Самоучитель для бога. Дилогия (СИ)

Она вскочила, руки поспешно расстегивали джинсы, она сломала ноготь, но даже не заметила этого. Прохлада ночного воздуха коснулась ног, это возбудило еще сильней, страстно хотелось., чтобы его руки вновь коснулись ее. Она ужасно спешила.
Она срывала с себя джинсы, едва не упала на него, прыгая на одной ноге. Потом заставила себя остановиться, встала над ним, ее пухлая рука медленно провела по полной груди. Ее пальчики коснулись трусиков, медленно потянули их вниз. Она не отрывалась взглядом от Егора. Тот лежал перед ней, его плоть налилась силой, едва не лопалась от желания. На лице больше нет страха и неуверенности. Настя почувствовала, что теперь он снова с ней. Полностью и безраздельно с ней. Он намеренно медлит, он принял правила ее игры. Сегодня она хозяйка положения, он выполнит любое ее желание.
Она сорвала трусики, они исчезли в темноте белой молнией. Она склонилась над ним, ее руки коснулись его плоти, осторожно направили, она опустилась на него, впервые за два последних года чувствуя, как в нее входит мужчина. Любимый мужчина. Все тело задрожало, с губ сорвался стон. Снизу отозвался едва сдерживаемый мужской крик. Настя все опускалась и опускалась, вбирая его в себя. Как можно больше, как можно дальше. Его руки поднялись, заскользили по ее обнаженной коже. Она почувствовала нежные прикосновения к бедрам, крепкие пальцы сжали ягодицы, грудь обожгло его дыхание. Настя застонала, горячая волна внизу заставила двигаться, она всем нутром чувствовала это движение, он отозвался на него, добавляя страсти. Он двигался в ней, пробуждал доселе неведомые волны блаженства. Внутри ширился и рос огромный шар наслаждения. Сначала она сдерживалась, потом тихонько постанывала, шар рос и ширился, волна страсти и чувственности захлестнула ее с головой. Она двигалась все быстрее и быстрее. Ощущение любви и блаженства окутало их. Упругая, обжигающая струя родилась в нем, Настя ощутила это за несколько мгновений до того. Она сжалась в предвкушении, задвигалась еще быстрее, его стержень на мгновение потерял твердость – и в ее лоно хлынула обжигающая, животворная жидкость. Настя закричала, не в силах сдержаться, к ее голосу присоединился его, сильный и страстный.
Тяжело дыша, она опустилась на него, ее нежная грудь коснулась его твердой и широкой груди. Сильные руки гладили ее, касались волос. Настя ощущала, как медленно уходит волна страсти, оставляя приятную истому и наслаждение. Она все еще чувствовала в себе его плоть, уже не такую твердую, она чувствовала, что его частица осталась с ней, и теперь, что бы ни случилось, он всегда будет с ней. Всегда!
– Я люблю тебя! – прошептали его губы.
Настя встрепенулась, ее глаза вспыхнули счастьем. Он первый сказал это! Сам, без подсказок и приставаний! Он любит ее!
Она ответила ему долгим нежным поцелуем. Она целовала его и чувствовала, как его сила вновь пробуждается в ней, заполняет ее нутро. Осторожно, не отрываясь друг от друга, Егор положил ее на спину. Их губы вновь встретились, Настя глядела на него снизу вверх, он высился над ней, сильный и нежный. Она приоткрыла губы, в ее глазах светилась любовь.
Тело вновь отзывалось на каждое его движение. Она чувствовала его запах, видела его горящие глаза, ощущала его нежные прикосновения. И волна страсти вновь вернулась, закружила их, понесла. Такого блаженства Настя никогда еще не испытывала! Ни разу в жизни! Сейчас она ощущала себя на вершине счастья. Каждой клеточкой она чувствовала его сильное, могучее тело, каждой клеточкой впитывала его, каждая клеточка трепетала от наслаждения. И это продолжалось вечность.
А потом они лежали в объятиях друг друга и смотрели на звезды. Им не нужны были слова, достаточно было ощущения единения. Два года одиночества исчезли в тумане забвения. Они снова были вместе, снова любили, снова жили и наслаждались жизнью. Этого было достаточно для них. О том, что будет в будущем, они не думали. Они просто любили друг друга…
Утром Егор вновь сделался отчужденным и холодным. Но после этой ночи Настя знала, что это всего лишь защитная реакция на мир. Егор слишком давно не был в мире и научился держать чувства в узде. Настя поняла это, и ей стало чуточку легче.
