Самоучитель для бога. Дилогия (СИ)

Оксана остановилась у входа в их с Игнатом комнату. На мгновение показалось, что сейчас дверь откроется, а за ней… “Сюрприз! Ква‑ква, Жабик вернулся!” – услышит она знакомый голос, увидит выпуклые глаза, светящиеся счастьем и обожанием.
Но комната встретила ее пустотой. Тоскливой пустотой, тянущей душу. Оксана вздохнула и закрыла за собой дверь. На пол упала сумочка, Оксана без сил опустилась на кровать.
Нет, Оксана, не будет у тебя работы и завтра. И послезавтра не будет! Ни работы, ни житья! Не на месте твое сердце, и не видать тебе покоя, пока не будет ясности с Жабиком. Не видать тебе покоя!
Оксана встала и подошла к окну. Зелень переполняла двор, прятала в пушистых объятиях и дома напротив, и скамеечки в центре двора. Из пучин зелени доносятся детские голоса, стучат по асфальту каблучки, где‑то лает собака. Город живет и радуется жизни.
– Я должна что‑то сделать! – сказала Оксана вслух. – Иначе я не смогу жить сама с собой в мире! Не смогу!
Она посмотрела на небо. Прозрачное, голубое небо, оно насмешливо глядело сверху вниз на город, на двор, на нее.
“Что ты можешь одна, – смеялось над ней небо, – такая маленькая и жалкая?”
– Я могу жить полной жизнью! – ответила Оксана. – Так жить, что потом мне не стыдно будет предстать перед Богом…
Не раздумывая .больше, она отошла от окна. Решение было принято, оставалось лишь реализовать его. И никто ей для этого не нужен. Она справится одна! Она спасет Жабика и исправит ошибку Игната! То, что это была ошибка, она не сомневалась.
Игнат шагал по улице в глубокой задумчивости. История Аллы что‑то перевернула в нем. Рост не только калечит, но и очищает. Но через какие страдания нужно пройти, чтобы это понять! Может быть, для меня эти страдания только начались?
Но думать об этом некогда. Главное – Алла дала информацию. Егор Светлов – человек, который владел силой Роста задолго до появления секты. Тут могут быть два варианта: либо Егор и есть тот самый таинственный Властелин, либо Егор каким‑то образом выпустил силу из‑под контроля и ею воспользовались другие. Судя по тому, что говорила Алла, Егор не такой уж и плохой человек. Хотя это ничего не значит, раньше и обо мне люди говорили, что я хороший человек. А что бы они сказали теперь?
В любом случае следует побеседовать с Настей. Она должна знать, где скрывается Егор. Иначе и быть не может, ведь она его любит. Ей он обязательно рассказал, куда исчез.
Но к Насте в тот вечер он не пошел, что‑то тянуло домой…
Он подходил к подъезду, когда услышал дробный перестук каблучков. Прямо на него из темноты подъезда выскочила Оксана. Ее глаза упрямо блестели, губки поджаты, как всегда бывает, когда она принимает какое‑то упрямое решение. В такие моменты ее бывает не остановить.
– Оксана! Ты куда?! – воскликнул он.
– Я… – Она остановилась, глаза ее гневно блеснули, словно Игнат мог ей помешать. – Я должна идти! Даже не думай меня задержать!
Выпалив это, она попыталась проскользнуть мимо Игната. Он поймал ее за руку:
– Постой, Оксан!
– Оставь меня! – зло кинула она и вырвалась. Но остановилась, словно давая ему шанс высказаться.
Игнат открыл рот и замер. Что я могу сказать? Она переживает по поводу Жабика, а я ничем не могу ее обнадежить.
– Жабик жив, – проговорил он наконец.
– Я знаю, – ответила Оксана.
– Откуда?!
– Чувствую. – Оксана улыбнулась, взор ее затуманился. – Я всегда чувствую, если плохо близкому человеку.
Игнат почувствовал раздражение. “Близкому человеку? Жабик для нее близкий человек, а мои страдания ее не волнуют!” Наверное, это отразилось на его лице, потому что Оксана отвернулась и побежала дальше. Игнат поднял было руку, чтобы остановить. Но нет. Рука бессильно опустилась. “Мне нечего ей сказать. Пусть идет, нам нужно побыть наедине с нашими мыслями. Никуда она не денется, все равно вернется домой. Тогда и поговорим”.
