Самоучитель для бога. Дилогия (СИ)

– Ты уже не раз помог! – запротестовал Игнат. – Ты спас Оксану, ты вывез нас из‑под удара банды, ты запугал Гроба! Разве этого мало?!
Сказал – и тут же спохватился. “Чего это я? Наоборот, нужно поддерживать в нем уверенность в том, что он нам обязан. Тут же устыдился плохих мыслей. Жабик такой наивный и непосредственный, что грех против него замышлять подобное”.
– Жабик хочет помогать! Скажи скорее, что я должен сделать?! – Виноватый вид мгновенно слетел с Жабика. Лупоглазые глаза глядели заинтересованно, рот приоткрылся от нетерпения. В такие моменты он похож на преданного пса. Только не хватает свесившегося на бок розового языка.
– От тебя требуется лишь одно! – сказал Игнат. – Сейчас ты поедешь со мной и будешь делать так, как я скажу. И еще… Ты не должен рассказывать об этом Оксане.
– Почему у Игната тайны от Оксаны?! – Брови Жабика поднялись.
– Потому что, если она узнает, она станет беспокоиться. Иногда стоит о некоторых вещах умолчать, чтобы не тревожить близких попусту. Тем более что эту проблему мы сегодня решим и о ней можно будет забыть, – сказал Игнат. Сердце кольнуло беспокойство. А будет ли так, как он сказал? Можно ли будет забыть эту проблему?! Ведь он вступит в секту! Это наложит определенные обязанности, и уже нельзя будет скрывать!
“Зато я первый! Они оценили мои способности! Даже в газете я не был лучшим, а в секте у меня может сложиться головокружительная карьера. Быть может, я смогу стать Учителем. – На ум сразу же пришли Гробовский и дядя Ваня. – Они реальная сила в городе, с ними наверняка вынуждены считаться даже в администрации губернатора. Да и Григорий не так прост, как кажется на первый взгляд Кто знает, сколько благодарных учеников придут на его зов, если потребуется”.
Но размышлять было некогда. Жабик уже повизгивал от нетерпения у двери. Игнат достал из кармана бумажку и прочитал адрес. Московская улица, дом сто тридцать пять. Интересно! Ни разу там не был! Это где‑то на самой окраине города.
– Идем! – сказал Игнат, и они вышли из квартиры.
Московская, сто тридцать пять, оказалась самой захолустной окраиной города, которую только можно вообразить. “Что‑то в последнее время везет мне на окраины! – подумал Игнат. – Ой, не к добру!” – Жабик молча шел рядом, его неизменная вязаная шапочка обтягивала круглый череп. Шапочка грязновата – Оксана вернется, надо будет намекнуть, чтобы постирала. Жабик почувствовал взгляд, посмотрел на него снизу вверх. На широком лице появилась обожающая улыбка.
Игнат улыбнулся в ответ, сам раздраженно подумал: “Улыбается еще! Собачью преданность выказывает, а сам между тем ведет двойную игру. Зачем ты приехал в город, что ищешь? Каким образом связан с Егором? И вообще, кто такой Егор? Каким образом он связан с сектой? Тысяча вопросов, и никто не торопится давать на них ответы. Вот покончу с посвящением и вытрясу эти самые ответы, даже если придется применить жесткие методы. Поговорю и с Аллой, и с Жабом. И с бабушкой нужно будет еще раз пообщаться. И с соседом!”
Они все дальше уходили из города. Пейзаж становился все более унылым. Здесь сохранились старые деревянные домики. Они доживали последние деньки, словно нищие на паперти, жалобно глядя на прохожих подслеповатыми, забитыми досками окнами. Игнат с Жабиком уже миновали начинающуюся стройку, город подбирался к деревянным Домикам медленно, но неумолимо. Через пару лет здесь будет новый микрорайон города, и о старых развалюхах никто не вспомнит.
Игнат посмотрел на вывеску на крайнем доме. Московская, сто тридцать три. Странно, а где же нужный дом? Он огляделся. Улица здесь заканчивалась, упираясь в пышные заросли кустов и березок. Может быть, там? Под своды березовой рощи уходила одинокая тропинка. Игнат окликнул Жабика, и они двинулись по тропке.
