Самоучитель для бога. Дилогия (СИ)

– Похоронят? – удивился Григорий. Позолоченные очки недоуменно блестели. – Ну что ты! Мы же не звери какие‑нибудь. Жабик представляет собой непонятный и, скорее всего, опасный феномен. Но никто его убивать не собирается. Он здесь, в нашей штаб‑квартире. Его хочет увидеть Властелин.
Игнат стал словно столб. Потом осторожно выдохнул, тут же понял, что все мышцы напряжены до предела. Игнат расслабил их, чувствуя, как огромная глыба, давящая на душу, исчезает. Жабик жив! Его жизни ничто не грозит!
Упомянув Властелина, Григорий посветлел лицом. Позабыв про Игната, он шагнул на свое место за кафедрой. Обращаясь уже ко всей аудитории, он сказал с радостной улыбкой:
– Кстати, у меня хорошая новость! Наш город скоро посетит сам Властелин! Вы увидите его! Вы поймете, какой может быть максимальная сила Роста! Для нас всех это великое счастье и великий день!
Аудитория загомонила восторженно, но Игнат уже не слышал. “Жабик жив! Значит, я не убил его! Значит, я могу увидеть его!” Радость тут же исчезла. И что я скажу ему? Что я могу сказать? Он лишь презрительно поглядит на меня и отвернется. Нет! Мне нечего ему сказать.
Занятия прошли на подъеме. Ученики были возбуждены известием о приезде Властелина. Даже Игнат, скинув наконец большую часть груза вины, проникся общим чувством. Когда наступило время практических занятий, он вместе со всеми старательно выполнил упражнение и восторженно закричал, когда оно в очередной раз сработало. Все как всегда.
Когда занятие закончилось, Григорий попросил его остаться. Игнат не возражал. Ему самому хотелось поговорить с Учителем.
– Григорий! – проговорил он, как только последний Ученик покинул аудиторию. – За что вы подвергли меня такому?! Чем я провинился?! Почему Жабик?
– Проходя посвящение, человек всегда делает выбор! – проговорил Григорий. – И это правильно. Путь Роста – это совершенно новый путь, он открывает светлые горизонты жизни. Но есть еще прошлая жизнь. Бывает так что нужно забыть ее, откинуть, как змея бросает старую кожу. Чем выше ты планируешь подняться с помощью инструментов Роста, тем жестче и болезненнее выбор. Ты показал потрясающие показатели при обучении. Если ты пойдешь по пути Роста, ты добьешься больших вершин. Не зря тобой заинтересовался Апостол. Мало того, как ты уже знаешь, в испытании принял участие глава охраны самого Властелина. Это о многом говорит! О многом!
Игнат молчал. Григорий пристально посмотрел на него, потом продолжил:
– В любом случае ты сделал свой выбор. Теперь все позади. Раны зарастут и уже не будут тревожить тебя. Теперь тебе нужно как можно скорее забыть о них и двигаться дальше по пути познания себя. И тогда тебе будет подвластно все в этом мире. Ты уже не будешь обычной песчинкой в отдаленной части пляжа. Ты будешь бриллиантом в короне, венчающей самую главную часть мира!
Игнат вздрогнул. Откуда Григорий узнал?! Учитель самодовольно улыбнулся.
– Мы все о тебе знаем, Игнат. Все! И твои мечты, и твои побуждения, и твои мотивы. Даже то, что ты заслан к нам из газеты “Хлыновские вести”. Надо сказать, ты даже принял участие в устранении последней нелояльной нам информационной структуры.
Игнат опустил голову. “И здесь я подвел. Меня обвели вокруг пальца как маленького мальчика. Я и есть маленький мальчик, возомнивший, что могу поучаствовать на равных в переделе города!”
– Это все кусочки старой твоей жизни! – мягким голосом сказал Григорий. – Чем быстрее ты их откинешь и забудешь, тем быстрее пойдешь к вершине познания, дарованной тебе Ростом. Все в твоих руках! Твое развитие и твои победы!
– А Оксана? – едва слышно проговорил Игнат. – Оксана тоже часть старой жизни, которую нужно откинуть?
