Самоучитель для бога. Дилогия (СИ)

Речь его начала путаться, но Жабик слушал с прежним интересом.
– Дети! – проговорил он. – У людей есть дети. Жабик видел детей. Они все такие маленькие, красивые, капризные. И их так любят… Но сегодня я видел кое‑что другое. Жабик гулял по городу и проголодался. Игнат дал Жабику денег, и Жабик решил их использовать. Жабик зашел в домик с названием “Данар”. Там была очередь людей, все покупали еду и кушали! А потом зашел ребенок!..
Жабик умолк, вспоминая, но Игнат уже знал, что он скажет.
– Он грязный, в дырявой, старой одежде, на лице коросты и синяки. И он клянчит еду, – проговорил Игнат. – Да, это тоже ребенок. Не все любят детей. Не все…
– Но ведь все взрослые тоже были детьми! – воскликнул Жабик. – Неужели забыли?!
– Любовь нынче тоже не в моде, – проговорил Игнат. – В моде легкие пути. Легкие пути…
Он замолчал. Вспомнились его оправдания перед Оксаной. Нет жилья, нет денег, карьера! Все это обыкновенные отговорки. А суть в том, что ему хочется идти легким путем. Получать задуманное без усилий, а то и вовсе на халяву! Но ведь то, что легко пришло, так же легко уходит! Не бывает так, чтобы легкие, беззаботные деньги задержались у владельца. Так же легко и беззаботно они уйдут. Не бывает так, чтобы легкая и блатная работа приносила уважение. Может быть, из‑за блата таких людей и не уволят, но отношение окружающих к таким несерьезное, даже брезгливое… Легкие пути владеют миром! Легкие пути…
И вновь все кругом заслонил образ песчаного пляжа. Тысячи и тысячи серых, неприметных песчинок. Пляж легких путей. Очень редко среди них блеснет яркая индивидуальность. Но зато если таковая найдется среди толпы общего быдла, она сразу будет заметна, ее сразу же приметят и переместят в более достойное место, возвысят над всеми…
Игнат больше не пытался в тот день вызвать Жабика на откровенность. Оставшуюся часть вечера он просидел задумчивый и угрюмый.
Игнат сидел в аудитории и скучал. В последнее время занятия стали какими‑то однообразными, практический эффект был, но Игнату казалось, что они ходят по кругу. Улучшение памяти, очистка организма, усиление зрения и слуха – все это, конечно, хорошо, но это бег на месте. Даже не бег, а ходьба. Игнат ждал прорыва, чего‑то принципиально нового, а его все не было.
Вот и сегодня Григорий закончил теоретическую часть и перешел к описанию новых упражнений. Люди в аудитории сидели и внимательно слушали. Тетрадей давно не вели, улучшение памяти и внимания уже позади, теперь все, что говорил Григорий, намертво запечатывалось в мозгу и можно было вспомнить все это в любой момент и в мельчайших подробностях.
– Сегодня мы научимся воспроизводить любые тактильные, вкусовые и цветовые ощущения. Вы сможете непосредственно в воображении рисовать любые картины, получать любой опыт, который только сможете вообразить. Но будьте осторожны, здесь вас может подстерегать ловушка. Вы можете настолько погрузиться в придуманный вами мир грез, что уже не пожелаете вернуться из него. Поэтому для начала я поставлю вам ограничение подобных занятий на десять минут. Я считаю, что этого будет вполне достаточно, тем более что в созданных мирах время идет по‑другому…
“Возмутительно! Сколько можно переливать из пустого в порожнее? То, что говорит Григорий, я уже давно опробовал, и у меня получилось. Может быть, после новых упражнений это выйдет еще лучше, но это пустая трата времени. Создавать иллюзии в своей голове… Вот если бы можно было их создать в головах других!”
Игнат вздохнул и посмотрел в окно, – может, там есть что‑нибудь интересное? За окном обычный городской двор. День сегодня пасмурный, моросит дождик. Ежатся под дождем деревья, спешит куда‑то одинокий прохожий с зонтом. Черная кошка спряталась от дождя под детский грибок, дремлет на сухом песке, свернувшись калачиком и прикрыв нос кончиком хвоста. Игнат усилил зрение, приблизил кошку. Это у него получалось очень хорошо, благо Григорий заставлял их изо дня в день делать упражнения, чтобы не было немотивированных скачков зрения.
