Они опустились на теплый песок. Его руки скользили по ее телу, губы касались самых сокровенных мест…
А потом они долго плавали, охлаждая разгоряченные тела. Обнимались и целовались прямо в воде, плавали наперегонки, брызгались и визжали… И лишь молчаливые ели были свидетелями этого безобразия, нарушающего их сон.
Ночь они провели, крепко обнявшись, прямо на берегу реки. Это была самая прекрасная ночь, проведенная вместе. Все изменилось утром…
– Егор! Мне же нужно на работу! Как я могу показаться на работе в таком виде?! Нужно что‑то делать! Ну, Егор! – утреннюю тишину нарушил Настин голос. С ближайших веток шумно сорвалась стайка птиц.
Егор вскочил, мысленный импульс – и вскоре показалась машина. Шофер был еще сонный.
– Не беспокойся! Сейчас нас заберут! – сказал Егор.
– Как же мне не беспокоиться?! Ты только посмотри! – Настя подняла двумя пальчиками свои спутавшиеся локоны.
– Еще только шесть часов! Ты все успеешь сделать!.. Егор смотрел на Настю и не мог налюбоваться. В таком виде она еще прекрасней. Косметика смылась после вчерашних купаний, волосы так живописно растрепаны, что ни один парикмахер в мире не сможет повторить такое.
– Ну Его‑о‑ор! Как же я буду…
Тихо хрустя гравием, подкатила машина. Егор открыл заднюю дверцу.
– На! Держи! – Он протянул Насте ее сумочку. – Сейчас поедем домой, там ты приведешь себя в порядок. Время еще есть…
И они поехали домой. Всю дорогу Настя охала, руки мелькали, словно крылья ветряной мельницы, выбирая из волос только ей заметный мусор. Егор глядел на нее, и легкая печаль трогала душу. Отчего женщины так внимательны к своей внешности. Вчера был такой душевный вечер, а ее волнуют лишь спутанные волосы и внешний вид. Неужели она все забыла?..
– Спасибо! Был потрясающий вечер! – услышал он Настин голос. Оказывается, они уже приехали, машина стояла у Настиного дома. Настя поцеловала его в щеку. – Ты чудо!
  
Она выпорхнула из машины, хлопнув дверью. Егор следил за ней взглядом, пока она поспешно бежала к подъезду.
Эх! Хорошее всегда кончается, и остаются лишь воспоминания…
Егор отпустил машину и осмотрелся. Домой совсем не хотелось. Хотелось просто идти куда‑нибудь и думать о прекрасном. Егор так и сделал.
– Докладывай! – спокойный голос Гневина.
– Докладываю! – ответил Семен. Они были в кабинете Гневина. Семен отодвинул стул для посетителей, сел. Гневин ждал, пока он расположится, – Видеокамера Селина действительно была у Бориса. Но в ночь на пятницу к Борису проникли воры и украли деньги за последнюю партию и камеру!
– Чего ж он молчал?! – пробурчал Гневин и недовольно откинулся на спинку кресла.
– Боялся вашего гнева! – сказал Семен. – После того как вы потребовали от него видеокамеру, они с Грузом активизировали поиски воров. Сначала они грешили на Люду, женщину Бориса. Но допрос ничего не дал. В конце концов они нашли воров. Тем более что те совсем не таились…
– Кто же это был?! Борис – лицо в городе известное! Все знают, что он работает на меня! Украсть у Бориса – значит украсть у меня!
– Вряд ли эти люди вообще что‑нибудь знают о расстановке сил в нашем городе. Они дилетанты! Новички!
– Кто?
Виктор Петрович встал, прошелся по комнате. На душе было тревожно. Уже во второй раз за короткое время обычные непосвященные люди ломали его планы. Всю жизнь только тем и занимался, чтобы поднять себя' над этим быдлом, чтобы стать неподвластным случайностям и произволу. И вот, казалось бы, добился всего, и на тебе! Эти самые мелкие людишки, от которых так жаждал оторваться, то и дело напоминают о своем существовании. И удары наносят болезненные.
Дочь сбежала с мелким наркоманом, сейчас вот видеокамера с кадрами их развлечений попала в руки начинающим ворам. Одно к одному! Неужели никто не застрахован от случайностей и произвола жизни? Неужели, даже находясь на вершине власти, нужно вздрагивать при каждом звонке и шорохе?..
– Один из них – сосед Бориса по лестничной площадке. Зовут его Вася. Второй – его друг, Егор Светлов. Они каким‑то образом подслушали разговоры Бориса с Грузом и увели у него деньги. А заодно и интересующий вас предмет.
– И где он сейчас? – хмуро спросил Гневин.
– К сожалению, этого мне не удалось выяснить! Случилось странное. Борис припугнул Васю, что если тот не принесет камеру, то пострадают его родители и девка. Тот запаниковал, но на встречу приволок друга. Что там произошло – не знаю, но после этого Бориса нашли в полностью невменяемом состоянии…
Семен скривился. Гневин удивленно на него посмотрел.
– Да, мне докладывали! Какое‑то психическое расстройство…
– А вам докладывали, что, прежде чем его нашли, он откусил свой палец. И разума в нем не осталось ни капли! – воскликнул Семен. Тут же понял, что слишком волнуется, и заставил себя успокоиться.
– Нет, не говорили! – проговорил Виктор Петрович. – Интересно!
– Так вот! Я произвел обыск у Егора дома. Видеокамеру не обнаружил, зато нашел сумку, а в ней вот это. – Семен протянул Гневину небольшой пластмассовый футляр с названием фирмы.
– Совпадений быть не может?
– Вряд ли! Его соседка не припомнит у него такой вещи. К тому же я поговорил с Василием…
– Уже после инцидента с Борисом? – подался вперед Гневин.
– Да! – Семен едва сдержал улыбку. Интерес боса льстил, – Он рассказал много интересного. Сначала, конечно, запаниковал, но, после того как я заверил, что с ним и его девушкой ничего плохого не случится…
– Как ты умеешь людей убалтывать, я знаю! – перебил его Гневин. – Продолжай!