Самоучитель для бога. Дилогия (СИ)

– Продолжай! Подойди ближе! Я хочу, чтобы мое семя попало на тебя! – кричали сверху. – Ну‑ка откройся! Перестань закры…
Послышался хруст. Дядя Ваня замолк на полуслове. Потом что‑то зашелестело и глухо стукнулось об пол. Содрогнулся весь дом. Наступила тишина. Лишь всхлипывание Оксаны нарушало тишину. Вдруг на ее плечи легло что‑то мягкое и надежное. Оксана вздрогнула, оглянулась. Сзади стоял Жабик, изо всех сил отворачивая голову в сторону. Его лапки пытались накрыть ее курткой.
– Жабик не понял сначала! Люди такие… такие… – квакнул он. – Прости Жабика! Жабик исправился! Жабик не смотрит!
Оксана оглянулась. Дядя Ваня лежал на полу и не двигался. На широком лбу медленно наливалась здоровенная шишка. Рядом с ним темнел кусок кирпича. Штаны бомжа были спущены, рука сжимала обмякшую плоть. Оксану едва не вырвало, она поспешно отвернулась.
– Они здесь! – заорал на улице истошный голос – “Рост”! Сюда! Они здесь!
Оксана повернулась к окну, руки опустились.
– Вот и все!
– Нет! Нужно спешить! – квакнул Жабик.
Его сильные руки схватились за батарею, вмурованную в стену. Лицо Жабика покраснело, он уперся ногами в пол, крякнул. Оксана не поверила глазам – труба заскрежетала, с хрустом из стены выдвинулось несколько кирпичей, шумно осыпалась шпаклевка. Жабик резко подался назад, в руках у него осталась длинная тяжелая труба с острым загнутым концом. Оксана поспешно натягивала джинсы.
– Уходим!
Прохладная лапа Жабика схватила ее руку. Он дернул с такой силой, что Оксана едва не упала. Они выскочили во двор, здесь еще никого не было. Они бросились бежать прямо через парк. Кусты хлестали по лицу, цеплялись за одежду. Истошные крики позади не смолкали, вскоре к ним добавился топот, словно за ними гналось стадо слонов.
– Они в парк побежали! Окружай их! “Рост”! Сюда! Лови! – Крики раздавались уже со всех сторон.
Сердце бешено стучало в груди Оксаны, дыхания не хватало, а Жабик все тянул и тянул. Все быстрее и быстрее. Вдруг кусты закончились, они выметнулись на обширную площадку в центре парка. Здесь гуляли несколько парочек, они недоуменно взглянули на двоих сумасшедших, выскочивших из кустов.
Вдруг один из прохожих закричал:
– Они здесь! “Рост”! Сюда!
Тут же с разных концов парка на площадку стали выбегать люди. Многие из них были с красными повязками “Роста”. Жабик что‑то крикнул, сгреб ее в охапку и кинул к решетчатому забору. Сам встал между нею и толпой. Его руки крепко сжимали трубу, глаза зорко оглядывали толпу. Зубы оскалены – позавидует любой пес.
Сектанты останавливались при виде этого жуткого зрелища, они обступили Жабика и Оксану плотной толпой, врагов подходило все больше и больше.
– Властелин приказал убить их! – раздался истошный крик из передних рядов. Кричал тщедушный старичок с козлиной бородкой. Он выскочил вперед и тыкал сухим, узловатым пальцем в Жабика. – Схватите их! Разорвем их! Нас много! Разорвем!
Оксане казалось, что она спит и ей снится кошмарный сон. Сотни страшных, оскаленных лиц вокруг, красные повязки “Роста”, тянущиеся руки, блестящие злые глаза. Толпа орет, брызжет слюной, то один, то другой пытается подойти ближе. Жабик машет трубой, хруст, всхлип, неосторожного уносят в толпу с разбитым лицом или раздробленной рукой. Тут же его место занимают еще с десяток сектантов. Они все ближе.
Вдруг кто‑то схватил ее сзади, Оксана вскрикнула. Позади за решеткой забора те же оскаленные лица, тянутся руки. Одна поймала ее за волосы, дернула. Острая боль пронзила голову, из глаз брызнули слезы. Оксана закричала, попыталась перехватить чужую руку, чтобы было не так больно. Тут же почувствовала десятки рук. Они схватили ее, подтащили к решетке. Неумолимая сила вжала ее в твердые прутья. Оксана закричала, ужас сковал тело. Неумолимые руки тянули ее прямо сквозь решетку, еще чуть‑чуть – и хрустнут кости, ее тело протащат сквозь прутья, оставив лишь окровавленные куски мяса.