  
Сейчас он мог разглядеть кошку, словно стоял прямо над ней, хотя до грибка было по меньшей мере метров триста. Но это уже не радовало Игната. Игрушка давно устарела. Ему нужны новые игрушки, а Григорий никак не желает их дать. Игнат вздохнул.
Занятие подходило к концу. Сущность упражнений уже рассказана, возможные вопросы разъяснены. Аудитория расслабленно шумела, ожидая, когда Григорий их отпустит.
– С занятиями на сегодня все. Но прошу не расходиться, – сказал Григорий.
Игнат замер, сердце тревожно стукнуло в груди. Отчего‑то показалось, что известие будет не очень приятным и обязательно коснется его. “Неужели меня разоблачили? Может быть, Черемушкин напечатал статью и указал мою фамилию? Эх, забыл его предупредить, чтобы печатал под псевдонимом!”
– Сегодня у нас радостный день! – сказал Григорий. Игнат немного расслабился, так не начинают недобрый разговор. Наверное, какой‑то праздник, связанный с сектой. Аудитория притихла.
– Среди нас есть человек, – сказал Григорий с улыбкой, – который настолько быстро и четко постигает учение Роста…
Он выдержал театральную паузу. Студенты заерзали нетерпеливо, во все глаза глядя на Учителя.
– Он щелкает уроки как орешки и по качеству усвоенного материала превзошел вас всех! Это большая редкость, нужно отметить!
Игнат украдкой оглядел зал. Заинтересованные лица, всем любопытно, о ком идет речь. Ревность кольнула острой иголочкой. Кто этот выскочка, который обошел всех? Неужели я так плохо занимался?
– Этот человек первым удостоится великой чести! Он проторит для вас дорожку, и вам будет идти по ней гораздо легче.
И тут Игнат понял. Он попытался поймать взгляд Григория, но тот упорно не смотрел на него. Но теперь Игнату почудилась сдержанная улыбка, адресованная ему! Именно ему, Игнату! А это могло значить только одно! “Это я! Я тот человек! Я! – Ликование переполнило Игната. – Неужели я буду удостоен чести первым пройти испытание?!”
– Эх! – вздохнул Григорий. На его лице появилась понимающая улыбка. Уже не скрываясь, он поглядел на Игната поверх очков. – Похоже, этот человек уже догадался, о ком я говорю! Конечно же это Игнат Жаров!
Все в аудитории, как один, повернулись к нему. Такого счастья Игнат никогда не испытывал! Это был высший миг наслаждения. Его оценили, его выбрали первым, он выделил из толпы серых песчинок! “Я не зря скучал на занятиях, я действительно на целую голову перерос их всех. И теперь мне идти вперед, а им лишь ждать своей очереди!”
– Ого! Молодец, Игнат! – раздалось со всех сторон. Игнат расплылся, в дурацкой улыбке. Чертовски приятно, когда тебя ценят!
– Игнат – это тот человек, кто первый пройдет испытание перед посвящением! Если он выдержит испытание, то станет первым из вас, кого торжественно посвятят в секту “Рост”. Я уже говорил вам о Знаке Роста. После посвящения Знак будет помещен в ауру Игната – и он станет полноправным членом нашего сообщества!
В тот миг Игнат позабыл обо всем. Он забыл о несчастье в газете, забыл об Оксане, о странностях Жабика. Ничего этого не было, все отошло на второй план. Был лишь “Рост”, была лишь его победа!
– Что?! Что я должен сделать?! – вскочил он, не в силах усидеть. Его переполняла энергия, прямо сейчас он хотел бежать, что‑то делать, доказывать, что его не зря выбрали, что он достоин.
– Терпение, мой друг! – Григорий глядел на него с понимающей улыбкой. Он усадил Игната успокаивающим жестом и обратился к аудитории: – На сегодня все свободны! Игнат останется! Я объясню ему, что он должен сделать!
Аудитория зашумела, заскрипели отодвигаемые стулья. К Игнату потянулись люди, они хлопали его по плечам, поздравляли. Мелькнула пара завистливых взглядов, но они еще больше согрели сердце. Игнат улыбался и принимал поздравления. В тот момент он был счастлив.