Цып, цып, цып, хвостатенький! (СИ)

– Ава…к!!! 
Из пасти дракончика вдруг выскочило что-то круглое и упало вниз. 
– Агр-ры-и-и! – басом взревел возмущенный больной, щедро изрыгая пламя вперемешку с какой-то на редкость вонючей жидкостью. 
– Фу!!! – не сдержался целитель, проворно отскакивая назад. 
Дракончик, почувствовав, что хватка его противника ослабла, изо всех сил толкнул Фельку задними лапами в живот и рыбкой нырнул вниз. Пастушок от неожиданности не удержался, отчаянно взмахнул руками и упал на спину. Это и спасло его: пламя, выпущенное драконихой, прошло по верху, никого не зацепив. 
– Гр-р-р-рау-у-у! – мать спешила на помощь своему малышу. 
– Гри-и-и! – пищал звереныш, со всех лап улепетывая к родителям. 
– Спаслииии!!! – радостный вопль Сакунихи перекрыл даже крики ящеров. – Драконенка спасли!!! 
Если кто-то думал, что драконы сразу же улетят, он глубоко ошибался. Убедившись, что с младшим все в порядке, ящеры дружно направились к заветной кучке. А дед Ковыль, поняв, что его уже никто не сторожит, поспешил к Фельке. 
– Ты как тут, герой? – спросил он, подавая руку пастушку. 
– Не герой он, а дурак первостатейный, – раздался из-за дедовой спины сердитый голос Фелькиной матери. – Вот отец ему ремня задаст, чтобы впредь не вздумал к самим драконам соваться! 
– Ты, мать, погоди! – осадил ее Ковыль. – Он у тебя агрессора спас! Сам! Знаешь, что это значит? 
– Что? 
– Что он зверей лечить способен, и домашних тварей тоже. Правда, Ваныч? 
– Конечно! – с готовностью подтвердил учитель. 
– Значит, надо Фельку в обучение отдать, чтобы был у нас в деревне свой лекарь для коров и прочей живности. А Сопат Ваныч пусть этому поспособствует. 
– Ага… – только и сумел сказать подошедший к ним учитель. 
– Фелька, будешь учиться? – спросил Ковыль. 
– Ага… – слегка ошарашенно ответил пастушок. 
– Вот и порешали вопрос! – довольно сказал дед. – А теперь давайте посмотрим, что же нашего драконенка чуть не убило. 
Паренек недовольно поморщился. Не хватало ему снова разглядывать то вонючее пятно! Кому надо – пусть сами смотрят! Он уже налюбовался. 
– Агла-я-я-я! – вдруг разнесся над лугом возмущенный крик деда Ковыля. 
Он орал так громко, что даже драконы обернулись. 
– Чегой тебе? – ответил ему звонкий бабий голос, донесшийся откуда-то из толпы крестьян, волочивших новую порцию драконьего провианта. 
– Чей это кабачок? Ась?!! 
– Наверное, не мой, – безмятежно ответила Аглая. 
– Как не твой?!! Только у тебя такие круглые растут! И такие твердые!!! Драконенок им-то и подавился. 
– А зачем ему родители мои кабачки жевать разрешили?! Они сами-то куда смотрели? Иль мне еще и за драконами приглядывать накажешь? 
Фелька не стал ждать, чем закончится скандал, тихонько отошел в сторону и направился к знакомой кукурузе. Осторожно залез в сноп и замер, любуясь драконьим семейством. Какой все-таки красивый у них малыш. Его драконенок! 
  
Глава 14
 
Когда у деда Ковыля появлялась «мысля», он становился до противного настырным. Вот и с Фелькой так получилось. 
Конечно же, родители и слышать не хотели, чтобы отдать его куда-то учиться. Как-никак, старший сын, помощник, деньги в семью приносит. И отпустить его на год или даже два в училище, в город? Да где ж это видано, столько времени на книги переводить? 
Даже обещание старосты заплатить за науку не помогло. Даже Сопат Ванычу, ходившему к ним домой каждый вечер как на службу, не удалось убедить упрямую крестьянскую пару. 
Поняв, что без его помощи толку не будет, дед Ковыль, никому ничего не сказав, взял это дело в свои руки. Поехали вместе со старостой будто на ярмарку, а сами направились к коновалу из соседней деревни. И сразу же с ним о деле и договорились! 
За мешок драконьего навоза (не дешево, между прочим!) знахарь согласился взять Фельку в ученики, на год. С условием, что на выходные и праздники его будут домой отпускать, к родителям. 
Для решающего разговора в Фелькином дворе собралось чуть ли не полдеревни – те, кто не вместился, с дороги забор облепили. Дед Ковыль специально перед тем по дворам ходил, поддержку собирал. 
 
