Невеста напрокат, или Подари мне себя (СИ)

  
Невеста напрокат, или Подари мне себя
   
Глава 1
 
Ярослав
— Может быть, уже хватит мелодраматических пауз и вы наконец-то приступите к оглашению завещания? — раздраженно произнес, внутренне закипая при виде огорченной сестры. 
Да, муж ее поддерживал, крепко сжимая тонкую ладонь, но это не отменяло того факта, что нотариус безбожно тянул.
— Ярослав Станиславович, еще не все в сборе.
Я оглядел собравшихся: сестра с мужем и мачеха. Старшего брата не было.
— Отец все же передумал и внес Святослава в список наследников? — удивленно поинтересовался я.
Юрист не успел ответить, дверь распахнулась, и на пороге появилась высокая блондинка с ангельской внешностью и глазами цвета райских морей — моя жена, которую я не видел больше пяти лет. Потому что наш брак был чистой фикцией. 
— Проходите, Маргарита Олеговна, присаживайтесь.
— Что за?.. — у меня даже слов не нашлось. Не мог же внести отец в список наследников эту стерву.
— Спасибо, — девушка приветственно улыбнулась нотариусу, кивнула сестре и мачехе, проигнорировав при этом меня. Захотелось сжать ее тонкие плечи и хорошенько встряхнуть.
— Итак, приступим, — с торжественным видом произнес нотариус.
Кулаки зачесались, требуя от меня дать этому дядечке по морде, ведь поводов для радости не было. Смерть отца хоть и была ожидаема, но в то же время стала абсолютно внезапной. 
Дальше последовал технический текст, заученный нотариусом, пожалуй, до дыр, и лишь после всех формальностей мужчина продемонстрировал нам конверт с печатями и подписями свидетелей на нем, а затем распечатал его и приступил к чтению вслух. 
Своей жене отец завещал содержимое ячейки в банке. Я внутренне восторжествовал, позволив лишь краешку губ приподняться в легкой, почти незаметной улыбке. 
— Соколовской Людмиле Мирославовне, законными представителями которой являются ее родители, я завещаю… — И дальше последовал длинный список, который я если бы и захотел запомнить, то не смог бы. 
Главное я услышал. Тридцать процентов нашей компании, в которой я пахал с шестнадцати, ровно половину своей жизни, отец завещал внучке. Значит, шестьдесят останется мне, ведь десять уже принадлежало семье старшего брата. 
— Своему младшему сыну я завещаю недвижимость по адресу… — монотонно продолжил зачитывать текст нотариус. 
Дом, в котором мы прожили всю жизнь. «Папочка, это лучший подарок», — мысленно обратился к отцу, благодаря за то, что наконец-то смогу вышвырнуть Марину вон из нашего дома. 
— И двадцать процентов акций компании…  
Я даже не успел осмыслить услышанное, как следующие слова лишили меня воздуха.
— Все остальное свое имущество, какое ко дню моей смерти окажется мне принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось, я завещаю Огневой Маргарите Олеговне.
Что? Что он, твою мать, сейчас сказал? 
— При исполнении ей следующих условий, — юрист прокашлялся, приготовившись читать дальше... 
Я перевел взгляд на Риту, которая сжала на тоненьких коленках свои длинные пальчики с французским маникюром. И почувствовал легкую дрожь в теле от того, как резко прилила кровь к паху. Как же не вовремя-то. А еще короче юбку эта стерва не могла надеть?
— Первое: она не имеет права расторгать брак с моим сыном, иначе автоматически все оставшееся имущество перейдет к мой жене Огневой Марине Павловне. — Мачеха довольно улыбнулась, в ее глазах загорелся торжествующий огонек, тогда как я тихо ругнулся и сжал ладони на подлокотнике кресла, иначе сорвался бы и вырвал из рук нотариуса долбаный листок с завещанием, нарушив тем самым процедуру оглашения последней воли отца. 
Я не мог так поступить, потому сжимал челюсти все сильнее и панически искал выход и решение. 
— Второе: она не имеет права продавать акции компании сторонним лицам.
Спасибо, папочка, хоть за это.
— Третье: как только она родит первенца от моего сына и это будет подтверждено документально анализом на отцовство, все акции, так же как и…. — последовал очередной длинный список, — перейдут моему внуку либо внучке, распоряжаться этим до наступления его совершеннолетия будет Ярослав Станиславович. Все остальное так и останется за Маргаритой Олеговной, включая квартиру в Милане, в которой проживает девушка на данный момент.
 