– Что брать, а что оставить – твой выбор! – ответил Григорий. – Мы никого не неволим! Каждый член секты
После занятий Игнат по привычке направился в редакцию газеты. Слова Григория будили в нем тревогу, но она уже не была такой сильной, какой была бы несколько дней назад. Невозможно долгое время испытывать сильные эмоции. Что‑то перегорело в нем, оставив лишь пепел. А пепел может лишь тлеть.
  
Игнат подошел к. зданию редакции. Уже на подходе почувствовал неладное. Перед входом стоял милицейский “уазик” и микроавтобус ОМОНа. Рядом с ним курили двое милиционеров в серой форме. Рыжими кляксами на рукавах расплылись повязки “Роста”. Игнат осторожно приблизился. Вход в дом не закрыт, но стоят они здесь явно не просто так.
– Читал вчера статью?! Так по секте прошлись… И лично по Сивушину! – говорил один.
– Ничего! Сегодня мы их прижмем, больше не будут поклеп наводить! – отвечал второй. Он щелчком отправил окурок на тротуар и зло сплюнул.
Игнат тихонько скользнул внутрь.
В фойе около лифта дежурили еще двое людей в форме. У обоих красные повязки на рукавах. Игнат обошел их и сделал вид, что его не интересует лифт. Пройдя по коридору, он свернул за угол. Переведя дух, поспешно кинулся к лестнице. Словно метеор взлетел на девятый этаж. Неслучайно так много милиции с ростовскими повязками на рукавах.
Осторожно подкрался к выходу на этаж, слух усилился, Игнат ловил каждый звук. Из‑за угла раздавался странный шум, словно двигали мебель, шелестели бумаги. Грубый голос уверенно распоряжался. Игнат осторожно выглянул. В коридоре никого нет, но все двери редакции распахнуты, около некоторых высятся груды бумаг и покореженной мебели. Из других раздаются грохот и крики.
Сердце сжала невидимая колючая рука. “Рост” ломает все дорогое. Не зря Черемушкин вчера был так печален, чувствовал скорую расправу. Уже не таясь, Игнат ступил в коридор. Он не знал, что будет с сотрудниками неугодной газеты, – может, их арестовали или убили на месте?! Нет, наверное, просто разогнали. А Черемушкина арестуют по ложному обвинению и устроят показательный суд.
“Я тоже сотрудник этой газеты! Я пойду к ним! И разделю с ними все невзгоды! Может быть, я хоть частично искуплю свою вину за предательство. Может, хоть здесь поступлю как человек!”
Он потерянно шел по коридору, заглядывал в комнаты. Разруха и запустение царили в некогда оживленных отделах. В двух крайних комнатах хозяйничали люди в камуфляже. Они переворачивали все вверх дном, на пол летели бумаги, книги, старые журналы, компьютерные дискеты. Рядом стояли большие черные мешки, в них сотрудники милиции кидали самое важное. На Игната никто не обратил внимания.
Он прошел рядом с кабинетом Черемушкина. Дверь была плотно закрыта, из‑за нее доносились приглушенные голоса. О чем говорят, не разобрать. Игнат хотел было открыть дверь, но…
– Не тронь меня! – раздался гневный женский крик. Тут же его заглушил взрыв мужского хохота.
Игнат вздрогнул, крик раздавался из общественного отдела.
Позабыв про Черемушкина, Игнат устремился туда. Их кабинет еще не обыскивали, поэтому все было на месте. Игнат подскочил к двери, около нее стоял здоровяк в камуфляже и смотрел внутрь. Игнат начал подкрадываться к нему. Уже наметил, куда вонзится кулак, где подхватит обмякшее тело. Вдруг здоровяк обернулся, Игнат замер, не зная, что делать. Невыносимо долгое мгновение они глядели друг на друга.
– Здорово, брат. Тоже пришел поучаствовать в погроме обители лжи? – лениво осклабился здоровяк. – Может, поживиться можно будет. Газетчики иногда богатые бывают.
Здоровяк хохотнул и вновь уставился на что‑то в комнате. Игнат так и остался стоять, словно громом пораженный. Руки его медленно опускались. “Брат?! Вот, значит, как? Я свой теперь для этих, с повязками! В секте я свой!