Единственная для Лютого (СИ)
— Ладно, Маш, ну сколько можно бегать от правды? Скажи, что и я тебе небезразличен? — попросил он.
— Это признание? — прошелестел тихий ответ.
— Сама как думаешь? Давай начистоту пообщаемся. Говори, что у тебя накипело.
— Я?
— Да. Решайся, Маша. Честный разговор. Откровенный. Как взрослые, — попросил Руслан. — Говори, о чем думаешь.
Сначала Маша ничего не сказала, словно с мыслями собиралась довольно значительное количество времени. Лютый уже хотел напомнить ещё раз, как услышал слова Маши:
— Думаю, что я постоянно перед тобой в проигрышной позиции, обнажена до состояния души, а ты можешь получить своё и пойти дальше, сделав мне больно. Мне ведь двадцать четыре…
— Двадцать четыре, и что? Разве это много, глупая?
— В это время у девушек обычно есть серьезные отношения, мужья, женихи, даже парни, которых они по несколько раз меняли и чему-то научились, как говорить и как вести себя с мужчинами, а я… У меня ничего из этого нет. Я впервые в такой ситуации, связанной с мужчиной, в очень сложной ситуации. К тому же у тебя есть семейные обстоятельства, а между нами ещё и договор, — торопливо выпалила Маша, она помолчала и добавила. — Я ничего говорить не стану. Потому что это может обернуться для меня разбитым сердцем…
— Вредина! — ругнулся Лютый. — Ну что тебе стоит порадовать меня несколькими ласковыми словами? Я к тебе сейчас со всей открытой душой и желанием разобраться. Хочу избавиться от лишней шелухи и мусора в виде брака, в который вляпался по самые помидоры. Не нужен он мне сейчас, до одного места все эти говенные бабки и крепкие, выгодные связи! — произнес в сердцах. — Совсем немного осталось подождать, и все решится окончательно. Но я хочу знать, что ты ко мне тоже дышишь неровно. Вернее, я это знаю и чувствую. Иначе не было нам с тобой так жарко, как в том мотеле или в машине. Ты ведь сама хотела… Тоже меня хотела, и так сладко, крепко собой сжимала, — выдохнул всей грудью.
— Руслан, я…
— Послушай меня, Маша. Я с тобой всего дважды сексом занялся. Ту первую ночку я за один раз считаю, — пояснил сразу. — А второй раз нас в такой жаркий момент прервали. на самом пике, что едва сердце не лопнуло. Финал был сладкий, но оборванный, насладиться не дали, а ведь я продолжения хотел и сейчас хочу. Хоть на койке лежу, как бревно, но в некоторых местах я твердый, как камень. Болезнь и временная слабость — это не преграда фантазировать и желать тебя.
— Тебе лучше сосредоточиться на выздоровлении, а не на фантазиях, которые отнимают силы.
— Всего два раза в тебе побывал, это, млин, мало. Мне еще и еще хочется! — упрямо сказал Руслан.
— Так, может быть, все дело только в твоих желаниях? Ты уверенный в себе, привлекательный, брутальный мужчина. Такие всегда нравятся женщинам. Я поняла, что девушек у тебя всегда в избытке, ты легко и быстро получаешь желаемое, а я…
— Ты меня обламываешь, не подпускаешь к себе.
— Я не хочу стать лишь призом, который достался чуточку труднее, чем все остальные, — призналась девушка.
— Ты не приз, Машка. И ты не права. Баб у меня было много, не отрицаю. Но отношений толковых у меня не было никогда. Разве можно считать отношениями купленный секс?! Или ту девку, что на одну ночь в постель залетела, а на утро я и имени её не вспомню? С тобой всё не так. Зря ты думаешь, будто для меня это соревнование или что-то вроде получения приза. Отношения с тобой — это не медаль, которую я на грудь повешу. Я тебя хочу. Не только секс, Маша. Хотя если бы ты сейчас была рядом, я бы нашел в себе силы приласкать тебя…
***Повествование от лица Маши
Мне бы очень сильно хотелось ответить Руслану взаимностью. Его слова о желании быть со мной и смелые, жаркие чувственные обещания ввергли в истому, по всему телу расползлось тепло, сконцентрировавшись в районе груди, скользнуло ниже и бесперебойно запульсировало внизу, вызывая сильнейшую жажду оказаться рядом с мужчиной в этот момент и заглянуть ему в глаза, сжать крепкую ладонь и ощутить на себе вживую взгляд его темных глаз…
Однако я страшилась тех сильных чувств и страсти, которую пробудил во мне Руслан. Боялась сгореть в них дотла и совершенно потерять себя.
