Гости

– Потому я и накупила столько всего! – захлопотала Марлоу. – Из-за шторма у всех разгулялся аппетит. Сейчас испеку брауни для мальчиков. Они так хорошо потрудились, что точно заслужили угощение. Поможешь мне?
– Нет, я пас, – ответила Джун.
Она вышла из кухни, пока мама совсем не заболтала ее разговорами о еде. Джун подошла к лестнице и посмотрела в сторону входной двери, где отец возился с сумками Изабель. Зачем ей так много сумок? Сколько вообще эта вертихвостка собирается здесь торчать?
  
Джун решила не останавливаться, чтобы поболтать. Не то чтобы Изабель ей не нравилась, дело в другом. Изабель всегда очень вежливо вела себя с Джун, но ведь Марлоу была ее начальницей, так что это входило в ее обязанности. Но было в Изабель что-то неестественное, и вся она казалась какой-то слишком… отлакированной. У нее был ненастоящий загар и ненастоящие ресницы, она обильно пользовалась румянами и хайлайтером, чтобы создать на лице ненастоящие контуры. Хорошо хоть оделась она не как обычно, а то юбка в обтяжку и туфли на шпильках стали для нее офисным дресс-кодом. Наверное, сегодня она решила отдать должное надвигавшемуся шторму и выбрала футболку и шорты, само собой, облегающие, и подобрала к ним эспадрильи на огромной танкетке. Прихожую наполнил тяжелый запах ее цветочных духов.
Джун быстро взбежала по лестнице, пока Изабель ее не заметила и не втянула в очередной бессмысленный разговор, которые взрослые любят заводить с подростками. «Ну как, волнуешься перед выпуском? В какие колледжи будешь подавать документы? А предметы какие выберешь?»
Взлетев по изогнутой лестнице, Джун свернула направо в коридор, устланный полосатым ковром. Ее комната находилась в самом конце. Только затворив за собой дверь, она сказала:
– Все в порядке, это я. Можешь вылезать.
Раздвижная дверь в гардеробную открылась, и из-за нее показался Феликс. От его улыбки сердце Джун екнуло.
Он присел на современную кровать-платформу и потянулся за банкой с чипсами. Феликс был таким высоким, а кровать такой низкой, что его согнутые колени неуклюже торчали вверх. Парень отправил в рот внушительную стопку чипсов и принялся жевать с блаженным выражением.
– Просто умираю с голоду, – сказал он.
– Ты всегда голодный.
– Это правда. Будешь? – парень протянул ей банку, и на мгновение Джун представила, как берет чипсину. Как же ей хотелось ощутить этот восхитительный жирный соленый вкус! Но потом она вспомнила, как легко сегодня утром натянула джинсы, даже не расстегивая их, и покачала головой.
– Нет, спасибо.
– Как хочешь, – усмехнулся Феликс и отправил в рот еще одну чипсину.
«Какой же он красивый», – подумала Джун. У Феликса были высокие скулы и крупные, пухлые губы. От его темных глаз и светло-коричневой кожи исходило какое-то сияние, как будто его искупали в свете.
Они начали дружить с шестого класса, когда поняли, что оба обожают комиксы и олдскульные сезоны «Доктора Кто» [3]. Они были вместе и на уроках, и на обедах, и на вечеринках. Они ходили вместе на бесконечные тусовки у бассейна, которые одноклассники устраивали летом после восьмого класса. Они смотрели по кругу все фильмы о Гарри Поттере, пока наконец не заучили каждый диалог наизусть.
В какой-то момент после перехода в старшие классы Джун начала замечать, какими широкими стали плечи у Феликса и как его лицо светлело каждый раз, когда он улыбался. А еще от него так невероятно приятно пахло смесью мыла и какой-то перечной пены для бритья. Вот тогда-то ее сердце и дрогнуло впервые. К сожалению, она не заметила никаких перемен в чувствах Феликса по отношению к ней. Ни малейшего намека.
– Мандарины? Фрукты я точно не заказывал.
Феликс выбрал мандарин и бросил его Джун, но она промахнулась и не поймала. Мандарин укатился к двери.
– Как можно не поймать такую подачу?! – рассмеялся Феликс.
– Да потому что ты так бросил! – парировала Джун.
– Я в баскетбольной команде.
– И что?
– По сравнению с тобой я практически профессиональный спортсмен. – Феликс откинулся на кровать Джун и посмотрел в потолок. – Твоя мама ведь не знает, что я здесь?
