В объятьях звёзд (СИ)

— Он стабилен, — замечает Рей, копошась в настройках, — полная регенерация клеток кожи займёт несколько дней.
— Это хорошая новость, — выдыхаю, прижимаясь лбом к стеклянной крышке. — А Макс?
— Макс… — врач разворачивается к другой капсуле, тоже переключаюсь на неё и удивлённо смотрю на незнакомца. — Вот он.
— Ты его перенёс в биодроида?
— Нет, это не дроид, а скорее новый рагсариец.
— Вот сейчас не понял.
— Ядро с ДНК и сознанием Макса под воздействием концентрированной радиации расщепило на субатомные частицы и переплелось с ДНК Регора. Как только мы поместили титановый кокон в регенератор, рагсарийские клетки начали восстанавливаться. Мне удалось разъединить их и переложить в разные капсулы. Я не уверен, что его память сохранилась. Это станет понятно, когда он очнётся. Но проверка геномов показала смешанные показатели. На сорок девять процентов он рагсариец, причем с идентичной ДНК с Регором.
— Ты хочешь сказать, что клонировал коммодора? — перебиваю я Рейгарта, что углубился в терминологию.
— Частично. Точнее они это сделали без моего вмешательства. Я лишь вовремя разъединил их, — пожимает плечами врач, повидавший на своём веку немало странностей.
***
 Глава15 
Мне опять снился Макс. Его крепкие объятья, шепот, запах. Он утешал меня и обещал всегда быть рядом. И я верила, верила и тянулась к его теплу. А потом пришла реальность. Холодная. Бездонная. И одинокая. Среди ярких звёзд и бескрайнего космоса.
Мне очень хочется ненавидеть эмиссара. Но, увидев его после пробуждения, я думаю только о его поцелуе. Зажмурившись, прогоняю это видение.
Старкар обещает зайти через пять минут и всё рассказать. Вот только проходит около получаса. Я даже уже разочаровываюсь в мужских обещаниях и намереваюсь самой выйти и всё выяснить. Но мужчина возвращается. Задумчивый, серьёзный. Закрывает за собой дверь и поднимает голову. Нетерпеливо одёргиваю рубашку. Нервничаю очень. Закусываю губу, даже не дышу. А он молчит. Смотрит целую вечность и, растрепав пшеничные волосы, шагает ближе. Садится на корточки возле ног, сжимает мои коленки и утыкается лбом в них.
– Всё плохо, да? – шепчу с дрожью в голосе. Тянусь к волосам, но одёргиваю себя и сжимаю в кулаке покрывало.
– Они оба живы, Лана. В медицинской капсуле восстанавливаются, – глухо отвечает Стар и поднимает голову.
Губы сами собой расплываются в улыбке. И я громко всхлипываю, не могу остановить слёзы радости. Не сдержав эмоций, обнимаю за шею, наваливаюсь на мужчину. Он, не удержавшись, падает на пятую точку и, обнимая в ответ за талию, вытягивает ноги.
– Не плачь, все живы. Пострадал только космолёт, его вот не восстановить. А Регор рагсариец, помнишь же, умеет отращивать конечности и другие органы, – утешает Старкар, растирая спину и поясницу. А я плачу. Громко, навзрыд. Меня просто топит облегчение и успокоиться не могу. – Полежат денек-другой в медкапсуле и будут как новенькие. Вернутся к тебе, а один будет меня и дальше раздражать. Возможно, даже новое звание получит и медаль за храбрость и отвагу.
– Подожди, – икая, останавливаю поток бессвязной речи и отстраняюсь. Блондин понятливо замолкает, грустно улыбается и сверкает молниями. Стирает большим пальцем дорожки слёз и гладит по скуле. От его близости дыхание перехватывает и мысли умные разбегаются. – Ты сказал: они оба восстанавливаются. Макс – репликант. И я видела, во что превратилась его оболочка.
– Да, титан не выдержал взрыва, увы, – кивает Старкар и поднимается вместе со мной.
Хочу отстраниться, но никто мне этого не позволяет. Мужчина забирает с тумбочки планшет, садится на кровать и устраивает меня на своих коленях. Перекинув некие данные с коммуникатора, он включает запись, изъятую из дроида.
– Когда произошёл взрыв, Регор и Макс находились вместе, – объясняет Стар, уложив на плечо подбородок.
 
Неосознанно прижимаюсь боком к его груди и смотрю видео:
Дроид копается в машинном отделении, возится с панелью управления. На экране появляется обратный отсчёт. Макс пытается остановить взрыв, переключает тумблеры, вводит на сенсорной панели непонятные коды. И передаёт коммодору, чтобы эвакуировались немедленно.