Мне хотелось отдаться Руслану целиком и в то же время я пообещала себе не делать поспешных выводов и опрометчивых решений.
Лютый не сказал мне этого прямо, но я поняла, что ему совсем недавно грозила смертельная опасность.
Возможно, в нём сейчас говорила эйфория после пробуждения, взыграл вкус к жизни…
Я находила тысячу и одно оправдание его словам. Я верила, что сейчас Руслан был откровенен со мной, его голос звучал проникновенно. Сейчас я не находила в его голосе ни капли угроз или давления.
Лютый предлагал быть откровенной и сам говорил со мной открыто, но я страшилась, что наплыв его чувств мог быть вызван лишь кратковременной эйфорией.
В то же время я не хотела обидеть мужчину и оттолкнуть его резкими словами или отказом…
— Я хочу поговорить с тобой не по телефону, Руслан. И прежде чем ты станешь раздавать мне еще более смелые и откровенные обещания, прошу подумать серьезно и принять во внимание, что я не одна, у меня есть Тимофей. Он часть моей семьи…
— Это все, Маша? Живой разговор? С глазу на глаз и тогда ты не станешь юлить? — напористо поинтересовался Лютый.
— Я хочу, чтобы ты как можно скорее поправился, Руслан. Береги себя.
— Хитрая ты, Машка, — усмехнулся мужчина. — Ладно, я на тебя давить не стану, но и от своих слов и желаний отступать не собираюсь. Я говорю это не потому, что мне похотью в штаны поджало. Это мои чувства, которые уже давно внутри сидят. А теперь поговорим о насущных делах, — перевёл тяжёлое дыхание Руслан. — Пока ты остаешься в больнице, я попрошу отца, чтобы он приводил к тебе Тимофея. К тому же отец настаивает на необходимости перевести тебя в другое, безопасное место. Даже хотел к себе, на родину забрать…
— Ты отправишь меня так далеко? — спросила я, затаив дыхание.
— Только если ты хочешь оказаться как можно дальше отсюда. Там тебе будет безопасно, спокойно, хороший, чистый воздух и никаких нервов, — ровным голосом произнёс Лютый. — Тимофей тоже будет рядом.
— Ты спрашиваешь моего мнения? — удивилась я. — Я могу выбирать? И если я захочу, ты меня отпустишь?
Руслан замолчал и начал дышать чаще. Мне стало совестно, что я испытываю его терпение на прочность в такой момент, когда он прикован к больничной койке. По всем признакам, дело было очень серьезным, иначе бы Лютый уже появился сам и говорил со мной не по телефону.
— Отпущу, — сказал, словно через силу, Руслан. — Разумеется, это временно, и…
— Я никуда не хочу уезжать. Я хочу быть здесь.
— Значит, на том и решим. Остаешься под присмотром. Охрану усилили…
— Твой отец предупредил, что рядом будет находиться тот, кто станет следить за всеми лекарствами, помимо охраны, дежурящей под дверью. Меня так охраняют, круче, чем президента, — попыталась пошутить неумело, но Руслан всё же рассмеялся моим словам, сказав:
— Вернее, тебя охраняют как Леди Президента. Как-никак, ты вынашиваешь двух весьма важных персон. Не терпится узнать, кто это. Ты думала над именами?
Вопрос Руслана прозвучал неожиданно щедро. К горлу подкатили слёзы и оросили ресницы, сделав их влажными от нахлынувших чувств.
— Подумай, — решительно произнес Руслан.
— Очередная уловка?
Мне не верилось, что это правда. Я даже начала опасаться, вдруг у Руслана пошла реакция на обезболивающие средства, которые и помутили его мысли.
В то же время мне так сильно хотелось увидеть его вживую! До зуда где-то в районе грудной клетки. Я бы многое отдала, чтобы в этот самый момент оказаться рядом с Лютым, заглянуть ему в глаза и понять: правда ли это?
— Я хочу поговорить вживую, — собравшись с силами, произнесла я.
— Твое право, к тому же желание дамы — закон.
Казалось, в его голосе проскользнула улыбка, я же вновь подумала, что не могу так расслабиться и определить, где игра, а где искренние чувства?!