Пропавший дар (СИ)

Зотов остановился возле окна.
— Конечно, у нас монархия. Но сейчас не времена Смуты. Император хочет, чтобы подданные чувствовали себя в безопасности, хочет соблюдения законов. Я это одобряю — законность всегда способствует порядку. Но в данном случае у меня связаны руки.
— Не так уж и связаны, — улыбнулся я. — Вчера вы очень ловко воспользовались ловушкой, которую я устроил для Юрия Горчакова, для того, чтобы надавить на его отца. Думаю, только ради этой возможности вы и согласились с моим планом.
Зотов повернулся и внимательно посмотрел на меня.
— Ничего от вас не скроешь, господин Тайновидец. Вы совершенно правы. Я увидел возможность с вашей помощью разговорить князя.
— Я не в обиде, — кивнул я.
— К сожалению, это не сработало. Князь Горчаков молчит. Предъявить ему обвинения я не могу. Так что через пару часов мне придется отпустить его с извинениями. Давайте, присядем.
Зотов вежливо указал мне на кресло для посетителей.
— Я не знаю, что хочет сказать вам князь Горчаков. Возможно, он собирается обвинить вас в том, что вы устроили провокацию против его сына. Нервы у князя ни к черту. Он может быть несдержан, даже груб. Но он мне нужен.
Зотов устало поморщился.
— Вернее, мне нужны его показания. Но и сам князь, как ни крути, является важным государственным чиновником. Вы меня понимаете, Александр Васильевич?
— Понимаю, — улыбнулся я. — Вы хотите, чтобы я спокойно выслушал все обвинения князя Горчакова, дал ему выговориться и склонил к сотрудничеству с вами. Так сказать, принял удар на себя.
— Я могу только просить вас об этом, — кивнул Зотов. — И буду вам очень благодарен.
— Что ж, я не обидчивый мальчишка. Думаю, мы с князем сумеем поладить.
— Рад, что вы относитесь к предстоящему разговору именно так, — с облегчением кивнул Зотов. — Время не терпит. Вы готовы?
— Да, — улыбнулся я.
Никита Михайлович подошел к двери, открыл ее и крикнул в гулкий коридор:
— Приведите князя Горчакова!
Через минуту знакомый служащий ввел в кабинет князя Горчакова. Николай Андреевич выглядел весьма потрепанным. Весь его надменный вид исчез без следа. Мундир князя был измят после нескольких ночей в камере, волосы взъерошены, а испуганный взгляд перебегал с моего лица на лицо Зотова.
Я сразу понял, что Зотов ошибся. Князь Горчаков не собирался обвинять меня. Он хотел просить.
— Присядьте, Николай Андреевич, — вежливо предложил я, уступая князю свое кресло.
Горчаков был старше меня, к тому же, он еле держался на ногах.
— Благодарю вас, — одними губами сказал князь, опускаясь в кресло.
Несколько секунд он сидел неподвижно, молчал и с тоской глядел в окно кабинета, забранное прочной решеткой. Я проследил за его взглядом и некстати подумал, что Никита Михайлович Зотов тоже проводит за этой решеткой большую часть своего времени. Издержки службы, ничего не поделаешь. Но я бы не хотел оказаться на его месте.
Так что приглашение Зотова поступить в Тайную службу я, пожалуй, не приму.
— Вы хотели поговорить с господином Воронцовым, Николай Андреевич, — прервал молчание Зотов. — По вашей просьбе я пригласил Александра Васильевича в управление.
— Да, — кивнул князь Горчаков и посмотрел на меня.
Я молча ждал, что он скажет.
— С моим сыном случилось несчастье, — медленно сказал князь. — Большое несчастье. Я никак не ожидал этого.
Горчаков устало сгорбился в кресле.
— Несчастье случилось не только с ним, — напомнил я. — Пострадали его брат Иван и артефактор Владимир Гораздов. Да и вы тоже.
— Да, — кивнул Горчаков. — Но это не важно.
— В том, что касается вас, вы вправе решать сами. В конце концов, Юрия воспитывали вы. Но игнорировать других пострадавших вы не вправе.
— Я сожалею о том, что произошло, — с усилием сказал князь. — Но мой сын достаточно наказан. Его магический дар подорван, и вряд ли вернется к нему. Хотя, целители уверяют, что психическое здоровье со временем восстановится.
