Знакомьтесь, мистер Блэк (СИ)

-Ясно… Но в отношении заклятий вы очень отстали, - протянул лже-Грюм, - ну да ничего. Я здесь именно для того, чтобы научить вас разбираться с тёмными заклятиями…
Мы молчали с выражением вежливого интереса на лицах, и он, не дождавшись реакции, продолжил:
-Итак, прямо к делу. Заклятия. Они бывают разной силы и формы. Согласно рекомендациям Министерства магии, мне следует обучить вас некоторым контрзаклятиям и на этом остановиться. Я не должен показывать вам, каковы из себя запрещённые тёмные заклятия, пока вы не перейдёте на шестой курс — вас считают недостаточно взрослыми, чтобы до этого времени иметь дело с такими вещами… - тут лже-Грюм неприятно ухмыльнулся, оскалился, вернее, но мы продолжали хранить молчание. - Однако Дамблдор считает, что вы справитесь… Как можно защитить себя от того, чего никогда в жизни не видел? Ведь не видел же, правда?
  
Тишина была ему ответом. Уверен, большинство моих однокашников если не видели непростительные в действии, то уж в теории знали о них предостаточно.
-Тот, кто намерен применить к вам запрещенное заклятие, не станет вставать в красивую позу, не будет действовать в открытую, - говорил лже-Грюм, и его глаз зловеще поблескивал. - Темные заклятия — подлые заклятия, те, кто использует их, привыкли действовать тайком, исподтишка, помните об этом! Вы должны быть готовы заранее. Вы должны быть бдительны и наблюдательны!
Он обвел аудиторию взглядом.
-Итак… Кто-нибудь из вас знает, какие заклятия наиболее сурово караются волшебным законодательством?
В голосе его прозвучала откровенная насмешка, а когда в воздух слаженно поднялись руки всех присутствующих, она сделалась издевательской.
-Разумеется, вам — да не слыхать о подобном, - пробормотал лже-Грюм и снова посмотрел на нас, выбирая жертву. - Ну-ка… Вот ты, Блэк, ответь-ка на вопрос!
Любопытно, что он выбрал именно меня, подумал я, встал и сказал:
-Сэр, в общепринятой классификации к непростительным относятся такие заклятия из раздела тёмных искусств, как Круциатус, Империус и Авада Кедавра. Решение об их запрете было принято ещё в 1717 году при первом министре магии Улике Гампе. Применение перечисленных заклятий к человеку карается пожизненным заключением в Азкабан. Существуют, однако, разногласия, так, до сих пор не выработано единого мнения, следует ли применять подобную меру наказания за применение непростительных заклятий к магглам.
-Да ты, я вижу, подготовился к занятию, - после долгой паузы произнес лже-Грюм, - Блэк… Блэки всегда слыли темномагическим семейством, верно, парень?
-Именно так, сэр, - невозмутимо ответил я.
-Ты, поди, знаешь обо всём этом куда как побольше однокурсничков?
-Не могу судить, сэр. Нам не доводилось сравнивать познания в этой области.
-Ну-ну… не доводилось, значит… - он сверлил меня взглядом, но, поскольку я и не думал нервничать, скоро ему это надоело. - Садись. Как тут у вас принято… Пять баллов Слизерину… за теорию.
Я сел на место, а лже-Грюм продолжал:
-Теория, да… Прочитать о непростительных заклятиях можно в умных книжках, на это любой способен. А вот увидеть… Что-то сомневаюсь я, будто ваши папаши показывали вам, как всё это действует…
Забини едва слышно то ли кашлянул, то ли хрюкнул, и я понял, что ему наверняка перепадало от матушки — странно было бы, если бы она ограничилась лишь словами, ведь у нее, по словам Блейза, был настоящий южный темперамент!
Малфой же поёжился: видимо, воспитательные методы профессора Снейпа не пришлись ему по вкусу, и повторения он не желал. Сильнее он заерзал на стуле, когда лже-Грюм встал, вынул из тумбы стола клетку с крысами и водрузил перед собой. Крыски были белыми, совсем как давешний хорек, и это явно нервировало кузена…
Лже-Грюм выудил одну и посадил себе на ладонь. Крыска была совсем ручная, она доверчиво обнюхала его пальцы в поисках угощения (должно быть, он плохо вымыл руки после обеда), ничего не нашла и принялась чистить усы.
Лже-Грюм направил на нее волшебную палочку и негромко произнес:
-Империо!
