В самом тихом омуте (СИ)
Споткнувшись об кости, он провалился в дыру в земле, ленты на руках спасли от смертельного падения, обеспечив легкий спуск, пауки громким топотом рванули в дыру, уже через секунду стаей рвались за ним вниз по стенам. Во время падения Мортрит осматривал место, в которое попал. Подземная поляна, полностью заросшая зеленой травой с редкими деревнями, плодоносящими фрукты. Не было голых каменных стен, присущих таким местам, лианы и мох поглотили их, цветя разноцветными бутонами. В середине поляны стоял Большой каменный дом, некогда аккуратная каменная кладка превратилась в еле сохранившиеся руины, поддерживаемые только паутиной и лозой, крыша на которой стоял колокол уже обрушилась, только деревянные опоры удерживали колокол. Перед строением стояли множество манекенов, некоторые были похожими на людей, некоторые на зверей. Перед каждым из них в землю были воткнуты мечи и опирающиеся на них щиты. Даже в этом месте появились тени, хищные растения вытягивались и поглощали других, черви, вырывающиеся из земли и уносящие туда же своих жертв, невероятных размеров змеи с прочнейшей шкурой, устроившие бои.
Оказавшись на земле Мортрит, смотрел на посох в незнании, что делать. Кристалл на конце, напоминающий листок от дерева, сиял тусклым-белым светом, видимо приманивший человеческую тень, подошедшую к Мортриту в плотную. Взяв его за руки, тень показала удар об землю концом посоха, что и повторил Мортрит, уже окруженный пауками. Все окружающие только что сражавшиеся тени обратили внимание. Вложив силы в посох, Мортрит отдал им приказ на его защиту и тут же началась новая бойня. Тени не обрели физического облика, но насести вред паукам они могли. Чтобы заклинание работало он должен был стоять на месте так и держа сияющий посох в земле, но много времени не понадобилось. Всего минута и все враги были мертвы, выкинув посох на землю от жгучей боли в руке, там, где была метка. Она дымилась, будто плоть горела, вены, исходящие из того места, становились черным ненадолго. Поглощение стольких жертв не обошлось без рвоты.
— Надеюсь этого пира ей надолго хватит. — Подумал Мортрит с ненавистью уже к самому себе.
Костёр недалеко у камней привлёк внимание Мортрита. Рядом с костром сидел человек полностью облаченный в доспехи из стали. На шлеме были гравировки Солнца с его лучами, как и на наплечниках. Синие полосы из ткани украшали каждую часть доспеха, обводя её. На поясе обвязанный тонкой веревкой висело знамя темно-синего цвета с черным солнцем, на краю знамени как трава отходили золотые нити. Украшенное гравировкой бутона забрало шлема было опущено, скрывая личину человека под ней, которая повернулась на подходящего Мортрита:
— Все сорок девять погибли… Они, как и я благодарны тебе, спасибо, странник. — Приглушенным, могильным и глухим голосом сквозь забрало произнес рыцарь.
— Откуда вы знаете сколько их было? — С трудом говорил Мортрит. — И как вы вообще здесь выжили, они должны были вас убить!
— Ты ранен, присядь отдохни. Я всё расскажу. —
Мортрит сел с противоположного края костра, обратив внимание на меч, вонзенный в землю. Старый и затупленный, рыцарь бы не допустил такого со своим оружием.
— Тебе наверняка интересно, что это за место — это дом славного ордена “Стигматы Солнца”, место, где мы тренируемся и живём. Я глава ордена и единственный кто остался здесь, теперь единственный. Тех, кого ты убил так же были некогда рыцарями. — Человек перед Мортритом наклонял голову в стороны рассматривая его. — Было и больше. Сто девять славных душ, но пятьдесят девять забрал король ещё пять лет назад, образовав из них свою личную охрану.
— Почему они стали такими? — Глаза Мортрита пали на большое синее перо на шлеме рыцаря, может оно что-то значило?
— Главной нашей задачей — защищать поселения неподалёку от нападений и разбоев, с чем мы славно справлялись множество лет, не требуя ничего взамен, но для большего успеха в орден брали только благословлённых, под воздействие одного из них, его ритуалов и ауры мы, оставшиеся рыцари и попали, превратившись в этих пауков.