Он тяжело вздохнул и поглядел наверх. Чистое, голубое небо смотрело на него и злорадно ухмылялось.
  
“Что‑то ты сделал неправильно”, – сказало ему небо, и Игнат понял, что оно лишь озвучило его мысли. “Что‑то я сделал не так”.
Оксана почти бежала. Вокруг темные дома, кроны деревьев в вечерних сумерках кажутся огромными спящими великанами. Впереди ярко сияет рекламными огнями Октябрьский проспект. Именно там располагается филиал секты “Рост”. Там их главное гнездо, именно туда увезли Жабика.
Откуда Оксана знала это? А ниоткуда не знала! Она просто вбила это знание в свою прекрасную головку, приняла его как аксиому. В тот момент она не могла иначе. Ей нужно было куда‑то бежать, нужно было что‑то делать. Бездействие и бессилие свели бы ее с ума.
Увидев трехэтажное здание в свете рекламных огней, Оксана прибавила шаг. Каблучки тревожно стучали по мостовой. Хвостик светлых волос прыгал и развевался на ветру. Позабыв о правилах дорожного движения, перебежала проезжую часть прямо там, где выскочила из дворов. К счастью, проспект был пустынен, вдалеке светилась красненькая точка светофора.
И вот она у дверей секты. Как и полагается поздно вечером, здесь никого нет. Но Оксану это нисколько не смутило. Если будет нужно, она сломает дверь. И пусть ее арестуют, пусть судят, но она должна увидеть Жабика. Должна с ним поговорить.
Рядом с дверями темнела кнопка звонка, поэтому необходимость ломать двери отпала. Оксана надавила на кнопку, внутри раздался длинный тревожный звонок. Она едва заставила себя отпустить кнопку – если внутри кто‑нибудь есть, они уже услышали.
Входные двери были стеклянными, Оксана прекрасно видела, что происходит внутри. Какая беспечность. Все магазины закрывают на ночь двери и окна надежными ставнями или решетками. Здесь ничего подобного. Глупость или обоснованная самоуверенность?
Из полумрака фойе появился человек в темной форме охраны. Он подошел к дверям, произвел какие‑то манипуляции. Дверь открылась.
– Что вам нужно? – спросил он.
– Жабика! Я хочу увидеть Жабика! – проговорила Оксана. Только сейчас до нее стала доходить абсурдность ее поведения. Даже если Жабика держат здесь, ее не пустят внутрь.
– Я не понимаю, о чем вы говорите! – сказал охранник. – Приходите завтра утром, когда здесь будет Учитель.
– Нет! Я хочу увидеть Жабика! – упрямо произнесла Оксана. “Что будет, если я отступлюсь? – пронеслось у нее в голове. – Меня ждет тихая, унылая улица и одиночество. И полная голова тревожных мыслей. Нет! Ни за что!”
– До утра ваше желание терпит? – На спокойном лице охранника появилось раздражение.
Оксана ухватилась за него, словно за спасение. Эмоции – это хорошо!
– Если вы не пустите меня, то я разобью окна! – заявила она. – И не получится у вас тихого, спокойного дежурства! Глядишь, из зарплаты вычтут!
Охранник смерил ее взглядом с ног до головы. Маленькая, хрупкая девушка. Она достигала ему едва ли до подбородка. Но в глазах светилась решимость. “А ведь правда разобьет!” – подумал охранник.
– Подождите здесь! – сказал он. – Только не вздумайте ничего натворить, я скоро вернусь.
Он захлопнул дверь перед ее носом и скрылся внутри здания. Оксана осталась ждать. Сейчас он пойдет в комнату охраны, сядет за свой пульт и вызовет милицию. Те приедут через пару минут, скрутят Оксанку и отвезут в “обезьянник”. Она неуверенно оглянулась – еще не поздно уйти. Тут же в душе колыхнулось упрямство. Нет! Она не должна отступать! Жабик здесь, она чувствовала это настолько ясно, словно сама видела, как его заводят в эти самые двери. Он здесь, и Оксана должна с ним увидеться. Она не знала, откуда у нее эта уверенность, но ничего не могла с ней поделать.
За дверью раздались шаги, из темноты здания появился еще один человек. Он был в легкой рубашке с длинными рукавами и брюках. На кармане рубахи Оксана увидела бейдж “Алексей. Обслуживающий персонал”. Щелкнул замок, дверь открылась. Алексей смотрел на Оксану пристальным изучающим взглядом.