Через несколько минут к нему спускается Регор и требует уйти с ним немедленно. Эвакуация касается всех членов команды. Они спорят, теряя драгоценное время. И когда происходит взрыв, Макс закрывает собой коммодора. Бездушный дроид полностью оплетает брюнета. Титановая оболочка под воздействием радиации, давления и космически высокой температуры плавится и окутывает Регора в кокон. Ядро, которое хранит сознание, ДНК и память Макса, вспыхивает и искрит бело-голубым слепящим светом. Словно звезда перед смертью.
Сердце, пропустив удар, замирает, задерживаю дыхание. Экран гаснет. В чёрном отражении только моё перепуганное лицо. Я только что увидела смерть двух разумных. Как после этого можно выжить? Шокировано перевожу взгляд на Старкара.
– Дыши, – эмиссар убирает планшет и обнимает моё лицо теплыми ладонями, – дыши, Лана. Макс спас Регора. А Регор спас Макса.
– Как? – шумно выдыхаю, облизнув губы. Мужчина тут же опускает глаза на мои чуть подрагивающие губы.
– Из-за взрыва и радиации их гены переплелись между собой. Титановый кокон не дал распылить коммодора, сохранив его в живых. А рагсарийские клетки начали процесс регенерации и оплели не только Регора, но и оболочку Макса. Мы доставили их на линкор, переложили в регенератор. И Рейгхарт, наш военврач, сумел провести разделение.
– Ничего не поняла. Как живые клетки починили робота?
– Они скорее вырастили нового рагсарийца из смешанных ДНК. Я плохо учился в школе и прогуливал расоведение и биологию. Давай лучше просто покажу, только пообещай больше не плакать и пообедать со мной, – ставит свои условия блондин. Заторможено киваю, сейчас я соглашусь и на гильотину.
Старкар выпускает меня. Опомнившись, смущённо съезжаю с колен, мысленно влепив себе подзатыльник. Совсем с горя обезумела, Лана. Мужчина моё смущение не замечает, переплетает наши пальцы и тянет из каюты.
Коридоры. Лифт. Светлая комната в медблоке. И капсулы в ряд. Среди разных приспособлений, столов и коек копошится мужчина с сединой на висках. Как только мы заходим, разворачивается.
– Здравствуйте, – бормочу, выпутывая пальцы из тёплой ладони.
– Привет, – улыбается он и отходит к одной из капсул. Что-то там клацает и кивает эмиссару.
Блондин подталкивает к той же капсуле. Прижимаюсь к стеклу и смотрю на спящего Регора. Его до самой шеи укрыли белым полотном. Лицо, правда, не до конца зажило, в рубцах и шрамах. Но меня это не пугает. Я просто смотрю на него и не верю, что он живой.
– Через пару дней будет как новенький. Медкапсула помогает ему, – замечает тихо врач, включая на сенсорной панели показатели. Давление, пульс, сердцебиение, кислород в крови.
– А Макс? – шепчу, отрывая взгляд от Регора.
– Он здесь, – Стар хлопает по второй капсуле.
Подхожу к ней и теряю дар речи. Так как в ней лежит человек. Мужчина. Тоже накрытый белой простыней до самой шеи, но лицо совершенно человеческое. Очень похожее на коммодора.
– Это не Макс, – качаю головой.
– ДНК наполовину человеческое, наполовину рагсарийское. У нас здесь нет людей и полукровок. Все живущие расы берут доминантный ген родителя – отца. Это Макс. Без сомнения, – мужчина вводит теперь на этой панели нужную комбинацию и показывает мне данные.
Прижимаюсь сильнее щекой к стеклу. Не замечаю, что вновь плачу. Военврач оставляет нас наедине. А Старкар просто ждёт за спиной. Я его чувствую. Чувствую блуждающий по мне взгляд зелёных глаз.
– Ты обещала больше не плакать, помнишь? – замечает он после долгого молчания. – И поесть. Завтрак ты, скорее всего, выкинула в урну, я прав?
Киваю и сквозь слёзы улыбаюсь, стираю влагу со стекла и разворачиваюсь к эмиссару. Старкар хватает за руку и тянет в камбуз. Послушно иду рядом, словно марионетка. В голове пусто. Ни одной мысли. Эмоции притуплены. У меня своеобразный откат. Я опустошена, шокирована и немного воодушевлена надеждой на светлое будущее.