Самоучитель для бога. Дилогия (СИ)

Василий вздохнул, посмотрел на букетик полевых цветов, которые держал в руках. Целый год прошел, как странный человек ушел от мира. Долгий год, а между тем все было словно вчера…
– Стало быть, решил уйти! – задумчиво проговорил Петр.
Они стояли с Василием около груды камней, засыпавшей пещеру. Пещеру, в которой нашел успокоение странный человек по имени Егор. Лишь узенькое окошечко соединяло его с миром. Через него Василий передавал пещернику пищу. И вот уже неделю мисочка с едой стояла нетронутой.
– Что ж. Это было его желание. Его последнее желание. Нужно заложить камнем дыру и принести молитвы Господу за раба Божьего Егора.
Василий понял, что Петру известно больше, чем ему. Не зря настоятель сидел с Егором наедине не один час. Батюшка Петр сам заложил отверстие камнями, потом долго стоял, губы беззвучно шевелились. Василий переминался в сторонке, потом присоединил свою молитву к молитве настоятеля.
Затем батюшка Петр ушел. А Василий, сам не зная почему, остался. Происшедшее потрясло его до глубины души. Поступок этого странного человека так непохож был на виденное им до сих пор в этом грязном мире. Неужели еще есть чистые души, не желающие мириться с грязью и злом? Неужели есть люди, беспокоящиеся о своей душе, а не о бренной оболочке?
Василий почувствовал, как в душе что‑то меняется. Жизнь в уединенном монастыре была трудна. Но стоило Василию представить себя в сырой, холодной пещере, замурованным, на одном хлебе и воде, как их житье в монастыре показалось сытым и привольным. Едва ли не мирским.
Он сорвал поблизости несколько лесных цветов, подошел к камням.
– Покойся с миром, странник! – прошептал он. – Пусть Господь возьмет твою душу! Да найдешь ты покой на небе в раю Господнем!
Василий осторожно положил цветы перед каменной стеной. Легкий ветерок шевелил яркие лепестки.
С тех пор он каждый день вместо прогулки совершал небольшое паломничество в горы к могиле пещерника. Летом рвал в поле и приносил цветы, зимой просто стоял и возносил молитву. Василию казалось, что, если он не придет, если не вознесет над грудой камней, засыпавших пещеру, ежедневную молитву, странный пещерник на том свете пропадет. Ему будет худо.
И Василий не мог не ходить. Он наложил на себя этот обет добровольно и ни разу ему не изменял. И от этого с каждым днем становился светлее и спокойнее. Сила душевная выше силы физической. Пусть возрадуется Господь, видя, как он, Василий, посрамил мирские соблазны и выстоял.
Размышляя так, Василий поднялся на самый верх горы. Пара шагов – и из‑за поворота откроется вид на монолитную стену камней. За ней закончил свой путь…
Додумать Василий не успел. Рука в холодной перчатке сжала сердце. Что‑то было не так. Он прибавил шагу. Сосна у самого поворота, что скрывала обзор, оказалась повалена. Словно чья‑то огромная рука ударила в ее центр и переломила, как тростинку. Вокруг лежат большие и мелкие камни. Неужели землетрясение?
Василий почти бежал. Под ноги подвернулся камень, которого здесь раньше не было, Василий чуть не упал. Подобрав рясу, он перепрыгнул гладкий ствол поваленной сосны. Жизнь остановилась в его груди, возглас удивления замер на губах. Он стоял и смотрел на некогда монолитную стену.
Сегодня стены попросту не было. Камни разметало в стороны, словно могучий великан играл в кубики, да забыл прибраться. Василий как наяву увидел стремительно летящие камни величиной с лошадь. Теперь неудивительно, что могучая сосна переломилась будто спичка.
Но что же могло вызвать такой эффект? Землетрясение, извержение? Такого в этих горах сроду не было! Василий осторожно шагнул вперед. Перед ним зиял темный зев пещеры. Ощерившись острыми зубцами камней, она показалась Василию разинутой пастью страшного зверя.
