Самоучитель для бога. Дилогия (СИ)
Лишь одно удержало его тогда, не дало с головой окунуться в мутный водоворот животного ужаса. “Оксана! Я потерял Оксану!” Эта мысль будто яркий маяк прорезала волны страха, Игнат схватился за нее, изо всех сил потянул. “Я должен спасти Оксану!”
– Оксана! – закричал он.
Вокруг бушевал огонь, деревья вырывало с корнем. В десятке шагов Игнат увидел светлое пятно, кинулся к нему со всех ног. В том месте, где только что стоял, вспух безобразный гриб взрыва. Пахнуло жаром, Игната сбило с ног. Он упал и покатился по черной траве.
– Оксана! – просипел он обожженными губами. Ее светлые волосы виднелись из‑под упавшего дерева. Неужели она…
Нет! Об этом нельзя даже думать! Она жива! Оксана не может умереть. Ужом он скользнул под дерево. Оксана лежала между двух толстых ветвей, словно дерево пыталось обнять ее в падении, но уперлось этими ветвями в землю и не смогло коснуться хрупкого тельца. На лбу девушки пламенел огромный синяк.
– Оксана! – подскочил к ней Игнат. – Очнись! Нам нужно бежать!
Ее ресницы задрожали, с губ слетел едва слышный стон. Игнат всеми фибрами ощущал приближение опасности. Еще чуть‑чуть – и их накроет очередной огненный вихрь. Он подхватил Оксану на руки и изо всех сил припустил из‑под дерева. Раздался свист, хруст, дерево просело за его спиной. Растопыренные ветви сломались, дерево с хрустом рухнуло на землю.
Игнат не видел этого. Он мчался со всей скоростью, которую позволяли развить ноющие от боли и напряжения мышцы. Оксана была в шоке. Она только и могла, что вцепиться в него руками и поджать ноги. Игнат бежал огромными прыжками, изо всех сил петляя и стремясь оставить между собой и преследователями как можно больше деревьев.
Шум взрывов и падающих деревьев постепенно затих. То ли преследователи отстали, то ли берегут силы для последнего боя. Хотя какой бой может им дать жалкий и избитый человечек. Даже Рост отказался ему помогать. Сейчас приходилось рассчитывать только на свои силы. В голове мелькнула слабая мысль: жив ли Жабик? Но об этом раздумывать было некогда. Нужно бежать, бежать, бежать…
Сколько бежал, не смог бы вспомнить, даже используя силу Роста. Может, час, может, несколько часов. Они продирались сквозь густые заросли, перескакивали расщелины, взбирались на крутые горки. Постепенно они забирались все выше и выше. Огненные вихри больше не преследовали их. Земля не дрожала под ногами. Кругом было тихо и спокойно. Тревога угнездилась в душе.
Они натерпелись такого страха, что просто не могли остановиться. Они бежали, спеша положить между собой и преследователями как можно больше километров непроходимых лесов, неприступных стен и глубоких трещин. Они бежали, не разбирая дороги.
Но бесконечно бежать нельзя. Оксана давно выбилась из сил, Игнат волочил ее на себе. Его силы тоже иссякли. Даже Знак Роста не вливал больше в жилы бодрость и энергию, отзывался лишь легким покалыванием в мышцах. Наконец идти стало просто невозможно, в изнеможении они рухнули на землю.
Оксана лежала на траве, раскинув руки. В зеленых глазах отражалось голубое небо. Игнат не позволил себе расслабиться. И хотя все тело дрожало от напряжения, мышцы ныли и жаловались, он не разрешил себе упасть на землю. Игнат знал: только он коснется земли, тело скользнет в благодатные глубины забвения.
Ложиться нельзя, надо оглядеться. Есть такое слово – “надо”! После нападения их обуяло безумие, они бежали, не разбирая пути. Сейчас, когда мозги более или менее заработали, следует понять, где же они очутились.
Он огляделся. Впереди между зарослями виднелась каменная стена. Игнат подивился причудливой игре гор: камень и лес переплетаются в неожиданном калейдоскопе. Он поглядел наверх – там, на высоте нескольких метров, была ровная площадка. С нее наверняка открывается прекрасный вид на окружающие горы. Лишь эта мысль посетила голову, мышцы разом взвыли от страха и возмущения. Неужели тиран и кровопивец Игнат не даст им отдыха и погонит на восхождение. Игнат посмотрел на лежащую без чувств Оксану и проговорил:
– Не бойтесь. Дам я вам отдых.