Рощица оказалась совсем небольшой. Сразу за ней открывались просторы полей, некогда возделанных, а ныне заросших сорной травой. По полям проходила окружная дорога, огибающая город. Справа черной кляксой на зеленом фоне листвы расплылся бревенчатый покосившийся домик. Он был невелик, даже на таком расстоянии от него исходило ощущение древности. Игнат не удивился бы, если б ему сказали, что домик построен в позапрошлом веке. Вокруг дома белеет стругаными краями высокая ограда из свежих досок. Довольно необычное зрелище: почерневший от времени дом и свежие доски забора.
  
– Наверно, это и есть то, что мы ищем! – сказал Игнат и двинулся к дому.
Жабик не произнес ни слова, послушно шагал следом.
Они подошли к ограде. Дверь приоткрыта, порыв ветра тронул ее, извлекая из петель ужасные скрипы. Игната передернуло. Неприятные звуки. Он толкнул дверь, с жутким скрипом она раскрылась. Стал виден двор. Темный и пасмурный, он навевал ощущение тревоги. Игнат поежился.
– Ну что, идем? – проговорил он, Жабик кивнул. Они осторожно вошли во двор. Игнат осмотрелся. Здесь царили тишина и запустение. Единственным живым существом была старая, покосившаяся липа. Она стояла в углу двора и тихо качалась на ветру. Казалось, что она предостерегает путников: “Не ходите сюда! Здесь зло!” Игнат тряхнул головой: что за наваждение?
– Ты стой здесь. Если что, кричи, – сказал он Жабику. – В дом я пойду один. Это мое дело. Хорошо?
– Жабик все сделает, как говорит Игнат! – кивнул Жабик. Тонкие губы сосредоточенно поджаты, выпуклые глаза смотрят уверенно.
Игнат похлопал его по плечу, по крайней мере за тылы беспокоиться не надо. Он шагнул к дверям, почерневшим и покосившимся; у Игната даже возникли сомнения, а способны ли они открываться. Судя по виду, ими давно никто не пользуется.
Но двери открылись, даже не скрипнув. Игнат ступил в ограду. Похоже, его все‑таки ждали. Под потолком горела маленькая, тусклая лампочка. Ее скупого света едва хватало, чтобы осветить другие двери, ведущие в избу. Основная часть ограды терялась во мраке. Игнат остановился.
Тело отозвалось легким покалыванием тревоги. “По словам Григория, я встречу внутри врага. Но ведь это простое испытание, вполне возможно, что внутри меня ждет обычное театрализованное представление. В подвале во время прошлого испытания ощущение разума за решеткой было весьма реальным. Может быть, и здесь будет что‑то подобное? Но там я был один, а здесь со мной Жабик. Стоит мне только крикнуть – он примчится на помощь”. Эта мысль согрела и придала уверенности. Не раздумывая больше, Игнат толкнул дверь.
Дверь открылась, пуская Игната в обширную горницу. Помещение было ярко освещено и ощущения запустения отнюдь не навевало. Кроме русской печи, занимающей добрую четверть комнаты, ничего больше не напоминало, что он находится в деревенской избе. Все остальное словно перенеслось сюда по мановению волшебной палочки из типовой благоустроенной квартиры в центре города.
Новенькие светлые обои на стенах, подвесные потолки над головой. Вполне современная мягкая мебель и обширный резной стол посреди горницы. Рядом с печкой высился здоровенный новый холодильник, рядом расположилась блестящая электрическая плита на пять конфорок. Игнат пораженно замер. Ничего себе дом под снос! Кто здесь живет?
За всем этим великолепием не сразу заметил человека за столом. На мгновение показалось, что, когда входил, того здесь не было. Игнат наткнулся на пристальный взгляд бесцветных глаз и вздрогнул. Откуда он взялся? Не мог же он прятаться под столом, а потом выскочить. Абсурд! Тем более что пространство под столом хорошо просматривается.
Человек мало походил на сельского жителя и как нельзя лучше гармонировал с богатой и современной окружающей обстановкой. Он был одет в черный с иголочки костюм и черную рубашку. Темные волосы аккуратно зачесаны назад. Лицо спокойно и невозмутимо. Поражали в его облике лишь глаза. Прищуренные, бесцветные, они кололи словно две острые иглы. Игнат буквально физически чувствовал взгляд незнакомца.