Возвращение невесты принца (СИ)

— Вы, правда, фрейлина? — Домохозяйка с удивлением наблюдала за метаморфозами Шапокляк, молодеющей и хорошеющей с каждой минутой.
— Да!— не без гордости ответила представительница другого мира и уточнила: — Первая фрейлина. Эту должность, как правило, занимает маг, но мы не о том говорим.
Она взяла в руки один из стульев, украшенных дивной резьбой, и села напротив главы интересующего её семейства. — Давайте я сама обо всём расскажу, но  более подробно, а вы спрашивайте, если чего-то не поймёте.
Марина согласно кивнула, запомнив, что маг — это колдунья, и приготовилась слушать.
— Наши миры очень схожи. — Ильта жестикулировала, буквально на пальцах показывая собеседнице, о чём говорит, желая быть понятой. — Мы на протяжении многих столетий следим за вами. Различие между планетами не только в том, что у нас две Луны и два Солнца, но и в том, что наш мир не утратил магию.
Она указала ладонью на гостью, словно следующие слова были адресованы конкретно ей:
— Многие ваши колдуны были уничтожены в Средние века, — ведьма пожала плечами и покачала головой, словно извиняясь за произошедшее,— если не сказать — почти все. Мы смогли избежать этого благодаря переселению.
— Переселение? — зацепилась Марина, пытающаяся понять, почему их миры так похожи.
Старушка нахмурилась, явно сожалея о вырвавшемся невзначай слове, поспешив увести в сторону.
— У нас нет единого бога, церквей — мы поклоняемся предкам. Нет алчной конкуренции, желания поработить всех инакомыслящих. Есть чёткие правила разделения, поэтому магия, сохранилась.
— А ещё запреты, за нарушение которых смерть!
Ивановой казалось нелепым сравнение с плюсом в сторону параллельного мира. Она усмехнулась, пошевелила перед лицом пальцами (излишняя жестикуляция Ильты начинала раздражать) и добавила:
— Я не тупая и не глухая. Это к вашему сурдопереводу относится.
— Запреты в каждой стране свои, — продолжала колдунья, не обращая внимания на сарказм собеседницы. — Впитанные с молоком матери правила спасают от многих глупостей. Не нарушай — и живи спокойно. Если ты маг, то бытность измеряется тысячелетием.
— За такого молоденького паренька должна выйти замуж моя дочь? — вновь съязвила домохозяйка.
— Нет, люди не могут существовать столь долго, — ответила ведьма, удивляя каждой новой фразой. — Больше ста шестидесяти лет смертным прожить не дано.
Марина присвистнула, подумав: «Чтоб нам так плохо жить! Надеюсь будущему мужу Нютки не больше пятидесяти. Как-то стрёмно быть намного моложе зятя, тем более с моими болячками».
— Так он же принц? — уточнила она, надеясь выведать возраст человека, которому должна стать тёщей.
— Принц, но не маг, — продолжала терпеливо объяснять Ильта.
— Вы маг, а служите простому смертному? — удивилась домохозяйка.
Она с никакими способностями и то не согласилась бы прислуживать, разве что президенту, и то за очень хорошие деньги.
— Не простому. Я нахожусь на службе у короля! — с гордостью в голосе ответила фрейлина, повернулась и указала рукой на портрет за спиной. — Убить колдуна может только он. Тайна умерщвления передается вместе с короной.
«Нашла чем гордиться, — подумала Иванова.— Косо взглянула или ещё что-то не так сделала — и полетела с плеч головушка». Вслух же сказала:
— А, тогда другое дело! Хотя ничего не понимаю… — покачала она головой, всё ещё переваривая причину вынужденного, как казалось, услужения магов венценосным особам.
Марина разглядывала нарисованное на холсте лицо в позолоченной рамке, прежде принятое за тёмный лик будущего зятя. «Симпатичный мужик», — сразу похорошел он в её глазах. Только глаза странные, видно сидел у огня, для портрета.
— Вам и не надо всего понимать, по крайней мере, пока, — вновь привлекла внимание колдунья. — Это всё сложно.
— Да уж, голова идёт кругом от всех этих магов— немагов, — теперь подгоняла Ильту глава  Ивановых. — Давайте коротенько о том, что надо знать. Я не фрейлина: самой и в магазин приходится ходить, и квартиру убирать, и готовить. Лишнего времени нет от слова совсем. Два часа и не больше могу тут поболтать. — Она сверлила взглядом совершенно очистившееся от морщин лицо гостьи из другой вселенной. — Что вам надо от моей дочери?
 
