Разведенка. Как я мужика искала... (СИ)

— Этот придурок меня за глотку схватил и сдавил. Держал вот так и душил, просто смотрел, как я задыхаюсь. Потом отпустит немного и снова спрашивает у меня подробности… Слезы, сопли, паника! Я от страха призналась, что все выдумала. Потом он пригрозил, что если я буду распускать лживые сплетни, то он заставить меня сожрать свой язык. Маньяк конченый. У меня потом на целый день голос пропал, и ещё три дня глотка болела. Не-не, я такое не люблю.
  
— Пожестче не любишь? Ооооо.… Думаешь, он женушку свою того, да? Жестит! Ну, не может мужик просто так носиться за обычной женой, если она его не устраивает в постели. Видимо, что-то особенное она исполняет! Хммм.… А с виду такая тихоня, моль бледная, никогда бы не подумала… — захихикала вторая.
— Ага. Тихони самые ушлые и пошлые. Вот тебе и тихоня, и моль бледная. Представь, сидит такая тихая, нос свой длинный в бумаги засунула, а у нее под одеждой кожаные трусы с доступом и портупея на голое тело.
Они буквально захлебывались слюной восторга, обсуждая меня.
— Думаешь?
— А чего она балахоны такие носит?
Фу, какие гадины!
Просто блевать охота, какие гадости они тут напридумывали про меня… Как только языки не отсохли?!
Боже, а ведь они меня утешали, и обнимали, и всегда были готовы выслушать, и салфетки подавали, сочувствующе обнимали, когда Леша даже обеденный перерыв использовал, чтобы уколоть побольнее и довести меня до слез.
Выходит, я все это время была для них просто жирным, сочным кусочком для сплетен…
Стою ещё несколько мгновений собираюсь с мыслями.
Перевариваю это все и понимаю, что не чувствую тепла.… при мыслях о работе.
Вообще никак не отзывается во мне мысль, что я уволюсь — ни тревоги, ни переживания.
Ни-че-го!
Так стоит ли за это место держаться?!
Ну, работа и работа, звезд с неба не хватаю, пошла работать только для того, чтобы не скучать дома, когда дети стали постарше.
Потом рывком распахиваю дверь и вхожу.
Дарья, которая, оказывается, глазки Леше строила и целилась к нему в трусы, аж вздрогнула и выронила папку.
— Лиза? Ооого.…. — икает. — Вот это ты….
— Выглядишь на все сто! — поддакивает вторая.
— Сразу видно, развод на пользу пошел. Наверное, ты на заседание пришла во всеоружии, и твой… слюной захлебнулся, — подбирает слова Дарья.
— Не старайся, — обрываю я ее.
Подхожу к своему столу и выгребаю личные мелочи из второго ящика. Просто выдернула его и высыпала содержимое в свою сумку.
Привычка носить немаленькую сумку-тоут иногда выручает. Можно одним махом опорожнить ящик.
— Лиз, что происходит? — спрашивают сплетницы.
— А происходит то, что цирк уехал, а клоуны… — смотрю на них прямо. — Клоуны остаются.
Смотрю им в глаза, и они тушуются.
Какие же они жалкие, мелкие… Как блохи. Засуетились, попрятали взгляды, что-то мямлят.
Убожество.
Таким больше нет места в моей жизни!
И на этой работе я больше прозябать не стану.
***
Написала заявление на увольнение.
Сегодня директора аналитического отдела не было на месте, в отпуске. Выше него был только сам босс. Поэтому заявление на увольнение пришлось нести непосредственно к нему.
Впрочем, я не думала, что застану его на месте. Николай Владиславович Баженов частенько бывал в разъездах.
Его секретарь только успела открыть рот, чтобы спросить о цели визита, как сам босс появляется в дверях кабинета, провожая посетителя.
Судя по дружеским рукопожатиям и лицам, освещённым улыбкам, встреча прошла, как надо, и босс был в хорошем расположении духа.
— Перминова? Ты ко мне?
— Да.
— Заходи. Ольга, — обратился босс к секретарю. — Прибери со стола.
На столе ещё стояла посуда.
Гость босса пил кофе с конфетами, Баженов ограничился бокалом воды.
Я подождала, пока Ольга забрала грязные чашки, сменила боссу стакан и удалилась, только потом я опускаю на стол перед шефом заявление на увольнение.
— Так, что это.… — тянется с ручкой. — В отпуск захотела, наверное?
Рука босса застывает над листом бумаги.
Он откладывает ручку в сторону.
— Не подпишу, — отталкивает лист бумаги. — Что за фокусы, Перминова?
— Никаких фокусов.
— Причины?
— Личные.
— То, что у тебя на личном фронте перемены, я в курсе, — говорит задумчиво, смотрит пристально. — Развелась?
— Вы в курсе?
— Хороший босс должен быть в курсе всего, чем живут его сотрудники. Не стой, присядь.
Сажусь, тесно переплетая пальцы. Чувствую себя немного неуютно, потому что не ожидала, что меня будет ждать допрос от босса.
— Да ты расслабься, Елизавета, — добродушно усмехается. — Я же тебя не съем. В тебе и есть-то совсем нечего, одни глаза на половину лица. А такая справная… кхм.… была.
Голос босса прозвучал немного странно, плюс он посмотрел на меня взглядом, которого я у него прежде не замечала…
Или не хотела замечать? Так-то Баженов ко мне очень хорошо относился….
  