  
Игнат и Оксана появились тихие и умиротворенные. Между ними ночью тоже что‑то произошло. Игнат посмотрел на Настю испытующим взглядом, словно пытался проникнуть в ее мысли. “Нынешняя ночь – не твое дело!” – ответила ему Настя твердым взглядом. Игнат вздохнул и отвернулся. Зато Оксана сразу все поняла. Настя поймала подбадривающий, сочувственный взгляд девушки. Мы могли бы стать хорошими подругами, подумала она, если бы обстоятельства позволили нам это.
Через некоторое время из леса появился Василий и еще один молчаливый послушник. Когда Василий увидал Егора, глаза его расширились, движения сделались суетливыми. Насте даже показалось, что Василий бухнется перед Егором на колени. Но монах наткнулся на предостерегающий взгляд Егора и не только не сделал этого, но даже ничего не сказал.
Оксана радостно закричала и кинулась обнимать Василия. Тот стушевался, неуклюже отвечал на объятия.
– Когда началось нападение, я упал и откатился в кусты, – рассказал он. – Нехорошие люди прошли рядом, им нужны были только вы. Я вскочил и побежал в монастырь. Это мой дом, и там была беда!
Его спутник сделался еще мрачнее. Игнат мгновенно уловил его недовольство. Если среди остальной братии преобладают такие же настроения, то сложно придется Оксане с Настей в монастыре. Хорошо, что Егор отправил их вдвоем.
– Что с монастырем?
– Все в порядке, – сказал Василий. – Они сожгли подсобные помещения. Настоятель вынужден был сказать, куда мы ушли.
Василий опустил глаза и вздохнул. Сомнения до сих пор разъедали его душу. Перед настоятелем встал выбор, и он решил его однозначно в пользу монастыря. Но что‑то неправильное чудилось Василию в этом решении, не так должен был поступить истинный верующий. Он не мог четко сформулировать свою мысль, он даже не знал, как бы сам поступил, окажись на месте Петра. Но после происшедшего у него осталось странное ощущение, словно что‑то надломилось в душе. Теперь он больше не сможет с прежним уважением относиться к Петру.
– Он все сделал правильно, – сказал Игнат. – Он отвечает за монастырь и людей, а мы для него первые встречные.
– Я знаю, – проговорил Василий и опустил глаза. Игнат озвучил его собственные мысли:
– Не дай бог никому из нас делать, подобный выбор! Выбор! Вся жизнь – это выбор! Без выбора нет жизни!
Как бы ты ни пытался увильнуть, как бы трусливо ни прятался, рано или поздно он все равно найдет тебя и поставит перед фактом. Не лучше ли не бегать от него, а самому искать выбор жизни, самому управлять им?
– Хватит болтовни! – Егору надоело слушать пустые речи. – Василий, Петр разрешил остановиться в вашем монастыре нашим девушкам. Это Оксана, ее ты уже знаешь, и Настя. Настя – моя девушка. Я ее люблю.
Настя встрепенулась, взглянула на него пристально. Впервые он высказал свои чувства прилюдно. Но лицо Егора по‑прежнему было бесстрастным, голос звучал ровно и безжизненно. Ни капли чувства не прозвучало в этих словах любви. Василий несказанно обрадовался:
– Ваша девушка?! Вот это чудо! Я буду рад помочь им! – Он повернулся к девушкам: – Я к вашим услугам.
Второй монах помрачнел еще больше. Воистину он был не в настроении.
– А мы с Игнатом выйдем на дорогу и поймаем транспорт, – проговорил Егор и встал. – Идем!
– Постойте! – воскликнули Настя и Оксана одновременно. Они переглянулись и улыбнулись друг другу. Настя продолжила:
– Ты так и собираешься идти в люди в одной набедренной повязке? Тебе нужна одежда!
Егор удивленно взглянул на себя. Действительно, совсем забыл, что в мире людей приняты условности. Он огляделся по сторонам.
– Я возьму его одежду. – Егор посмотрел на хмурого монаха. Тот вздрогнул, глаза его сделались большими, словно крышки от бутылок. Губы Егора тронула едва заметная усмешка. – Бог сказал: поделись с ближним своим. У тебя под рясой я вижу другую одежду.