Возвращение невесты принца (СИ)

— Невероятно!— продолжала восхищаться блондинка, оглядываясь по сторонам.
— Утром всё будет выглядеть по-другому, — пообещала Ильта.
— Обязательно встану пораньше и посмотрю.
Она перевела взгляд на горизонт — туда уходили, прячась за зазубрины далёких гор, уставшие за день светила, расцвечивая напоследок небо в немыслимые всполохи. Розовый сменял лазоревый, сиреневый, алый, пурпурный, фиолетовый. Цвет лайма постепенно переходил в салатный. Ярко-зелёный разбавлялся жёлтым, затем шёл лимонный.
— Ярче радуги…
— В нашем мире самые неожиданные цвета можно увидеть не только в одеждах. Ийтория красива в любое время дня и ночи независимо от сезона.
— Цвет карминовой розы. — Блондинка склонилась над цветком формы наложенных друг на друга многогранников разных размеров. — Так редко встречается у нас на Земле.
— И не только. — Первая фрейлина указала на кустарник, растущий рядом.— Синие розы — мои любимые.
— Мне больше понравились нежно-голубые.
Аня вытянула шею, выглядывая что-то впереди.
— А там что растёт? — указав рукой налево, поинтересовалась она и, не дожидаясь ответа, направилась к спрятанным в тени фиолетово-красного кустарника грядкам.
— А вот туда заходить запрещаю!— Ведьма раскинула руки, преграждая дорогу.— Там моя вотчина. Нельзя касаться этих растений! Рельта не любит людей.
— Рельта?..
Будущая принцесса пыталась припомнить, где слышала раньше это слово. Вспомнив, она воскликнула:
— Это цветок, который использовала тень в нашей квартире на Полежаевской?
Ильта пристально вглядывалась в растущие неподалёку кусты.
— Он самый. Цветок ведьм. Для смертных — яд.
Она принюхалась, глубоко втянула наполненный ароматами воздух и изменилась в лице.
— Нам надо идти!— засуетилась колдунья, потянув Анну за руку, забыв про её костыли,— и та чуть не упала.
— Быстро иди сюда!— приказала первая фрейлина следующему на несколько метров позади лакею.— Возьми госпожу на руки и отнеси в её комнаты или лучше сразу в полукруглый зал.
Она обернулась к невесте принца.
— Желаете переодеться или станете ужинать в этой одежде?
Аня придирчиво осмотрела платье и, не найдя на нём следов грязи или цветочной пыльцы, решила:
— В этой!
Ей, к собственному удивлению, очень подошёл нежно-бирюзовый цвет, полностью отсутствующий в прежней одежде, как и фасон нового платья. Подспудное желание удивить Матиса сделало выбор.
Волшебница усмехнулась, на секунду позволив себе подслушать мысли будущей королевы.
— Тогда в полукруглую залу,— велела она гренадёрского роста слуге, — там вас встретит принц, — и, устремив взгляд в глубину сада, пытаясь там что-то высмотреть, добавила отсутствующим голосом: — Я подойду немного позже.
— Но мы хотели поговорить, — продолжала отвлекать Ильту гостья, считая, что та должна знать, кто устроил аварию.
— Не сейчас, — с плохо скрытым раздражением ответила ведьма, не оборачиваясь, а лишь махнув рукой в сторону дворца.— Прошу, не капризничайте сейчас, ради предков. Не то время и место!
Анна хотела было возразить, но оборвала себя на полуслове, согласившись:
— Хорошо, тогда встретимся за ужином.— Она поджала губы, подумав, что все в этом замке лишь на словах заботятся о её безопасности.
— Надеюсь, — чуть слышно прошептала колдунья и громко добавила: — За ужином обязательно поговорим!
Блондинка обвила руками широкую шею лакея, удобно устроившись в крепких руках.
— Ну что, поехали!— распорядилась она. — Только, пожалуйста,  не задень обо что-нибудь больную ногу.
Но этого будущая принцесса могла и не просить: здоровяк нёс её максимально осторожно, словно очень хрупкую ношу. Следом за ними, крепко сжимая в руках костыли и часто оглядываясь, спешили, обеспокоенные поведением Ильты, фрейлины. Их, в отличие от Анны, не раздражало, а очень пугало поведение ведьмы, явно почуявшей в саду присутствие чужака.
  