Крыска спрыгнула с его ладони на стол и встала на задние лапки, вытянувшись в струнку. Потом сделала сальто, а потом принялась танцевать.
В классе царила гробовая тишина.
-Вот так, - сказал лже-Грюм, - полная управляемость. Я могу заставить ее броситься на кошку, утопиться в сортире, перегрызть кому-нибудь из вас горло…
Девочки — я видел краем глаза — нервно запереглядывались. Возможно, конечно, они просто не любили крыс.
-Были времена, когда многими и многими управляли при помощи этого заклятия, - продолжал лже-Грюм, сверля взглядом Малфоя. - Министерству хватало работенки: поди пойми, кто действует по принуждению, а кто по доброй воле! Заклятие Империус можно побороть, и я научу вас как, но это требует настоящей твёрдости характера и далеко не всякому под силу!
В последних словах мне почудилась искренняя гордость, хотя это могло быть игрой моего воображения.
-Круциатус… - сказал он после паузы и взял другую крысу. - Всем видно? Тогда… Круцио!
Крыса заверещала так, что у меня зазвенело в ушах, а кто-то из девочек испуганно вскрикнул, когда крысы в клетке подхватили визг товарки. Беднягу выгибало дугой, словно бы в страшной судороге, из пасти пошла кровавая пена…
Лже-Грюм снова поднял палочку, и крыса тряпочкой распласталась на столе. Лапки ее и хвост все еще подергивались.
-Боль, - вкрадчиво произнес лже-Грюм. - Зачем пыточный инструмент, если есть Круциатус? Он тоже когда-то был очень популярен… Кое-кто был виртуозом в его использовании: пытка могла длиться часами, а жертва оставалась живой… правда, некоторые сходили с ума. То-то досадовали палачи!
Яснее ясного было, на кого он намекает. Малфой тоже это понимал, но, к счастью, помалкивал.
-Ну и последнее, самое худшее — заклятие смерти, Авада Кедавра…
Лже-Грюм сунул руку в клетку, и последняя крыса, словно догадавшись о своей участи, заметалась по ней, зажалась было в угол, но вдруг с отчаянием смертницы — а кем она была? - бросилась вперед и цапнула мучителя за руку.
Вырвавшееся у него ругательство было, пожалуй, посильнее Авады. Лже-Грюм отпрянул, опрокинув стул и затряс рукой, пытаясь стряхнуть крысу, но та вцепилась намертво.
-Я бы ему помог, - одними губами сказал Нотт, - но боюсь промахнуться.
-Да, крыску жалко, вдруг заденешь, - согласился Забини.
После особенно сильного взмаха рукой крыса все-таки разжала зубы, отлетела в угол и шмякнулась о стену с такой силой, что я уж подумал — тут бедолаге и конец. Но нет! Крыса очень хотела жить, поэтому, свалившись на пол, помчалась в класс, петляя, что было сил.
Девочки повскакивали, стараясь оказаться подальше от хвостатой беглянки, засуетились… и начисто перекрыли лже-Грюму траекторию атаки. Я видел — он уже изготовился произнести заклятие, но не рискнул направить его в сторону учеников. И на том спасибо…
-Ушла, - довольно сказал Крэбб, когда крыса, буквально расплющившись, просочилась в щель под дверью и была такова.
Я не стал говорить, что остались еще две подопытные, а просто так подвинул тень, упавшую на стол, чтобы обе крысы могли в ней скрыться. Животным, в отличие от людей, не нужно подолгу растолковывать, как это делается, а уж крысам тем более! Миг — и обе куда-то подевались…
Не то чтобы я любил грызунов, скорее, наоборот, но наблюдать за этой демонстрацией было противно. И, повторюсь, я не хотел представлять, что испытывал при этом Лонгботтом. Правда, у гриффиндорцев на занятии лже-Грюм использовал пауков, но всё же… Полагаю, он считал, что слизеринцы окажутся менее впечатлительными, поэтому решил взять теплокровных животных. А может быть, хотел намекнуть на Пожирателей смерти, разбежавшихся после падения Волдеморта, как крысы с тонущего корабля, и продемонстрировать, что их ожидает. Если так, то желаемого эффекта он почти достиг.
-Ну, этой твари повезло… - произнес он, опустив палочку. - Но она еще получит свое, угодив в когти какой-нибудь кошке, и это будет намного более мучительная смерть. Авада убивает мгновенно. Никакого противодействия не существует, это заклятие невозможно отразить. Лишь один человек сумел выжить после Авады, и вы все его знаете…