Монах унял дрожь. Негнущиеся ноги осторожно шагнули вперед. Он страшился и одновременно жаждал увидеть останки пещерника. Настоятель монастыря сказывал, что мощи святых не тлеют и обладают чудодейственной целебной силой. В том, что неизвестный путник был не простым человеком, Василий уверился уже давно.
  
Пещера устрашала его темным провалом, но он сделал еще один осторожный шажок. Он не мог уйти, не посмотрев. Пещерник был ему ближе всех на свете. Только он мог его понять.
И вот пещера надвинулась, разрослась до невообразимых размеров. Василию показалось, что сейчас она кинется на него и проглотит. Он неуверенно замер на пороге.
Вдруг в пещере раздался шорох. Василий вздрогнул, обернулся неуверенно. Деревья и тропинка, ведущая вниз, показались такими родными и манящими. Он нахмурился. “Это слабость! Сила духа важнее силы тела! Я не отступлю! Я должен это увидеть”.
Он шагнул в темноту. Во мраке что‑то неуловимо изменилось, словно там двигалось нечто живое. Отчетливо зашуршали мелкие камушки на полу пещеры. Василий замер, не в силах пошевелиться. И тут солнце вышло из‑за туч, темнота пещеры отступила, а в ней…
Яркие глаза двумя искорками зажглись в темноте. Блики отразились на ровном ряде острых зубов. Страшная гладкая голова выскочила из тени прямо на Василия.
– Гы!..
Сердце оборвалось в груди Василия. В панике он шарахнулся от ужаса, прыгнувшего из пещеры. Под ноги подвернулось что‑то твердое, Василий понял, что падает. Он попытался вытянуть руки, защититься от удара, но не успел. Твердая каменная поверхность ударила его, воздух с сипом вылетел из легких. Мир взорвался тысячами огоньков, закружился в безумном хороводе и исчез. Яркое солнце бесстрастно осветило живительными лучами темный зев пещерки и распластавшуюся около нее человеческую фигурку в черном…
– Стало быть, тело вы так и не нашли? – спросил Игнат.
– Нет! Тело обнаружено не было! Мы терялись в догадках! – сказал Петр.
– И вы оставили все как есть?! – воскликнула Оксана. – Нужно было вызвать милицию.
– Девушка, – проговорил Петр, глядя на нее печальными карими глазами, – у нас монастырь, Егор сам выбрал свое предназначение, добровольно! Он ушел!
– И вернулся! – квакнул Жабик.
Все повернулись к нему. Жабик моргнул лысыми веками, лицо изобразило детскую невинность.
– Я тоже так подумал, – сказал Василий. – Но не было никаких следов. Я звал его, но никто не отозвался…
– А больше в пещере никого не было? – спросил Игнат, пристально глядя на Василия. – Это ваше видение…
– Нет! – поспешно ответил Василий. – Это было видение, не более того.
– Я хочу взглянуть на пещеру. – Игнат повернулся к Петру: – Вы дадите нам Василия в проводники?
– Что ж, – Петр погладил бороду, – я вижу, для вас это очень важно.
– Да, очень! – сказал Игнат.
Оксана кивнула. Даже Жабик подался вперед и блеснул глазами.
– Хорошо! Василий, проводи этих добрых людей к пещере отшельника.
Василий кивнул. Игнату показалось, что он не очень доволен заданием.
– Здесь никого нет, – разочарованно сказала Оксана, заглядывая в темный зев пещеры.
Игнат стоял рядом, солнце смотрело в пещеру из‑за их плеч, любопытные лучики срывали покров таинственности. Игнат прошелся по каменистой площадке перед пещерой.
Всюду раскиданы камни, в землю вдавлены здоровенные валуны.
– Такое ощущение, что внутрь пещеры заложили динамит и завалили вход камнями. А потом р‑раз! – Игнат хлопнул кулаком по раскрытой ладони.
– Я согласен с вами, – проговорил Василий. Ветер тревожил его рыжеватую бороду. Рыжие прядки в бороде то исчезали среди своих темных собратьев, то вспыхивали на солнце, словно искорки. – Я думаю, что Егор нашел то, что искал! И ему больше не нужно было оставаться в пещере.
– И что же, по‑вашему, он искал? – спросила Оксана. Она повернулась к Василию, светлые волосы свободно развевались на ветру.