— Но ты ещё жив и не превратился.
— Не превратился — да, но я давно мертвец. — Рыцарь снял латную перчатку, под которой ничего не оказалась. — Может мой меч и способен рубить, а доспехи крепки, но под ними давно ничего нет. — Рыцарь показал на здание рукой и продолжил. — Даже мертвым я несу свой долг охраняя это место. Как несут его и те, кто сейчас в замке, далеко отсюда. –
Хоть внешне и не было видно, но Мортрит глубоко уважал рыцарей, даже восхищался ими. А это место приводило его в восторг, который был угнетён новостями, пришедшими к нему сейчас.
— Могу ли я что-то ещё сделать для вас? — Приклонившись в знак чести, спросил Мортрит.
— Парень, ты сделал достаточно! — Засмеялся рыцарь. — Возьми наш герб, неси его, как нёс я. Теперь ты рыцарь ордена, и ты в нём главный. Если тебя увидят наши с тобой братья, то приклоняться пред тобой и помогут, чем бы не пришлось пожертвовать. Это будет моей благодарностью за спасение наших душ! — Рыцарь встал на одно колено перед Мортритом, отдавая дань уважения к нему. — Неси мой шлем и перо на нём, это поможет братьям тебя заметить! Мой меч, пусть он защитит тебя куда бы ты не пошёл. — Вытащив меч из земли, тот засиял как новый! От следов времени осталось мало, только рукоятка и гарда были темного цвета.
— Я-я не могу, не достои…
— Ты должен! Я приказываю! — Перебил его рыцарь. — Выпей, это залечит твои раны. — В латной перчатке лежала небольшая фляжка с синей жидкостью. — Как твоё имя? — Протяжно спросил Рыцарь.
— Мортрит.
— Запомни меня, Мортрит, моё имя Тирт… — После этих слов доспехи начали разваливаться, падая частями на землю. Из них вылетал легкий белый туман и множество мотыльков и светлячков, освещающих путь к выходу для Мортрита.
Потерянный потерянного нашёл
После выпитой жидкости из фляжки ему стало гораздо проще идти по давно заброшенным и перекопанным тоннелям, по которым его вели светлячки. С посохом, обернутым в ткань, знаменем ордена на поясе вместе со шлемом некогда его главного рыцаря, висящем так же на поясе и фляжкой, прикрепленной на рога, он попал в пещеру к шелкопрядам.
— Значит. Тирт. Свободен. — Шелкопряд возвышалась на Мортритом, как и прежде. Хоть внешне по ней этого было не скажешь, но чувствовалось, что после всего это ей гораздо легче. — Возьми. — Протягивая кольцо с лапы сказала шелкопряд.
— Тирт свободен, он заслужил свободу как никто. — Сказал Мортрит надевая кольцо. — Но зачем мне оно?
— Тирт говорил со мной благодарю ему, как и я могла говорить со всеми надев его. — Как я и обещала. — На паутине спустился бутыль обмотанный в шёлк. Цвет зелья внутри был похож на описываемый Ламилом. Сразу после спустился ещё и шелковый мешок с нитями из того же материала в качестве подарка.
— Откуда вы знали его? — Принимая все дары спросил Мортрит.
— Его благословила я, а луна за мной, освещала всё возле святилища ордена. — Шелкопряд медленно наклонилась. — Спасибо, что исполнил его последнее желание, ведь это он хотел освободить всех братьев от проклятия. А теперь ступай. –
После этих слов её тело начало угасать, возможно так они впадают в подобие спячки, ведь Тирт был самым близким из её последователей, которые питали её, а без него сил стало гораздо меньше для поддержания физической оболочки. Теперь Мортриту стало всё ясно, сомнения, которые преследовали его с деревни по истреблению пауков сошли на нет.
Оказавшись в деревне, все люди сторонились его, но не от страха или гнева. Все не могли поверить, что высмеивали человека из ордена, который когда-то спасал их жизни, охранял их, все сторонились от стыда, хотели преклониться из уважения, которое Мортрит не заслужил.
— Не могу поверить! — Произнес дедушка, к которому Мортрит и направлялся чтобы отдать посох. — Вы снова нам помогли, как и давно. — Старик стоял на коленях перед ним.
— Как ваш сын? — Спросил Мортрит, поднимая его.