Ленивая пастораль (СИ)

— А что потом? — перспективы обрисовывались не радужные. — Я стану совсем уродом? Что хоть за монстр-то был?
— Что-то вроде мелкого дракона. Не знаю его названия. Так, ящерка метров пять в длину.
— Небось чешуя вылезет, — вздохнул Молодой Орёл и начал стягивать броню. Алекс увидел воочию лицо ещё одного охотника. В отличие от умника, этот оказался чернокожим. Губастым таким, просто классическим сенегальцем или гвинейцем (из Гвинеи-Бисау) с кожей почти чёрного оттенка.
— О! Обгоришь, и не будет заметно, — неловко пошутил Алекс. — Снимай всё. Я барьер поставлю, никто ничего не увидит и не услышит.
— А можно мне… — но Мокрый Воробей не успел задать вопрос. Очевидно, что барьер установлен в первую очередь против него и его камеры.
Прошло около полусуток, прежде чем остальные почувствовали первые колебания силы.
— Чем они там занимались всё это время? Может нашему малышу в зад не только кристалл засунули?
— Помолчи, дура, — огрызнулся на подругу Синий Дровосек. — Забыла, что практики Формирования Ядра (3) в мозгах копаются? Они и за меньшее убивают! Распустила язык. На себя насрать, так хоть обо мне бы подумала! А Орлик ради всех старается. Не гони на него волну! Процедура очень болезненная. Слышал я про блокировку чакр — так, говорят, пытают. И все ломаются, всё выкладывают. Половина суток — не так уж и долго, если делать осторожно. Даос сказал, что две или три закроет.
— Наверное, горловую, сердечную… Возможно, солнечную ещё? — предположил Резной Топор.
— Я вообще не понимаю этого даоса. И чего мы ему доверились? — запричитал один из Горных братьев. Скорее всего Первый. Второй, более сдержанный.
— Никакой он не даос, — вмешался Мокрый Воробей. — Я этих дикарей повидал. Ни один не станет просить модуль САПР, чтобы проектировать челнок.
— Вот и я о том же! — Горный Первый опять заныл. — Странный он! И чего мы за ним сюда попёрлись.
— От жадности! — наставительно поднял палец Мокрый Воробей, а Нежный Оникс хмыкнул: самый жадный ещё и смеет упрекать кого-то.
Да, жаден он не до сокровищ, а до удовлетворения собственного любопытства. Но всё-таки, первый рванул за Алексом. Команде скорее пришлось следовать за ними, чем это было их желание. Был бы выбор, никто не пошёл бы внутрь руин. И скорее всего, эти мысли не скрылись от чужака. Он милостиво позволил им следовать за подопечным вовсе не ради помощи.
Вторая вспышка энергии намекнула, что ещё одна чакра открыта. А потом и третья подошла. Тем не менее, барьер исчез только спустя ещё несколько часов после этого.
— Эй, а где уродства? — с каким-то возмущением заявила Сладкий Мёд.
— При мне, не волнуйся, — огрызнулся Молодой Орёл.
— А чё так долго? — не унималась стервозная женщина.
— Технику разучивал. Хочешь, на тебе испытаю? — мужчина неистово поскрёб шею: — Это теперь всегда так зудеть будет?
— Привыкнешь, — отмахнулся Алекс, которому и был задан вопрос. — Медицина не помогает, сразу предупреждаю. Хотя… Может, у вас что-то и найдётся…
— Аааа! Да к чёрту всё! Мне уже не терпится сбежать из этого места!
Сладкий Мёд ойкнула, когда Молодой Орёл почти мгновенно превратился в нечто чешуйчатое. В принципе, даже черты лица всё-ещё можно было угадать, но только если сильно напрячься. Чешуя, покрывающая верхнюю часть туловища, всё выше пояса, выглядела слишком вызывающе, чтобы обратить внимание, что это всё-ещё человек. Ящер и всё тут! Рептилоид какой-то!
А тем временем «рептилоид» поскрёб бок (зуд возникает при обороте в обе стороны), вернул себе человеческий вид только не лице, грустно улыбнулся и со словами: «Что страшно?», — снова стал полностью чешуйчатым. Тяжко вздохнул и отправился к выходу вместе с «благодетелем».
— Думаю, нужно не как в первом случае достраивать до полной горящей стены, а, наоборот, подрезать эти «нити».
