В объятьях звёзд (СИ)

Оставив линкор дрейфовать в открытом космосе, пересаживаюсь в джет и, взяв небольшой отряд, приземляюсь в отмеченной локации. Эта планета полностью оккупирована контрабандистами, наёмниками и пиратами всех мастей и рангов.
Благо моё положение эмиссара помогает обрасти разными сомнительными знакомствами. А маскирующий модуль, встроенный в армиллу, помогает сохранить личность инкогнито.
Приземлившись на границах одного из крупных притонов, мы движемся в нужном направлении. Останавливаюсь у полуразрушенного железного амфитеатра. В центре теневого города слетаются неприметные космолёты. Среди воров и контрабандистов замечаю и вполне законопослушных знакомых. Удивительно, как разумных тянет всё запретное и нелегальное.
– Эмиссар! – глухо окликает один из подчинённых. – Коммодор межгалактического флота здесь.
– Бездна! Он всё испортит, – шиплю, спешно пробираясь к нему, чтобы остановить.
Схватив старого друга за предплечье, ныряю между зданиями. Он отвечает молниеносно, бьёт по корпусу и, пригвоздив к стене, прижимает дуло бластера ко лбу. Отключаю маскирующий модуль, чтобы ненароком не быть убитым.
– Стакар? – удивляется Регор, опуская оружие. – Что ты тут забыл?!
– То же, что и ты! – огрызаюсь, отряхивая китель от пепельной пыли. – Улетай, Регор! Это моё задание!
– Уже нет. Стейбек поручил мне уладить вопрос с призрачными, – фыркает он безэмоционально. – И потом, без этого ты не попадёшь на торги.
Коммодор машет перед носом именными пригласительными с гербами этих пиратов. И, усмехнувшись, выходит из подворотни.
– Временное сотрудничество? – выскакиваю следом, надевая маскирующий модуль. – Мы оба хотим поймать их. Так давай разделим победу. Перед отцом можешь лично отчитаться, мне его похвала не нужна. Но я гонялся за призрачными больше полугода и знаю их, как никто другой.
– Если подставишь меня – уничтожу, Стакар! – хмуро окинув меня взглядом, нехотя соглашается мужчина. Я-то знаю, с чего он так выслуживается перед моим предком. Хочет получить новое звание. Дослужится до адмирала немногим удавалось.
Пожав друг другу руки, мы пробираемся в амфитеатр и занимаем свободные места. Гуманоидов разных рас и размеров просто кишмя кишит. Но моё внимание приковано к центральной части. А именно к небольшому по нашим меркам, но довольно непонятному по конструкции летательному аппарату. Из этого челнока выносят передвижные вертикальные контейнеры.
– Они торгуют разумными? – тихо закипаю, понимая, кто внутри этих причудливых капсул.
– Похоже на то, – сухо подмечает Регор, набирая на браслете комбинации.
– Сколько их там?
– По моим подсчётам, около сотни. Но никто не заявлял о пропаже стольких гуманоидов. Возможно, это не разумные существа.
– Или искусственные, – щурюсь, наблюдая теперь за выходящими роботами. Один из них держит в руках чемодан и сканирует всех присутствующих рентгеновским зрением. Он доходит до одной из капсул и замирает. – У них есть некий аппарат, что способен переносить сознание в тело робота.
– Похоже, ты прав, пираты научились создавать биодроидов. Никаких жизненных активностей не наблюдаю, – Регор показывает на полученные данные с его высокотехнологического дрона.
– Нам нужно не просто перехватить пиратов. Нам нужно забрать всю эту партию, – цежу сквозь зубы. – Неизвестно, на что способны эти биодроиды и чем напичканы! Здесь практически мини-армия, и если они попадут в дурные руки, это плохо кончится.
– Согласен. Твой линкор далеко? – Регор выгибает бровь и снисходительно осматривает меня. Он просто завидует моему кораблю. Ведь во всей галактике только у меня четырехсотметровый боевой корабль, оснащённый таким количеством оружия, что будущему адмиралу и не снилось.
– Бездна! – простонав, хлопаю себя по лбу. – Хотел ведь устроить маленькую засекреченную заварушку.
– Не ной! – шикает Регор и, подавая знак своим ребятам, спешно пробирается через толпу гуманоидов.
