Невеста напрокат, или Подари мне себя (СИ)

— А я что? Я ничего. 
— Слушай, знаешь что? — усмехнулся я, чувствуя, что еще чуть-чуть — и меня окончательно сорвет. — Пошел ты! Вместе со всей своей компанией и гребаными условиями. В гробу я все это видел, — отчеканил, понизив голос, и стремительно вышел из кабинета. 
Тогда я решил, что пора поставить жирную точку. Отец просто превзошел сам себя. А я полный идиот, что не довел в свое время дело о признании его недееспособным. Думал, что все же договорились полюбовно. Ага. Аж два раза. 
Громко хлопнул дверью и решил, что ноги моей здесь больше не будет, но меня хватило лишь на две недели. От безделья я постоянно думал о Рите, вспоминая ее кокосовый запах и вкус розовых сосков. Интересовался здоровьем Есении, что также не шло мне на пользу. С выпивкой я завязал и один раз даже засел за анализ всех своих счетов и вложений. Просмотрел возможные варианты новых инвестиций или открытия чего-то своего, но в очередной раз психанул. 
— Какого черта! — ругнулся, захлопнул крышку ноутбука.  
Я больше тринадцати лет впахивал, тратя все свое время и силы на семейный бизнес, чтобы вот так остаться за бортом? Ну не-е-ет, папочка. Хочешь жену? Будет. 
Набрал номер Смирновой и, как только затихли гудки, быстро произнес. 
— Ксюш, у меня к тебе есть замечательное предложение, но для начала тебе надо бы развестись. 
  
Глава 18
 
Рита. Пять лет назад
— Почему мне кажется, что ты ненормальная? — хохотнула я, почувствовав, что тот кусок булки, который я все же успела съесть, начал проситься обратно. 
— Я нормальная, — улыбнулась сквозь зубы Смирнова. — Я просто рационально мыслю и ищу альтернативные варианты более удобного выхода из ситуации. 
— Надо же, какие умные слова ты знаешь. 
— Хамло. Понаприезжают тут из деревень, потом еще и умных из себя строят, — фыркнула Ксения, а я, не сдержавшись, рассмеялась.  
— От землячки слышу. Или ты забыла? — ухмыльнулась и постучала пустым картонным стаканчиком от кофе по столешнице. — То, что ты предлагаешь, — это все не серьезно.  
— Почему? — пожала она плечами и, схватив прядь своих русых волос, начала накручивать ее на палец. — Ты ему нравишься, это однозначно, иначе он бы не общался с тобой так долго. Возможно, нравишься даже больше, чем думаешь, потому что со мной он не спит уже почти два месяца. 
— Остановись, пожалуйста. — По легким пробежала волна обжигающего холода, стоило лишь на секундочку представить их вместе. Я знала, что они близки, но только сейчас почувствовала к этому отвращение и жуткую ревность. Такую, что еще чуть-чуть — и в глазах потемнеет, а я начну рычать на Смирнову и кидаться, как дикий зверь. — Я не хочу слушать ничего такого. 
— Пф-ф… В общем, у тебя есть шанс. Упустишь его — будешь жалеть. 
— Воспользоваться Ярославом, когда у него безвыходное положение, — это, по-твоему, шанс? Да и вообще, — выкрикнула я, поздно спохватившись и поняв, что с самого начала нужно было разговаривать по-другому, — с чего ты взяла, что я хочу быть с ним вместе, тем более хочу за него замуж? Мы с ним просто друзья, не забывай. 
— Знаю я такую дружбу. Про себя так и вообще молчать можешь. У тебя на лбу светится: люблю Ярослава, мечтаю стать Огневой, — скривилась она, поменяв свою речь и пытаясь скопировать мой голос. 
— Так, все! — Встала со стула, завернула оставшуюся булку в салфетку и подхватила пустой стаканчик. — Приятного тебе обеда, — состроив ей гримасу на прощание, пошла на выход из буфета, выкинув перед этим оставшуюся еду, а стаканчик с большим удовольствием смяла в ладони, фантазируя, что это долбаная Смирнова и ее длинный язык, который так и хотелось вырвать. 
То, что говорила Ксения, было безумно. Ярик искал жену. Бред. Да даже если и так, до чего же смешное предположение.  
И лишь когда я вышла из буфета, до меня дошло, что я не спросила самого важного: почему она сама не спешит воспользоваться такой возможностью? И какая ей от всего этого выгода? 
— Стой, — схватила она меня за плечо, — я же найду, кого под него подсунуть, и не сомневайся, — девушка говорила запальчиво, и вся ее напускная веселость и беззаботность слетела с нее. 
 