 
— Разберёмся, — отмахнулся «ящер» и выдохнул струю пламени.
— Нихрена себе! Вот это температура! — завопил Мокрый Воробей, глянув на виртуальный экран своего наруча. — Да он скаф второго ранга прожжёт!
— Ну, ты как? — поинтересовался Алекс у подопытного.
— Нормально. Тепло чувствую. Даже не жжётся. Кстати, зуд прошёл, что просто здорово!
— Тогда можешь повышать температуру.
— Так это не предел? — взвизгнул от восторга учёный где-то позади. То место на лице рептилоида, где должны быть брови у нормального человека, нахмурилось.
— Да хрен с ним. Он же тебя и излечит своим… как там его? Абсорбером?
— Ещё чего. Не стану я к такому психу обращаться. Пойду в нормальную клинику. Только вот не уверен, что хочу. Штука-то мощная…
— Ладно-ладно. Это всё потом. Сейчас давай повышай плавно градус, — хмыкнул Алекс. Такую шутку здесь не поймут — нет у них горячительных напитков разной крепости. Хотя… это в Закрытом Пузыре не было, а на Гордой Звезде, должно быть — чем-то же торгуют местные супермаркеты, которые то и дело всплывают в мыслях охотников. Молодой Орёл, единственный без шлема в данный момент, и не помышлял об алкоголе.
Предел температуры струи плазмы, по словам Воробья, смог бы уничтожить и четвёртый класс скафа, а пятый повредить в местах сочленений.
Вообще-то это не было пределом возможности по температуре, зато пределом по возможности терпеть: ощущения уже «будто кипяток пьёшь». Это цитата, так сказал сам Молодой Орёл.
— Недостаточно, — с грустью выдохнул он. Алекс его поддержал в пессимизме.
— Проф, а какая температура у нитей? — спросил Орёл, отхлёбывая Духовного Вина. Алекс снабдил его для восстановления сил: генерация плазмы жрёт массу энергии.
— Тебе не хватило примерно десяти процентов, чтобы сравняться с этой «паутиной».
— Может второй кристалл сожрать? Ты вроде говорил, что это может помочь? — спросил подопытный у Алекса.
— У меня нет другого. Это и так третий уровень. Есть от Алмазной Черепахи. Но она местная. И уровень у неё повыше.
— А при чём-тут черепаха? Она же не плюётся плазмой, — влез в разговор Воробей. Остальные молча наблюдали со стороны, боясь пикнуть. У них скафы пятого класса. Если верить учёному, они не выдержат. Даже слабые места его седьмого, и те будут пробиты. Бронепластины выдержать, а вот гибкие соединения — нет. Порезанная перчатка это подтвердила. Охотники решили держаться от греха подальше, лучше не попадать под струю. Мало ли молодой по неосторожности жахнет?
— Символ на кристалле похож. Потому и подумал, что должно улучшить свойства. Встречался с таким.
— А ведь может быть! Этого монстра не взять из стандартной лучевой пушки. Кстати, Алекс. А как ты её победил? — в отличие от охотников, учёный не испытывал подобострастия перед высоким этапом развития. — Это один из самых неудобных противников. Господа охотники не дадут соврать.
Упомянутые господа закивали. Они хоть и держались в сторонке, но к разговору прислушивались.
— Сунул руку в клюв и Блендером по кишкам прошёлся.
— Блендером? — с трудом выговорил земное слово инопланетник.
— Техникой искажения пространства. Я так её назвал. Там, где я учил ваш язык, не было аналогов. У вас-то наверняка найдутся.
Ради релакса Алекс рассказал, что это за штука, и действительно, есть такая у местных технократов. Только они её называют «рубилка-крутилка», если переводить дословно. В общем-то, и при прямом переводе с земных языков такие казусы бывают. Гугл-транслейт нам подарил много забавных и бесячих фразочек, вроде «я вижу» вместо «понимаю».
— Проф, у тебя мазь от ожогов осталась? — минутка отдыха закончилась и практик решился на дерзкий шаг.
— Если морда не сгорит полностью — вылечим, — вот непонятно: это он приободрил или наоборот, напугал?
Как бы то ни было, Молодой Орёл не подал виду, что испугался.
Очередной его выдох сопровождался стонами, почти переходящими в крик боли.