— Я разрешил князю поговорить с целителями, — негромко заметил Зотов.
— Я сожалею, — громче повторил князь. — Но мой сын не нарушал закон о запрещенной магии, вы ведь это знаете. Единственное, что он сделал — украл артефакт и попытался напасть на вас.
  
— В общем, да, — согласился я. — Так чего вы хотите, Николай Андреевич?
— Я улажу вопрос с Гораздовым. Выплачу ему компенсацию. Не все мои деньги пропали, только те, которые я держал в Уральском банке. У меня достаточно доходов с поместий. В конце концов, артефакт тоже принадлежит мне. Я дал его Гораздову для работы, но остался владельцем. И разумеется, я не стану обвинять собственного сына в краже денег из моего сейфа.
— Не мне вас судить, — кивнул я. — А чего вы хотите от меня?
— Я прошу вас не выдвигать против Юрия обвинение в нападении на вас. Если вы согласитесь, я расскажу все, что знаю об афере с Уральским банком.
Князь с трудом поднял голову.
— Честно предупреждаю, что знаю я очень немного. Но это единственное, что я могу предложить. Кроме денежной компенсации, разумеется.
Князь Горчаков совершенно не вызывал у меня симпатии. Юрий был его сыном, и полностью пошел в отца, в этом я не сомневался. То же болезненное самолюбие, та же надломленность.
Но сейчас Горчаков вел себя достойно. Так, как подобает дворянину. И я решил пойти ему навстречу.
— Хорошо, Николай Андреевич, — согласился я. — Я согласен не выдвигать обвинения. Но у меня есть несколько условий. Вы готовы их обсудить?
— Конечно, — устало кивнул князь.
— Во-первых, Юрий должен будет пройти полный курс лечения, под присмотром хороших целителей. Во-вторых, после этого лечения вы отправите сына подальше от столицы и запретите ему возвращаться. У вас достаточно поместий по всей Империи.
— Это жестоко, — запротестовал князь.
— Это разумно, — жестко сказал я. — Юрий должен многое пересмотреть, а это займет немало времени. Или вы хотите, чтобы он еще что-нибудь натворил? В следующий раз все может сложиться не так удачно.
Князь Горчаков опустил голову.
— У меня нет выбора.
— Есть третье условие, — сказал я. — Вы оставите в покое артефактора Гораздова и вашего сына Ивана.
Я подошел к окну.
— Хочу, чтобы вы поняли меня правильно. Я не собираюсь отталкивать Ивана от вас. Вы сами замечательно справились с этим, не замечая сына столько лет. Но теперь у вас может появиться мысль исправить ситуацию. Так вот, я требую, чтобы вы не давили на Ивана и позволили ему выбирать свою судьбу самому. Вы должны дать слово.
Зотов одобрительно кивнул. А князь Горчаков посмотрел на меня:
— Вы очень умны, господин Тайновидец. И очень великодушны. Хорошо, я даю слово дворянина, что не стану вмешиваться в выбор Ивана.
Последние слова он произнес через силу.
— Что ж, отлично, — кивнул я и повернулся к Зотову:
— Никита Михайлович, я не стану выдвигать против Юрия Горчакова обвинения в нападении. Думаю, Владимир Гораздов поступит так же. Я постараюсь его убедить.
— Это ваше право, — невозмутимо сказал Зотов. — Дело улажено. А теперь, Николай Андреевич, расскажите нам все, что вы знаете об Уральском банке и о проклятии, которое висело над вами.
Князь Горчаков побледнел от страха, но решительно кивнул.
— Я предупреждал вас, что почти ничего не знаю. Проклятие появилось два года назад. Я не знаю, где получил его. У меня много знакомых, даже не представляю, кто из них мог это сделать.
— Рассказывайте все, каждую мелочь, — недовольно нахмурился Зотов.
— Два года назад мне прислали письмо. Вернее, записку без подписи. В ней говорилось о том, что я должен выполнять все требования автора письма, иначе умру. И мне тут же это продемонстрировали.
Горчаков покрутил головой и машинально взялся за горло.
— Как только я прочитал эти слова, то почувствовал, что мне не хватает воздуха. В глазах потемнело, я задохнулся и упал на ковер. Я думал, что умираю. Это продолжалось несколько минут. Поверьте, господа, это было ужасно! Я поверил сразу.