— Помните, как рожали её? — издалека зашла колдунья.
Марина усмехнулась. Разговор уходил в любимую тему женщин, а уж сама она могла рассуждать об этом бесконечно.
— Ещё бы такое забыть! В пургу, без света, со свечой между ног. Пушкина Александра Сергеевича рядышком не хватало, стихи почитать. — Коротко хохотнула она, представив подобное зрелище, и продолжила: — Хорошо, что у меня внутренний таз широкий. Неправильно лежала Нютка. Сама её выдавила, без потуг, устав от непрекращающихся схваток.
— Сильно порвались? — поинтересовалась Ильта с какой-то странной тоской и болью в глазах.
— Нет, одна трещина, — ответила домохозяйка, решив, что у ведьмы имеется горький опыт. — Говорю же, таз широкий.
Фрейлина поднялась, сделала несколько шагов по комнате и вернулась на место, чтобы объяснить собственное волнение:
— В нашем мире это не имеет значения. Почти все колдуньи умирают при родах от кровотечения, поэтому нас немного.— Она горько вздохнула.— Жизнью платим за новую жизнь.
Ильта посмотрела в потолок, борясь с подступившими слезами, перевела взгляд на гостью, добавив:
— В тот самый день погибла моя подруга, совсем молоденькая по меркам нашего мира. Рожала от почти смертного, нарушив запрет. Девочка выжила. Назвали Анной, как и ты свою дочь.
  
Глава 3.3 
 
Марина побледнела, не в силах справиться с подлым ударом. Она догадывалась, что услышит сейчас, слишком часто мыслями возвращалась к периоду того времени жизни. Столько лет считать, что всё получилось, и узнать о крахе надежд через много лет.
— Но принцы женятся на принцессах, не так ли? — с дрожью в голосе поинтересовалась она, оттягивая момент страшной тайны. — Не отмолила всё-таки, не смог помочь Бог! — невольно сорвалось с её губ.
— Нет, не помог, — ответила представительница другого мира сначала на второй, а лишь затем на первый вопрос. — Анна дочь короля, хоть и внебрачная. Других детей у него нет. На планете десять королевств, — пояснила она. — И дочь Тоилока становилась невестой нашего принца. Право рождения в договоре не отмечалось.
Марина смотрела на фрейлину, почти не разбирала слов, что произносили красиво очерченные, но с чуть опущенными вниз уголками губы ведьмы. В голове стоял шум.  Сердце готово было вырваться из ставшей тесной грудины, задавленное горечью потери и болью.
— Это сделала ты? — домохозяйка перешла на «ты» в знак полного неуважения. Ей надо было знать, кто забрал её дочь, обрекая расти без материнской ласки.
— Да, я! И колдунья, назначенная фрейлиной вместо Льяны, матери выращенной тобой девочки. — Она смотрела прямо в лицо Марины. — Можешь меня ненавидеть, но иначе малютка не выжила бы! Дети магов и смертных в нашем мире умирают в течение недели в страшных муках. Вот такое двойное наказание за одно преступление.
Взгляд Ильты не выражал ни капли сожаления о содеянном, более того, повторись всё ещё раз — она поступила бы так же. Первая фрейлина пыталась найти слова оправдания, что могли бы успокоить Иванову. Получалось плохо.
— В утешение могу сказать: твоя девочка выросла в любви и заботе, никогда ни в чём не нуждаясь. Я приглядываю за ней. И она всегда знала, кто её настоящая мать.
— Я отказываюсь в это верить, — бормотала Марина сквозь слёзы, качая головой.
Короткий рассказ о счастливой жизни отнятой дочери немного успокаивал, но другая тоже была её кровинкой. Столько бессонных ночей борьбы за слабое здоровье, сколько вложено и получено в ответ любви. Первая улыбка, первый шаг, первое слово. Её девочка, радость, смысл жизни, и вдруг приходит человек и говорит, что всё было иллюзией? Никогда! Губы Марины дрожали.