Самоучитель для бога. Дилогия (СИ)

– Пошла отсюда! – оттолкнул ее Егор. – Если будешь ныть, вообще всю изуродую!
Алла упала на траву, скорчилась жалким комком. Егор развернулся и пошел. Из‑за спины раздавалось тихое поскуливание. Алла боялась даже реветь. Правильно! Пускай знает свое место!
Когда Егор ушел, Алла еще долго сидела, скорчившись, прямо на траве, рядом со скамеечкой.
– Смотри! Чего это она? – Детский голосок вывел ее из задумчивости. Она подняла голову. Перед ней стояли два мальчика лет десяти.
– А‑а‑а! – закричали оба разом и исчезли. Только пятки засверкали.
Алла схватила сумочку. Дрожащими руками достала косметичку, раскрыла. На землю упали щеточки для ресниц, другая любимая сердцу девушки мелочь, но Алла даже не заметила. Стон вырвался из ее груди. Из зеркальца на нее глядело страшное лицо, полностью заросшее бородавками!
– Нет! – закричала Алла. Слезы брызнули из ее глаз, она повторила сквозь рыдания: – Нет!..
А потом были долгие недели одиночества. Алла позвонила на работу и сказала, что не придет. Как она могла показаться там в таком виде? Всегда красивая, всегда безупречная. Все женщины завода завидовали ей. Что бы они сказали, если бы увидели ее сейчас? Это был бы общезаводской праздник. Они были бы счастливы!
Алла застонала от бессильной ярости. Она бродила по квартире как львица в клетке. “Как мне быть? Что я могу сделать?”
“Думай о Насте хорошо, и все пройдет!” – сказал Егор. “Но легко сказать! Как я могу думать хорошо об этой толстой мымре, когда все случилось из‑за нее?! Только она виновата в том, что Егор сотворил со мной. Лишь она!”
В который уже раз Алла подскочила к зеркалу и посмотрела на себя. И в который раз ей показалось, что бородавок стало еще больше.
– Сволочь! Какая же Настька сволочь!
И Она возобновила свой бесконечный бег по комнате.
А потом нужда заставила ее выйти на улицу. Деньги у нее были, но нужно было сходить в магазины, чтобы пополнить запасы. О, как глядели на нее продавцы! Смесь испуга и брезгливой жалости читала она в их глазах. Брезгливая жалость. Эти девочки и женщины, сидящие за кассой или выдающие колбасу, какой бы серой внешностью ни одарила их природа, все разом приосанивались, ощущали рядом с ней свою нормальность. По сравнению с ней последняя уродина показалась бы королевой красоты!
Алла сполна ощутила, каково быть уродливой в этом мире всеобщей красоты. В наше время очень легко быть красивой. Столько средств к этому: косметика, салоны красоты, физические упражнения, тренажеры, солярии, краска для волос… Очень легко, обладая телом без особых уродств, сделать из него конфетку.
Но теперь, у нее не было тела без особых уродств. Теперь она сама – полное уродство. Так прошла неделя…
– Я была наедине с собой. Это была самая страшная неделя в моей жизни. Только я – и мое зеркало. Я – и осознание моего несовершенства. Быть может, я так и умерла бы от злобы… если б была слабее, – сказала Алла и улыбнулась.
Игнат посмотрел на нее внимательно, девчонка молодец. Знает себе цену и чужда ложной скромности. Алла между тем продолжала рассказ…
Алла включила телевизор. Весь мир брезговал ее видеть, так ей казалось, но она хотела подглядывать за миром. Пускай через маленький экранчик и строго отфильтрованную кем‑то информацию, но она хотела видеть. И она увидела.
– Сегодня мы покажем вам международный конкурс красоты! – объявила диктор, сама не последняя красавица. Алла заскрипела зубами, рука потянулась к пульту – скорей переключить это издевательство. Весь мир издевается над ней. Но оставила.
На экране появилась сцена, на нее вышли девушки. Одна другой краше, все высоченные, на высоких шпильках. На каждой минимум одежды и голливудская улыбка. Каждая изо всех сил пыжится, чтобы именно ее заметило компетентное жюри, чтобы ее продвинули на следующий этап. Каждая хочет корону.