Отец, завидев толпу народа, идущего к ним, перепугался не на шутку: не случилось ли чего? Зато мать, углядев на дороге деда, воинственно размахивающего посохом, сразу смекнула, что к чему. Но ругаться не спешила. Ковыль, предвидя такой оборот, привел с собой самых горластых баб. Пытаться перекричать их – пустое дело. 
Потому она долго не думала – схватила мужа за руку и потащила его в дом. Дверь входную живенько закрыла на засов, еще и палкой подперла для надежности. 
Нет никого дома, не с кем Ковылю разговаривать! Пусть разворачивается и уходит, откуда пришел. 
Однако, Фелькина мать совсем забыла, что сам Фелька остался на улице, как раз ведро поросятам относил. Так, с грязным ведром руках и в залатанных штанах – а что, новые к скотине надевать, что ли? – он гостей и встретил. 
– Драсьте! А чё случилось-то? – растерянно пробормотал Фелька, закрывая за собой калитку, ведущую к сараям. 
– Драсьте! – ответил за всех староста. – Мы к тебе пришли... 
– Драконенок, что ли, снова заболел? – недоумевал Фелька. 
– Нет, не заболел, – ласково продолжал староста. – Но ежели заболеет, как ты его лечить будешь? Один раз тебе повезло, драконенок выжил, а второй раз, ежели не сумеешь, драконы и рассердиться на тебя могут, огнем полоснуть. 
– А при чем тут я?! – опешил Фелька. – Пусть кто-то другой его лечит, коль я не смогу... Дед Ковыль, например... 
– И не жалко тебе старого в пасть к агрессору отправлять? 
Фелька совсем растерялся. Он-то понял, что староста снова будет уговаривать его родителей отдать своего сына в обучение. Но такого поворота никак не ожидал. 
Соседи, окружившие их со старостой плотным кольцом, молчали, строго глядя на пастушка. И под этими укоризненными взглядами паренек чувстовал себя таким виноватым, будто деда Ковыля драконы уже зажарили и съели вместе с посохом. 
– Да я-то тут при чем?! – расстроенно спросил Фелька. – Меня за что виноватым делаете? 
И носом шмыгнул как маленький. 
Фелькина мать, подслушивавшая под дверью, не выдержала. Громыхнув засовом, она широко распахнула дверь и вылетела на порог разъяренной ведьмой: 
– Староста, ты чего к парню цепляешься, ась?! – заорала на всю улицу, гневно взмахнув рукой. – Он что, знахарем к тебе нанимался, что должен к ящерам то и дело бегать? Или ему платит кто?! Мы еще гроша ломаного за драконье целительство не видели, а ты его постоянным лекарем уже назначил. Ишь, какой быстрый... 
Возмущенная, Фелькина мать не очень стеснялась в выражениях. Решила горлом верх в споре взять. Хитрый староста на то и рассчитывал... 
– Так мы же о заработке и говорим! – улучив паузу, небрежно бросил он. 
Мало кому удается остановить бабу, собравшуюся со вкусом поскандалить. Но староста в этом деле собаку съел. Вот и сейчас Фелькина мать замерла с открытым ртом, не зная, что сказать. 
– О каком... заработке? – наконец-то выдавила она. 
– Фелькином, – довольно продолжил староста. – Что он у тебя делать будет, когда школу закончит? 
– То же, что и все! Женится и сам хозяйничать станет... 
– Правильно, станет, как все, спину гнуть на поле. А мог бы быть уважаемым человеком – драконьим и коровьим лекарем. Даже Сакуниха и Ковыль ходили бы к нему на поклон. 
– У Сакунихи уже нет хозяйства... – недовольно буркнула Фелькина мать. 
Она понимала, что староста загоняет ее в ловушку, но не могла придумать, как уклониться от неприятного разговора. 
– Значит, другие придут, – вмешалась старостиха. – Ты бы, Бася, сама мозгами пораскинула. У вас детей – мал, мала, меньше. С мужем своим жилы себе рвете, чтобы всех накормить, обуть-одеть, в люди вывести. Летом Фелька пастуший заработок приносит, помогает вам. А зимой что? Снова в школу пойдет, никакого прока от него не будет для семьи. А так бы поехал в соседнюю деревню, в помощники к тамошнему коновалу. Ты же сама знаешь, у знахарей заработки – круглый год, ученикам тоже кое-что перепадает...