Пропавший дар (СИ)

— На что вы намекаете? — медленно спросил Юрий.
Мой зов стал для него полной неожиданностью, ошарашил и раздавил. И теперь Юрий пытался собраться с мыслями.
— Я намекаю на то, что сейчас говорю с будущим покойником, — жестко усмехнулся я. — Еще два-три дня, и артефакт разрушит ваш дар. Вряд ли вы это переживете. Мне останется только сообщить в Тайную службу, чтобы они сняли медальон с вашего мертвого тела. Кстати, как вам вещица? Красивая и дорогая. И не подумаешь, что она так опасна.
Я замолчал, чтобы дать Юрию время. Я сказал все, что хотел. Теперь его очередь.
— И почему же вы до сих пор не сообщили в Тайную службу? — спросил Юрий.
— Потому что мне от вас кое-что нужно, — сказал я. — Взамен я гарантирую вам тайну и лечение от последствий неразумного применения артефакта. Вы ведь помните, что у нас есть свой госпиталь? Целители спасут вам жизнь, и никто ничего не узнает. Если вы сами не начнете болтать.
— И чего вы хотите?
— Артефакт, — коротко сказал я. — Вы отдадите его мне. Я буду ждать вас завтра в полдень в мастерской Гораздова. На этот раз не трудитесь лезть в окно, а постучите в дверь, как это делают воспитанные люди.
— Все, что вы наговорили — наглая ложь! — запоздало отреагировал Юрий. — Идите к черту, господин Воронцов!
— Завтра, в полдень, в мастерской Гораздова, — равнодушно повторил я. — Иначе вами займется Тайная служба.
Закончив разговор, я шумно выдохнул. Потом достал из кармана платок и вытер вспотевший лоб. Несмотря на вечернюю прохладу, мне было жарко. Разговор вышел напряженным. Но теперь напряжение стремительно уходило, оставляя спокойное опустошение.
Я сделал все, что мог. Оставалось только ждать.
Рассеянно оглянувшись по сторонам, я увидел на первой попавшейся двери нарисованную мелом раскрытую книгу. Это было похоже на рисунок, сделанный ребенком. Только дети редко рисуют книги, им интересны другие сюжеты.
Я улыбнулся. Библиус ждал меня с пирожными. Мне это было только на руку — приятно порадовать друга, да и домой через Незримую библиотеку я попаду куда быстрее, чем на извозчике.
Поэтому я вежливо постучал, а потом потянул дверь на себя.
— Библиус, это я!
— Проходи, Александр! — донесся из глубины библиотеки голос древнего римлянина. — Я грею молоко для кофе, тут нельзя отвлекаться!
Весело улыбнувшись, я закрыл за собой дверь и пошел между стеллажами к залу с фонтаном. Конечно, Библиус был там. Озабоченно хмурясь, он хлопотал возле жаровни, на которой стояла крохотная кастрюлька с молоком.
Хранитель библиотеки нашел себе новое увлечение!
Потом мы пили кофе. От десерта я великодушно отказался, и все содержимое коробки досталось Библиусу. Пока он угощался, я рассказал ему новый кусочек истории о пропавшем магическом даре.
Библиотекарь одобрительно кивал, а гусиное перо еле слышно скрипело, шустро бегая по бумаге.
— Скажи, Библиус, а другие маги часто к тебе заходят? — спросил я.
— Разумеется, — важно кивнул древний римлянин. — Давать им ответы — это часть моей платы.
— А за что ты платишь? — заинтересовался я.
— За любопытство, — усмехнулся римлянин. — В юности я был очень любопытным. Хотел узнать все на свете, но быстро понял, что человеческой жизни на это не хватит. И тогда я заключил договор с магией. Стал хранителем Незримой библиотеки. Теперь к моим услугам все знания человечества. И обязанность иногда ими делиться.
— Тебе это нравится? — спросил я.
— Это моя жизнь, — пожал плечами Библиус. — И она точно не похожа ни на чью другую.
— Это верно, — согласился я. — Как вы поладили с Набилем?
— Замечательно. Он показал мне первые пятьдесят способов приготовления кофе и взял почитать книгу из Лачанги. Знаешь, Александр, магические существа редко общаются друг с другом. Мы ничего не ищем, нам нечего делить. Но иногда это немного скучно.
— Понимаю, — улыбнулся я. — Слушай, Библиус! Я дал Ивану Горчакову адрес Незримой библиотеки. Если он доберется сюда, постарайся ему помочь, ладно?