Раньше, когда Алла смотрела подобные передачи, всегда внимательно разглядывала девушек, пытаясь понять, какой косметикой пользуются, какие недостатки имеют, если убрать все украшения. Сравнивала с собой. И по всему выходило, что она ничуть не хуже их, разве что рост у нее по нынешним мировым канонам маловат, но это не страшно. Всяк знает, что маленьких мужчины больше любят. Но это было в прошлом. Сейчас она взглянула на девушек другими глазами. Сейчас они стали врагами. Это были уже не профессионалки от красоты, это были смазливые, бестолковые дуры, вышедшие специально, чтобы еще раз напомнить ей о ее уродстве. Алла вдруг поняла абсурдность всего происходящего. Здоровые, молодые девушки – словно рабыни на помосте. Богатые дядьки сидят вальяжно в зале и выбирают. Считают зубы, осматривают мышцы, заставляют пройтись. Натуральная сцена приобретения рабынь. Да, элитных, да, высокооплачиваемых, но сути это не меняет!
  
Алла помотала головой: “Что со мной? Раньше я так не думала. Неужели уродство каким‑то образом повлияло на мозги! Какие рабыни? Девушки стараются, делают свое будущее. Здесь только лучшие. Всем им в дальнейшем светит богатая карьера в модельном бизнесе. Это же здорово. Они найдут себя в жизни, реализуются”.
Да! Это тоже правда! Алла ощущала это. Но странным образом теперь она знала и другую правду, другую точку зрения. Раньше, она даже не подозревала, что эта правда может быть. Красавицы с конкурсов красоты – это сильные личности, добившиеся многого. Раньше не было никаких рабынь на помосте для продажи. А сейчас были! Алла чувствовала теперь, что эта точка зрения распространена ничуть не меньше той, красивой и насаждаемой.
Алла глядела, как красавицы, натужно улыбаясь, ходят в купальниках по сцене. Купальники – одно лишь название. Словно соревнование идет не в красоте, а в откровенности. Показали судей. Большинство мужчины, все смотрят прицельно. Один делает пометочки в блокноте: вот эту, пожалуй, куплю, а остальные пусть катятся обратно в их курятники, называемые отсталыми странами.
Алла задумчиво потерла подбородок. Рука наткнулась на бугры и неровности. Впервые Алла не вздрогнула и не преисполнилась яростью. Она лишь отдернула руку, посмотрела на пальцы, потом на красавиц на экране. В голове бродили странные мысли.
Когда прошло две недели и одиночество стало совсем невыносимым, Алла взяла ключи, даже не пытаясь замаскировать безобразное лицо, вышла из дому. Она знала, что делать. Ей нужно встретиться с источником бед. Лицом к лицу. Ей нужно увидеть Настю.
Алла вошла в лифт, пальчик с обгрызенным ногтем нажал кнопку с цифрой “6”. У Насти никогда, не была, но, где та живет, на всякий случай знала. Дверцы шумно закрылись, натужно защелкали невидимые сочленения, но Алла не слышала их. Она размышляла. “Что я скажу Насте? Как она встретит меня? Чем сможет помочь?”
Дверцы лифта разъехались, Алла ступила на лестничную площадку. Справа дверь в квартиру была открыта. Из нее выходила толстая тетушка с бультерьером на поводке. Собака увидела ее, взвизгнула испуганно и со всех ног кинулась обратно в комнату. Поскольку тетушка закрывала ей проход, бультерьер проскользнул у нее между ног.
– Бубличек! Куда же ты! – воскликнула она. Лицо ее сделалось печальным. Словно оправдываясь перед кем‑то, она проговорила: – Он не всегда был такой трус. Бублик был нормальным псом. Пока не встретил того странного гражданина, который его так напугал. Теперь он боится всех людей, кроме меня!
Она повернула голову к Алле и вздрогнула. Глаза ее расширились, рот раскрылся.
– Здравствуйте! – сказала Алла. К подобным реакциям она уже привыкла, главное – чтобы тетушка не грохнулась в обморок.
Тетушка пришла в себя и поспешно ретировалась в комнату следом за Бубликом. Похоже, в этот раз она не станет ругать его за немотивированный испуг.
Алла улыбнулась и нажала кнопку звонка в квартиру Насти. Как‑то Настя прореагирует на такое лицо? Щелкнул замок, словно за дверью только и ждали, когда она позвонит. Дверь открылась, на пороге стояла Настя.