Джун покачала головой.
– Слишком беспокоится из-за шторма.
– Да, я следил по телефону, как он движется. Он будет прям серьезный, так что спасибо, что разрешила мне остаться.
– Тебе здесь всегда рады, ты же знаешь, – сказала Джун, но осеклась.
Феликсу не были рады в доме Джун. Отец категорически запретил ей звать его к себе с тех пор, как Феликса арестовали по обвинению в угоне машины. Конечно же, Феликс ни в чем не был виноват. Машину угнал его двоюродный брат, а потом заехал на ней с друзьями, чтобы забрать Феликса с подработки на поле для гольфа. Через пару километров их остановил полицейский и арестовал всех, кто был в машине. Дело еще не закрыли, но адвокат, которого Феликсу назначил суд, надеялся, что ему удастся смягчить обвинения.
Джун была возмущена всей этой историей: и арестом Феликса, и тем, что адвокат вынуждал его признать вину в суде, хотя парень не сделал ничего плохого; но больше всего ее злило другое – отец решил, что мальчик, которого они знали много лет, который сотни раз бывал у них дома и отправлялся с ними в семейные поездки, вдруг превратился в опасного преступника, с которым Джун не должна иметь ничего общего. Мама попыталась заступиться за Феликса, но она явно не слишком старалась. Джун никогда не простит отцу попытку запретить ей дружить с Феликсом, а матери – ее бездействие.
«Я никогда не буду такой слабой», – подумала Джун, ощутив прилив негодования.
Когда Феликс сказал, что его мать во время урагана будет в больнице, где она работает медсестрой, Джун сразу же позвала его к себе. Оставаться дома одному небезопасно, решила она, да и потом родители все равно ничего не узнают. Ведь дом у них просто огромный. Она без всяких проблем спрячет у себя в комнате семнадцатилетнего парня на одну ночь.
Феликс усмехнулся.
– Да ладно, не парься. Я знаю, что в твоем шкафу для меня всегда найдется место.
– Да, и меня это бесит! Родители ведут себя совершенно неадекватно.
– Но ведь это я в итоге заработаю судимость, – напомнил Феликс. – Так что со стипендией точно могу распрощаться.
Джун хотела возразить, но понимала, что Феликс прав. Он был круглым отличником и по праву претендовал на стипендиальную программу Bright Futures [4], которая гарантировала ему бесплатную учебу в одном из колледжей Флориды. Но получить и сохранить стипендию можно только при отсутствии судимостей. Если Феликс возьмет на себя вину в краже машины, то он моментально поставит крест на стипендии и всех своих многолетних усилиях.
– Это несправедливо. – Джун села рядом с Феликсом и провела рукой по покрывалу с цветочным принтом. – Нельзя, чтобы тебя наказывали за преступление, которого ты не совершал. Мы должны это исправить.
Феликс подтолкнул ее плечом.
– Ты, главное, не нервничай. Кто знает, вдруг мы не переживем этот жуткий ураган? Тогда мне даже думать не придется о поступлении и счетах за колледж.
– Зашибись, – покачала головой Джун. – Теперь мне стало гораздо легче.
 
Глава 3
 
Марлоу
 
– Жалко, что я не перевезла коллекцию в Нортон [5] до шторма! Тогда о ее сохранности переживали бы музейные сотрудники, а не я, – сокрушалась Марлоу. Она опустилась на колени.
– Мы и сами только сегодня узнали, что шторм будет таким сильным, – заметила Изабель.
  
Обе женщины стояли на коленях посреди рабочего кабинета Марлоу, вокруг них были разложены десятки картин разных размеров, бо́льшая часть которых уже была завернута в крафтовую бумагу.
Небольшой кабинет выходил окнами на реку, но сейчас они были заколочены штормовыми ставнями. По стенам, в духе галерейной развески, висели картины с маринистическими мотивами – классическая манера соседствовала с современным и даже абстрактным искусством. Вдоль одной стены тянулись встроенные шкафы, где все полки были заставлены книгами по искусству в глянцевых обложках, а пол укрывал плетеный ковер из натурального сизаля. Только в этой комнате Марлоу позволяла себе развести беспорядок. На ее столе и на том, за которым иногда работала Изабель, высились стопки бумаг и нераспечатанной почты.