Глава 9 
 
Лиза
Откровенно говоря, Баженов взял меня на работу вопреки рекомендации менеджера HR. Та посчитала, что у меня слишком большой перерыв в работе, а домашняя рутина, когда я занималась делами мужа и проверяла для него отчеты, в трудовой стаж не входила.
Вот так и вышло, что пока я сидела дома, то не потеряла ни сноровку, ни остроту ума, однако в моей трудовой книжке числился перерыв.
Дети, быт, муж стали теми тремя китами, на которых долгое время держалась моя реальность.
Я решила вернуться в работу после того, как дочь закончила школу и благополучно поступила в ВУЗ.
Тогда казалось, что в нашей жизни наступила пустота, вакуум.
Дети выросли, разъехались…
Дочь выразила желание жить отдельно. Старший брат подал ей такой пример, и она тоже решила быть самостоятельной.
Мы не стали противиться, дочь жила отдельно, но первое время я приходила, проверяла, как она живет без родителей.
Мне хотелось и приготовить ей покушать, и помочь убраться, но дочь как-то отчитала меня и резко заявила:
— Мам, тебе заняться нечем? Ты приходишь только затем, чтобы меня упрекнуть из-за лайтового бардака? Я просто не успела убраться! Ты, блин, ещё в корзину с грязным бельем залезь, мам.… Ну, правда! Найди себе занятие!
И я нашла.
Заполнила резюме, выставила, как в омут, бросилась на первое же собеседование…
Потом второе, третье, четвертое….
Везде были бы рады, если бы не перерыв в работе.
До сих пор помню, как тогда я уже почти отчаялась, чувствуя себя никчемной, даже подумала, что пойду броситься на работу к Лёше… Может быть, я вообще ничего не стоила?
Но Баженов на перерыв не посмотрел и менеджера HR слушать не стал. Он дал мне задание, и я с ним справилась на отлично.
Меня оценили.…
И это был человек со стороны, никаких поблажек.
Леше, кстати. не понравилось, что я решила устроиться на работу.
Ещё и в какую-то не очень престижную фирму, среднего звена.
— Ты меня позоришь, — фыркнул он тогда. — Собой займись, а не работой.
Может быть, это был сигнал?
Я что-то в себе упустила… Распустилась, поплыла в боках и в попе.
Откровенно говоря, на момент, когда я поймала Лешу на измене, у меня был лишний вес. Жирухой я не была, но и стройняшкой себя назвать не могла. Сорок восьмой размер с потолка не возьмется…
Вот и Баженов заметил, что за последний год я сильно похудела.
Минус десять килограмм. Или уже больше?
Неожиданно я задаю вопрос боссу, который, может быть, не очень уместен. но… я уже его произнесла вслух.
— Намекаете на мой лишний вес?
— Побойся бога, Перминова. Когда в женщине есть за что подержаться, разве можно назвать это лишним весом. Тебе бы сейчас набрать то, что скинула, — добродушно отмечает босс.
Какая странная беседа! Вместо моего увольнения мы обсуждаем мои сброшенные килограммы.