Глава 10.1 
 
Принц с небольшим отрядом рыцарей двигался навстречу, на половине пути перехватив странное шествие. Он отобрал у слуги принадлежащий ему груз, и его руки не были столь нежны.
 
Матис прижал девушку к груди и быстрым шагом понёс вглубь замка, не обращая внимания на недовольное бурчание.
— Поучился бы у лакея, как обращаться с женщиной, — поучала будущая жена.— Вот кто действительно осторожен и нежен...
— Не доводи до греха, заткнись!— оборвал брюзжания хозяин дворца. — Желаешь, чтобы я  казнил его?
Она в который раз заметила, как чёрные глаза ревнивца полыхнули огнём, но не удивилась. Когда-то, по словам матери, её собственные глаза горели в темноте, как у волка.
— Нет, не хочу! — возражала Аня, не преминув при этом вставить шпильку:— Какой может быть грех, если для вас не существует Всевышнего?
— Бога нет, а грехи есть, — рыкнул в ухо Матис и, подумав, добавил: — Это как, например, нарушение обязательств перед предками.
— Ты обещал никогда никого не убивать? — снова съязвила блондинка, при этом хлопая глазками, изображая святую невинность. — Молодец-то какой!
— Не убивать понапрасну, из-за таких вот капризов!— прорычал принц, давая понять, что не желает дальше развивать эту тему.
— Терпи,— он подкинул Анну вверх, чтобы взять поудобнее,— не до нежностей тут. Ильта всего два дня назад поставила защиту, но её прорвали. — Мужчина покачал головой.— Не представляю, какой силой должен обладать маг, что смог сделать это!
Он отстранил от себя лёгкое тело, заглянув в глаза невесты.
— Кто так сильно хочет убить тебя, кошка моя?.. — протянул Матис, не отводя взгляд. — У моря они были зелёными, в спальне — карими, а сейчас цвета смешаны.
— Хамелеоны, если ты про глаза, — подсказала Аня.
Принц кивнул.
— А зрачки увеличиваются или уменьшаются в зависимости от освещения.— Она знала, о чём говорит.— Сколько раз по малолетству полиция в клубах арестовывала меня ни за что, а потом отпускала.
— Точно, как я раньше не замечал этого!— воскликнул он, решая для себя какую-то задачу, и, резко остановившись, опустил Анну на мраморный пол.
— Так, хроническая нарушительница правопорядка, — обратился к ней жених. — Про прошлое лучше молчи. По клубам она моталась в юности…
Он, потребовав:
— Будь у всех на виду, не вздумай покинуть дворец!— приказал слуге нести блондинку дальше под охраной трёх рыцарей и в сопровождении остальных почти бегом направился в сад.
Ужин в честь выздоровления будущей принцессы проходил в гробовом молчании.
Королю невесту представил не сын, а церемониймейстер. Он же рекомендовал Анне вельмож, помогающих Локсету III в делах государственных. Те, разодетые и важные, что павлины, с нескрываемым изумлением наблюдали за невестой  наследника престола. Она свободно общалась не только с будущими родственниками,  назначенной ей дуэньей, но и с челядью. Сама брала еду с общего блюда, выполняя работу подавальщиков, наливала вино, прежде чем черпальщики успевали дотянуться до её кубка. Дворяне шушукались, осуждая будущую королеву, беседующую с прислугой, словно с ровней.
Анну так и подмывало воскликнуть в лицо расфуфыренным ханжам: «Свобода, равенство, братство!» — и организовать небольшой бунт, надеясь при этом, что любители устраивать революции не отрубят ей голову, как Марии-Антуанетте.
Один лишь правитель не удивлялся неподобающему поведению гостьи, зная, где та провела  большую часть жизни. Он с интересом разглядывал девушку, призванную подарить ему внуков.
«Надеюсь, они не станут с этим тянуть, — мечтал о самом дорогом подарке пожилой, даже по меркам Ийтории, властитель.— Бёдра крупные — должна родить без последствий. Грудь маловата, но для молока есть кормилицы. Набрать бы ей, конечно, килограмм так пятнадцать-двадцать, а то уж слишком субтильная». Он оценивал будущую невестку, словно лошадь на торгах, даже не помыслив, счастлив ли будет рядом с высокой, но худосочной девицей его наследник. О её счастье говорить вовсе не приходилось.