— Тебе-то какой от этого прок? Ты решила подработать свахой или что? Как будто у Огнева своей головы на плечах нет. Ну бред же!  
— Моя выгода в том, что от тебя он быстрее устанет, чем от любой другой, и скорее вернется ко мне, — деловито фыркнула она, возвращая себе свой светский образ бестолковой куклы. 
— Не очень правдоподобно, если честно, — отзеркалила я ее же улыбку. — Почему ты сама не поспешишь его окольцевать, если, на твой взгляд, это так легко? 
— Ты думаешь, мне это нужно? — покачала она головой и тут же, резко развернувшись, пошла в сторону выхода, будто бы и в университет только ради меня и буфета приходила. 
Я потерла глаза, а затем и все лицо. Стоило только представить, что Ярослав и правда мог на ком-то в скором времени жениться, как слезы скапливались сами собой. 
Хотя на самом деле это все больше походило на бред.  
Я еле досидела оставшуюся пару, в голову ничего не шло. Надя косо на меня поглядывала и толкала локтем каждый раз, когда я тормозила и отставала от лекции, переставая ее конспектировать. 
— Да что с тобой не так? — шикнула она, выпучив глаза. 
— Не здесь, — отмахнулась я и продолжила анализировать слова Смирновой.  
Она сказала, что отец Огнева поставил сыну какие-то кошмарные условия и после недавнего загула отстранил от руководства фирмой, пообещав все вернуть, если Ярик женится. Средние века какие-то, не иначе. 
Но что было для меня самым странным, так это святая уверенность Смирновой в том, что Яр действительно собирается подыскать себе невесту ради того, чтобы отец от него отстал. Девушка однозначно что-то мне недоговаривала, только вот что? 
И Яр…  Неужели он запросто вот так вот может пойти и найти кого-то практически с улицы лишь ради прихоти отца? Не верилось в то, что он такой человек. Яр скорее сделал бы обратное. Именно то, чего отец ждал от него меньше всего. 
И откуда об этой ситуации знала Смирнова? Я не думала, что Огнев с ней был настолько близок… Вопросов в моей голове становилось все больше и больше с каждой секундой. 
— Мне кажется, что она вообще тебя разыграла, — высказалась подруга после того, как вечером в нашей комнате, сидя на кровати в обнимку со своим зайцем, я ей все рассказала. 
— А смысл? — пожала плечами и уткнулась носом в плюшевую игрушку.  
— Устранить. Ты же конкурентка. 
— Ой, не смеши! Две недели прошло! — выкрикнула, давя в себе боль и обиду. — А он так и не позвонил. Не вернул свое пальто. 
— Рит, ну не думала же ты, что он будет настолько мелочно поступать и забирать у тебя шмотки. Я бы тогда его уважать перестала. 
— А просто так позвонить? — прорычала я и начала быстро хлопать ресницами, прогоняя слезы.  
Я же все прекрасно понимала. Но с обидой ничего поделать не могла.  
— Может, ты сама позвонишь ему? Нет, лучше написать. — Надя потерла кончик носа, словно это помогало ей лучше размышлять. 
— Не буду, — насупилась я и прижала зайчика к своей груди еще теснее. 
— Хорошо, — подняла она руки, словно сдаваясь, и тут же добавила: — В конце концов, ты можешь спросить у него про свой плащ. Вдруг он нашелся? А ты не настолько богата, чтобы такими вещами раскидываться, если что. 
— Если бы мой плащ нашелся, он бы мне его вернул. 
— Ну хорошо. Правда, можно еще спросить, пригласит ли он тебя на свадьбу, — хихикнула подруга, но я отчего-то не поддержала ее веселья. 
Разблочила телефон, зашла в галерею и, найдя одну из немногих наших совместных фотографий, прикусила губу. Хотелось плакать. Опять. И что-то изменить. Только вот наизменялась уже… Лезть опять к мужчине в трудной ситуации — хуже не придумаешь.  
Приблизила фотографию, разглядывая красивые пухлые губы и серебряные глаза, а еще две тонкие морщинки в их уголках. Ярослав улыбался на этом фото, шуточно схватив мои косы и сделав из них своеобразные рожки.