Ну, папочка! 
У меня не было слов. Даже возбуждение схлынуло. Лишь один пар, который уже вовсю, наверное, валил из ушей. Я чувствовал себя огнедышащим драконом, который вот-вот извергнет пламя и сожжет им самодовольно улыбающуюся мачеху и удивленно хлопающую на меня своими небесными глазами жену. Потрясающей красоты суку, которую мне хотелось спалить еще сильнее, чем мачеху.
— Все? — тихо произнесла Славка, отвлекая меня от Риты. Я разорвал наш с ней зрительный контакт.
Нотариус кивнул сестре, затем все приступили к изучению письма, оставленного отцом, а я опять перевел взгляд на Маргариту. Как же сильно она изменилась. Повзрослела, стала еще красивее, если такое было вообще возможно, появилась некая надменность во взгляде, а движения стали более утонченными, отработанными. Она сидела, закинув ногу на ногу, аккуратно сложив на них руки и склонив голову так, словно уже позировала для объектива фотокамеры, даже ее пальчики лежали небывало красиво, расслабленно, но при этом довершая весь ее образ — эдакого ангелочка, спустившегося с небес. 
Повел шеей, разминая позвонки. Подкинул папочка задачу. А если эта уже беременна от кого-нибудь? Откуда я знаю, кто ее трахал последние пять лет?
Ведь бедная, несчастная, униженная и оскорбленная жила все это время за границей — как выяснилось, в квартире отца — и строила из себя независимую женщину. Знать бы еще, за что она такие бонусы от отца получила.
  
Глава 2
 
Рита
Самая большая подстава в моей жизни случилась именно сегодня.  
Я сидела в мягком кресле напротив нотариуса и из последних сил пыталась оставаться здесь и сейчас . Старалась не подавать виду, насколько сильно я удивлена. Да что там удивлена. Я была поражена выстрелом наповал. Подобной подлости я могла ожидать от кого угодно, но никак не от Станислава Владимировича, ведь именно он помог мне пять лет назад, когда я решила уехать из страны, и именно он поддерживал меня все это время.  
Когда мне позвонил юрист и сказал, что я внесена в завещание Огнева и должна присутствовать на его оглашении, я почти не удивилась, подумала, что мужчина оставил мне квартиру, в которой я жила. Ведь Станислав Владимирович практически во время каждого нашего с ним телефонного разговора говорил об этом: «Прости, Риточка, старика, опять запамятовал и не переписал на тебя квартиру». 
Как будто я его вынуждала или на чем-то настаивала, нет. Совсем нет. Помощи я попросила у него единожды, а вся его дальнейшая забота была лишь его инициативой и не могла не оставить следа в моей душе. 
Мне было приятно. Безумно.  
Я сорвалась в Россию сразу же, тем более у меня как раз был короткий отпуск. Закончился один длительный контракт, и я вот-вот должна была подписать новый, поэтому с такой легкостью бросила все и уехала. Не знаю, что говорило во мне в первую очередь, но я просто не могла позволить себе не присутствовать на похоронах Станислава Владимировича.  
Благо Ярослав меня не заметил. Это стало моей победой. И вот сегодня я ощутила полный провал, сидела, сложив руки на ногах, и рассматривала маникюр, при этом гипнотизируя собственные пальцы, чтобы они меня не выдали и не начали дрожать, а потом сжимать коленки своей хозяйки. 
Я боялась. Я чертовски испугалась всего, что произошло. Один раз встретилась взглядом с мужчиной, который по документам до сих пор был моим мужем, и еле скрыла дрожь. Беспокойные мурашки побежали целым ворохом по моему телу.  
Огнев смотрел так, словно уже вынес мне очередной приговор без суда и следствия и собирался препарировать прямо здесь. Не выходя из этого кабинета, не отходя от стола юриста, который в этот момент начал передавать завещание всем по очереди. Сначала дочери покойного, потом жене, затем мне.