  
Жабик обернулся, квакнул жалобно. Резко развернувшись, изо всех сил ударил трубой по рукам. Крики боли, яростные вопли, несколько рук исчезли. Оксана дернулась вперед, почти вырвалась из смертельных объятий, но спереди уже напирала толпа. Жабик махнул трубой, несколько оскаленных лиц исчезло, остальные навалились и вырвали оружие из слабеющих рук. Жабик закричал громко, впился в ближайшего врага зубами. Оксану затянул водоворот яростных лиц. Со всех сторон к ней тянулись руки, скрюченные пальцы пытались схватить, отталкивали друг друга. Десятки рук подхватили ее, Оксана почувствовала, как поднимается над землей. Она уже не стояла, неумолимые руки держали ее на весу. А потом толпа разбежалась в разные стороны. Оксана почувствовала, что ее разрывают на куски. Суставы захрустели, она изо всех сил попыталась сжаться в комок, стараясь противодействовать этой силе, но сектантов было слишком много.
Громкий клаксон перекрыл многоголосый гам толпы. Раздался шум мотора, головы сектантов стали поворачиваться в одну сторону, Оксану уже не так сильно тянули в разных направлениях, некоторые даже отпустили ее, отчего она едва не упала на асфальт. Если бы не вовремя выставленные руки, разбила бы нос. Рядом, жалобно хрюкнув, шлепнулся Жабик.
Звук мотора стал громче. Соткни глоток предостерегающе закричали, толпа разом подалась в сторону, но не успела. Прямо в живую стену людей врезался здоровенный черный джип. Он летел на огромной скорости, водитель не отпускал клаксон. Передние ряды замерли в страхе, их смяло в одно мгновение, раздался хруст, крики ярости перемешались с жалобными стонами и воплями боли. Во все стороны разлетелись красные брызги, толпа пыталась расступиться, топча нерасторопных. Джип потерял скорость, теперь он продавливался прямо сквозь человеческие тела, живые и мертвые. Он дергался и подпрыгивал, под широкими колесами противно хрустело и чавкало.
Джип остановился, давая возможность толпе расступиться в стороны. Дверь открылась, Оксана увидела бледное, сосредоточенное лицо Игната.
– Садитесь скорее!
Она не успела ничего сообразить, как Жабик вскочил на ноги. Его сильные руки парой мощных ударов оторвали от нее оставшихся сектантов. Оксана пыталась подняться, но ноги подгибались и не слушались. Жабик схватил ее в охапку и закинул в джип. За ними уже тянулись десятки рук. Толпа вновь нахлынула, позабыв о страхе. Жабик едва вскочил на подножку, как Игнат надавил на газ. Джип фыркнул и скакнул вперед. Толпа вновь закричала на разные голоса, джип подпрыгнул, круша колесами человеческие тела. Оксана едва не разбила лоб о потолок.
Рядом раздался хруст, смачный удар. Жабик отправил за борт последнего непрошеного пассажира. Он втиснулся рядом с Оксаной и захлопнул дверь. Орущая, беснующаяся толпа осталась позади. Игнат сосредоточенно смотрел на дорогу. Его руки невозмутимо крутили руль. Весь капот был покрыт красными, густеющими потеками. Оксана хотела воскликнуть что‑нибудь, продемонстрировать радость, но разбитого тела хватило лишь на жалкую улыбку. Игнат глянул на нее и снова уставился на дорогу. Они неслись по улицам города на бешеной скорости. Дорога требовала внимания. Губы Игната шевелились. Он что‑то шептал. Оксана прислушалась.
– Черт побери! Я думал Рост делает из людей бриллианты… А он делает из них толпу… Серую толпу…
Впереди на дороге мелькнули разноцветные маячки милицейской машины. Игнат прокричал что‑то, страшный удар потряс машину. Оксана едва не откусила язык. Скрежет, звонко лопнуло лобовое стекло, и они вновь летят по улицам города, оставив позади груду покореженного металла.
Хлопок, другой. Заднее стекло пошло трещинами и осыпалось в салон. Внизу раздался еще один хлопок, машину тряхнуло и резко рвануло в сторону. Игнат выругался, его руки бешено вращали руль. Джип несся на полной скорости, его опять дернуло в сторону, Оксана отпрянула от окна – ей показалось, что стена дома прыгнула на нее. Зеркальце бокового вида за окном исчезло, словно его слизнул чей‑то прожорливый язык, тут же джип дернуло в другую сторону, перед капотом мелькнул столб. Игнат вывернул руль, и джип черной молнией пролетел рядом. Столб мелькнул мимо, разлетелось на мелкие осколки второе зеркало заднего вида.