Кое‑как доковылял до Оксаны и рухнул рядом. Она лишь вяло отодвинулась от него, чтобы не прижал ненароком. Игнат, наоборот, прижался к ней, обнял ее маленькое, хрупкое тело. Лицо Оксаны потеряло тревожность.
Она почувствовала знакомые сильные руки, на усталом личике появилась улыбка.
– Игнат, – прошептали ее губы.
– Да, я с тобой, – ответил он и покрепче обнял ее. Это было последнее его воспоминание. Измученное тело требовало отдыха. Игнат провалился в сон.
Пробуждение было ужасным. Все мышцы болели самым нещадным образом. Игнату показалось, что, пока он спал, кто‑то растянул его на дыбе и всю ночь трудился над ним с профессионализмом палача. Игнат пошевелился – и едва не закричал. Мышцы скрутились в тугие узелки, боль пронзала при каждом движении.
Игнат кое‑как сел, пошевелил плечами, разминая мышцы. Потом мотнул головой. В шее хрустнуло, Игнат испуганно оглянулся на Оксану. Показалось, что хруст эхом раздался по лесу. Но Оксана не проснулась. Она лежала на жесткой земле, свернувшись в маленький комочек. Игнат слышал тихое сопение. Сейчас даже гром небесный не в силах ее разбудить.
Кряхтя словно старый дед, он встал и заковылял вдоль деревьев, руки судорожно цеплялись за стволы, иначе бы упал. Мышцы скрипели, но двигались. Кое‑как перетерпел боль первых движений, потом кровь быстрее заструилась по жилам. Игнат почувствовал облегчение. Маленькие кровеносные тельца несут в истерзанные мышцы питательные вещества, спешно латают раны, выводят из клеток разную гадость, чтобы потом исторгнуть ее сквозь многочисленные поры наружу. Тело постепенно оживало, боль – это мелочи. Есть боль, – значит, есть жизнь!
Он поднял глаза к небу. Солнце ослепило его сквозь зеленую сеть листвы, день в самом разгаре. Сколько они проспали? Вчера, когда возвращались в монастырь, солнце клонилось к закату, – значит, они спали целую ночь. Игнат подошел к Оксане. Лицо девушки хмурилось, глазные яблоки дергались за закрытыми веками. Солнечные зайчики играли в золотистых волосах. Девушка выглядела измученной и усталой. Он помедлил, глаза вновь обратились к небу. Солнце невозмутимо карабкалось все выше и выше, время не остановишь. Игнат вздохнул, надо спешить. Их ищут, а главный козырь в быстроте.
– Оксана. – Он тихонько коснулся ее плеча. – Оксана, нам пора.
Она вздрогнула, глаза распахнулись во всю ширь, в глубине мечется ужас. Игнат отпрянул, на мгновение показалось, что Оксана кинется на него, словно дикий зверек, загнанный в угол. Но девушка лишь села, тонкие пальцы потерли виски. Игнат смотрел на нее, и сердце останавливалось от жалости. Под глазами залегли круги, лицо усталое, изнеможенное, волосы спутались, в них застряли еловые иголки и кусочки коры. Раньше у Оксаны случился бы удар, если бы она увидела себя в таком виде. Как давно это было, словно в прошлой жизни.
– Что? Где? Где Жабик?! – воскликнула Оксана.
– Жабик… – Игнат помрачнел. Во время бегства, когда вокруг полыхали деревья и дрожала земля, было не до того, а сегодня с утра даже не вспомнил о несуразном человечке. – Жабик потерялся. Вчера, когда на нас напали.
Оксана окончательно проснулась. Она кое‑как поднялась, личико кривилось, каждое движение давалось ей с трудом. Она потерянно огляделась кругом, руки машинально выпутывали из волос мусор.
– Василий и Жабик пропали, мы едва унесли ноги. Я ничего не смог с этим поделать, я спасал тебя.
– Жабик, – прошептала Оксана. – Он был таким хорошим…
Игнат подошел к ней, она уткнулась ему в плечо. Он погладил ее голову. “Кто‑то ответит за эти слезы! – мрачно подумал Игнат. – Кто‑то обязательно должен за это ответить!”
– Не говори так, – сказал он. – Жабик не был\ Он есть\ Где бы он сейчас ни находился, он есть! И мы найдем его!
– Да! – Оксана подняла голову, заглянула ему в глаза. – Да, я верю в это.