— Хорошо, — серьезно кивнул Библиус.
  
Наконец, я зевнул, прикрывая рот рукой.
— Думаю, мне пора домой. Хочу хорошенько выспаться перед завтрашним днем.
— Будь осторожен, Александр, — сказал Библиус, провожая меня к дверям. — Я уже привык разговаривать с тобой, не хочется терять эту возможность.
— Договорились, — весело усмехнулся я.
Потом толкнул дверь и оказался на крыльце собственного дома.
Ночной ветер принес запах свежести и вишен — старое дерево в моем саду все же зацвело. В парке мягко светил круглый фонарь, похожий на луну, которая запуталась в черной паутине веток. Дорожка возле ограды моего дома была пуста. Никаких таинственных незнакомцев — в очках, или без них.
Я почти не сомневался, что это Юрий Горчаков наблюдал за моим домом. Наверняка он чувствовал мое внимание и опасался. Вот и хорошо! Наш сегодняшний разговор усугубил его страхи.
Я довольно улыбнулся, толкнул дверь и вошел в дом. Магические лампы вспыхнули тусклым светом — дом приветствовал меня.
Я задержался возле комнаты Игната. Прислушался и уловил тихое дыхание старика. И подумал, что хочу, чтобы Игнат остался.
Приятно возвращаться домой, зная, что там есть живая душа.
Я поднялся к себе наверх. Дом сделал очередной ход в нашей шахматной партии — вывел слона, угрожая моему флангу.
— Хитрец! — рассмеялся я, двигая вперед пешку. — А мы вот так!
Потом разделся, лег в постель и мгновенно провалился в сон.
* * *
На рассвете меня разбудил восхитительный запах домашней выпечки. Не открывая глаз, я потянул носом воздух и блаженно улыбнулся.
Нет, валяться в кровати было невозможно!
Я вскочил, и кинулся в душ.
— Что за кулинарную магию ты здесь творишь, Игнат? — спросил я, выходя в кухню и вытирая мокрые волосы полотенцем.
Игнат в пестром фартуке колдовал сразу над двумя сковородками, наливая в них жидкое тесто. Рядом стояла большая миска.
— Блины с капустой, ваше сиятельство! — бодро доложил старик.
И сурово посмотрел на меня.
— Вы как хотите, а пока я живу у вас — так завтраками вас буду кормить. Иначе ерунда получается.
— Хорошо, Игнат, — рассмеялся я.
Ловко утащил с тарелки горячий промасленный блин и принялся перебрасывать его в ладонях, чтобы остудить.
— Подождите, ваше сиятельство! — взмолился Игнат. — Начинку надо завернуть.
— Да я только попробовать! — возразил я.
— Кофе! — торжественно провозгласил старик и поставил на стол поднос.
На подносе возвышался кофейник с высоким изогнутым носиком. Рядом стояло молоко и сахарница.
— Я заметил, что вам сладкий кофе не нравится, — сказал Игнат. — Так что сахар кладите сами.
— Игнат, ты — чудо! — рассмеялся я.
Старик довольно кивнул и принялся заворачивать в блины жареную капусту с мелко порубленным отварным яйцом. Получившиеся конверты он красиво разложил на тарелке и подал с густой сметаной.
Вооружившись вилкой и ножом, я набросился на еду и одержал сокрушительную победу. А потом вышел на балкон со второй чашкой кофе и послал зов Никите Михайловичу Зотову.
— Доброе утро, Никита Михайлович! Ну, как, изловил ваш теневик Юрия Горчакова?
— Вынужден вас разочаровать, господин Тайновидец, — холодно ответил Зотов. — Юрий Горчаков всю ночь провел в своей комнате и никуда не выходил. Похоже, у вас случилась осечка. Или он невиновен, или не воспринял ваши угрозы всерьез.
— Досадно, — нахмурился я. — Но не будем терять надежду. Доиграю партию до конца, а там посмотрим.
— Значит, поедете в мастерскую Гораздова? — уточнил Зотов.
— Непременно.
— Вы говорили про какие-то загадочные артефакты, которые позволят мне услышать признание Горчакова, — напомнил Никита Михайлович.
— Да, я помню. Сейчас организую их доставку.
Ночью я не стал тревожить Севу Пожарского — надеялся, что Юрий Горчаков сам себя выдаст. Но теперь пришлось обращаться к другу за помощью.