 Глава 5 
Сквозь крепкий сон слышу тихое шипение. Непонимающе хмурюсь, вяло мотаю головой. Мозг никак не хочет восстанавливаться. Вспоминаю последние события и дёргаю конечностями. В груди печёт и ноет. Неужели мы куда–то прибыли? Или репликант сжалился? С третьей попытки продираю веки и стараюсь рассмотреть хоть что–нибудь сквозь окошко. Вот только там, за стеклом, очень темно и тихо. И я лежу. Хотя моя капсула для гиперсна была стоячая.
 
— Макс, — еле слышно сиплю.
Над головой загорается яркий светодиод, подсвечивая меня. В стеклянной дверце вижу своё перепуганное отражение. А впереди темень. Перед глазами всплывает женская голограмма. По бокам от её головы показатели, шкала делений, цифры и сердечный ритм. Похоже, мои данные.
Капсула дёргается и начинает движение. Пластиковый короб поднимают и ставят вертикально. Жду с нетерпением, когда откроется дверца. Но проходит примерно пятнадцать минут. Ничего больше не меняется.
— Эй, — зову тихо, силясь рассмотреть в темени хоть кого–нибудь.
Ещё через полчаса, наконец, раздаётся механический голос. Робот бодро вещает мои показатели. Правда, говорит на совершенно чужом мне языке, но я его понимаю. Что странно. Кажется, мы всё–таки прибыли на планету корпорации. Очень надеюсь, здесь всё, как описано в буклете Неотека. Чистый воздух, вода без примесей химикатов и девственная природа. Хотя без Макса мне вот совсем жить не хочется. Можно меня снова в анабиоз до тех пор, пока боль не утихнет? Или навсегда. Я согласна.
Как только голос замолкает, крышка капсулы отъезжает в сторону и зажигается мягкий свет на потолке. Морщусь с непривычки и осматриваю новую локацию. Комната небольшая и пустая, напротив меня лишь зеркальная стена. И всё.
Осторожно выбираюсь из пластикового гроба, отмечая, что нет никаких болевых ощущений. Чувствую себя сносно, никакого обезвоживания и страшного голода. Да и одежда на мне странная. Белый кроп–топ и брюки из непонятного эластичного латексного материала. Вместо привычных кед — мягкая обувка, похожая на аквашузы. Замечаю на кисти браслет. С виду обычный медицинский, но вот прочесть его не удаётся. Как и снять. Тонкий, но плотный материал не рвётся и временами слегка мерцает.
Пока осматриваю себя, за спиной открывается неприметная дверь. Резковато разворачиваюсь.
— Доброе утро, Лана, — скупо здоровается репликант, занося два чемодана с моими вещами и вещами Макса. Следом за ним плывёт по воздуху другой робот, чуть меньше и похож на снеговика.
— Мы уже прилетели, да? Ты смог настроить нужные координаты?
— Нет. Твой крик о помощи перехватили пираты. И нас продали на нелегальных торгах. Теперь мы принадлежим коммодору и летим в корпус.
— Как продали? Но мы не вещь. Точнее я не вещь! — схватившись за волосы, отхожу к зеркалу. — И что теперь делать? А остальные сотрудники Неотека? Что с ними? Их тоже продали?
— Да. Всех продали. Не благодари. — буднично замечает Макс.
— Не благодари?! Да ты! Да я тебя! — подскакиваю к бездушной железяке и луплю по груди. — Отключу к чертям собачьим! Зачем ты меня усыпил!
— Макс хотел, чтобы ты жила. Ты будешь жить. И я позаботился об этом, — не останавливает мою истерику мутант. — Без вынужденной гибернации ты бы прожила ещё день и умерла. А помощь пришла только через три световых дня.
— Пираты — это не помощь! — отворачиваюсь от репликанта и опять смотрю на зеркальную стену. Кажется, с другой стороны стоят те, купившие нас, и наблюдают. — И когда нас отсюда выпустят? А главное — куда? Не говоря уже о том, что заставят делать.
— Коммодор хочет помочь. Он посчитал вас биодроидами, подобными мне.
— Он считает, я робот? — прищуриваюсь и оборачиваюсь.
— Считал до того, как переложил в регенерационный блок.
— Что ещё ты выяснил?
— Ничего существенного. Со мной в контакт они не вступают. Пришлось подключиться к их системам и выучить общедоступный язык.